Рожденная чародейкой - Фарланд Дэвид - Страница 38

К несчастью, дары ума были простолюдинам совершенно не по карману. Хотя за одного такого человека Габорн с радостью отдал бы десяток торговых королей из Лисле.

— Кирка из Сильвердейла, на колени! — крикнул Габорн.

Об изысканных манерах парень представления не имел. Он неуклюже упал на колени и пригнул голову, так морща при этом лоб, словно знал, что в чем-то провинился, но никак не мог вспомнить, в чем именно. Габорн, подъехав ближе, разглядел в его светлых волосах соломинки. Эту ночь Кирка явно провел в конюшне. А может, и все предыдущие ночи.

Габори мог исцелить его одним форсиблем. И по старому закону всякий, кто убьет опустошителя, получает в дар от короля форсибль. Кирка заслужил их девять, если верить слухам. Но не будет ли счастливее этот человек, подумал вдруг Габорн, если останется дурачком?

Он вытащил меч и коснулся им плеча юноши.

— Встаньте, барон Кирка из Сильвердейла!

Дурачок поднялся с колен, и горожане разразились неистовыми приветственными криками. Тут, к их величайшему изумлению, Габорн протянул юноше руку и помог ему взобраться в седло позади себя.

Затем Габори вновь надел маску Короля Земли.

Но, видимо, не слишком искусно. До некоторых его подданных явно дошли уже слухи о том, что он утратил свою силу. Он заметил в толпе испуганные лица, и кто-то крикнул ему:

— Милорд, это правда?

На мгновение он не удержал на лице должное выражение. И маленький мальчик лет четырех, сидевший со своею матерью-крестьянкой на штабеле бочонков, вдруг спросил:

— Почему он такой грустный?

На выезде из города Габорн ссадил с седла барона Кирку и ускакал.

Фейкаалд, стоя у герцогского дворца, взирал на проезжавшего мимо Габорна с некоторым страхом. Он искал признаков слабости, но молодой король казался царственным и уверенным в себе — почти таким, каким хотели видеть Короля Земли все эти крестьяне.

Фейкаалд, однако, умел видеть сквозь маску. Он служил Радж Ахтену много лет. И был предан и предусмотрителен, каким и следует быть слуге. У него на глазах Радж Ахтен из нескладного подростка превратился в самого величественного и могущественного лорда, какого только знавал мир.

Радж Ахтен становился Суммой Всех Людей во многом благодаря преданной службе Фейкаалда. И хотя сейчас его хозяин утратил ключевые дары, он был жив и выглядел столь же величаво, как и прежде.

Юношу же, что проехал мимо Фейкаалда по улицам разрушенного города, нельзя было назвать даже бледной тенью Радж Ахтена.

Под ним была лошадь, которую Радж постыдился бы скормить своим собакам, в седле с собою он вез какого-то слюнявого идиота. Доспехи его были грязны с дороги, как и его конь.

Следом ехала свита — неотесанные рыцари из полудюжины королевств и несколько мерзких великанов Фрот в рваных кольчугах, которые им выдал еще Радж Ахтен.

Ни в чем не мог Габорн превзойти Радж Ахтена — ни в чем, кроме… истории с мировым червем.

Он и впрямь вызвал червя и спас Каррис, чего Радж Ахтен сделать не смог. Неужто он намеренно скрывает свою силу за столь неказистой внешностью?

Фейкаалд завидовал этой силе. Вот если бы его хозяин мог как-нибудь заполучить корону Короля Земли!

Габорн проехал, и Фейкаалд посмотрел на толпу: сияющие дети, их матери с надеждой во взоре, беспокойно хмурящиеся старики.

Он — не с этими людьми. Каррис жаждет милости Короля Земли, а Фейкаалд — нет. Мир велик, и весь его защитить Габорн не в состоянии. В этот самый момент опустошители разрушают Картиш.

Габорн красуется тут перед своими подданными, а соотечественники Фейкаалда гибнут.

И так будет всегда, сказал он себе. Мир огромен, а Габорн мал. Он не может защищать одновременно Рофехаван и Индопал.

Фейкаалду следует надеяться только на своего короля.

Так Габорн и проехал мимо.

Но Фейкаалда среди толпы кое-кто все-таки заметил. От свиты Габорна отделился всадник, обогнул великанов и подъехал к нему.

— Приветствую тебя, каифба, — сказал Джурим по-индопальски, свесившись с высокого коня так, чтобы его видеть. — Сегодня от тебя изрядно пахнет опиумом.

Фейкаалд открыл глаза, обратил к Джуриму свое «здоровое» правое ухо и, по многолетней привычке притворяясь глухим, спросил:

— Что?

— Опиум… — громко начал Джурим.

— А… — Фейкаалд кивнул и продолжил его фразу, — это приятное напоминание о доме.

— Он еще помогает человеку лгать, — наставительно сказал Джурим. В Индопале преступники частенько курили опиум, от чего у них сохранялось присутствие духа и зрачки оставались расширенными даже во время жестоких допросов под пытками.

— А также помогает старикам снять боль в суставах, — мягко напомнил Фейкаалд.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джурим.

— Я пришел к твоему королю по весьма важному делу, — сказал Фейкаалд. — Мне нужен его совет.

— Но ты позволил ему проехать мимо?

— Он ведь остановится, устроит прием? Торжество его велико. Разве он не задержится, чтобы принять поздравления подданных?

— Прошлой ночью тебя видели — ты покидал город вместе с пламяплетами, — не унимался Джурим.

— Я только что вернулся.

— Удивляюсь, почему ты вообще здесь, — сказал Джурим.

Фейкаалд дружелюбно улыбнулся.

— Прошлой ночью я полетел на воздушном шаре, чтобы проследить за отходом опустошителей. И ничего интересного не увидел.

Но в горах я перехватил гонца со скверными новостями. Опустошители напали на Картиш. Их ведет сама Госпожа Подземного Мира. И я пришел просить о помощи Короля Земли.

— Радж Ахтен ищет у Габорна поддержки? — недоверчиво спросил Джурим.

— Нет, — сказал Фейкаалд. — Он никогда не попросит помощи у Короля Земли. Но после вчерашнего я сам себя спрашиваю — а к кому еще может обратиться наш народ?

— Ты или лжешь, или что-то скрываешь, — сказал Джурим. — Я скажу Габорну, что ему лучше с тобой не встречаться.

— Он встретится со мной в любом случае.

— Отдай мне кольца, — угрожающим тоном приказал Д журим.

— Что?

— Кольца!

Фейкаалду не хотелось расставаться с кольцами, но он был уже стар и не любил потасовок, а по тону Джурима было ясно, что, если он не снимет их сам, Джурим сделает это силой. Он стянул с костлявых пальцев все пять колец и сложил их в пухлую ладонь советника Габорна.