Рожденная чародейкой - Фарланд Дэвид - Страница 40

Для тех же, кто оставался, это было время праздников. Урожай собран, жизнь кажется прекрасной.

Вскоре он добрался и до Саландара, города, обнесенного белыми стенами, кирпичная кладка которых стала за века твердой, как камень. Он въехал в ворота, держа руку на рукояти боевого молота, пристально высматривая из-под капюшона признаки засады.

На рынке толпились торговцы с плетеными корзинами, полными фисташек, миндаля, бобов, кедровых орехов, гороха, чечевицы, риса, земляных орехов. Торговали и специями — тмином, сумахом и кориандром, душистым перцем и шафраном. Кругом расхаживали старухи, держа на головах горшки с вареными яйцами и соленьями и корзины с маслинами, баклажанами и лимонами. В мясных рядах свисали привязанные за ноги голуби, земляные белки и жирные молодые барашки.

На улицах тоже было полно народу. Меняли привезенные из пустыни товары жены кочевников в ярких тканых платках. Торговали упряжью погонщики верблюдов. Всюду бегали дети. В тени навесов прятались влюбленные парочки, застенчиво держась за руки. В стороне от дороги играли в шахматы старики, обмахиваясь пальмовыми листьями. На открытых балконах завтракали в окружении своих красавиц-жен богачи в украшенных драгоценными камнями тюрбанах, поглядывая сверху на улицы.

Под ногами важно расхаживали рыжие цыплята, над садами кружили, как снег, белые голуби.

Все как будто было в порядке в Саландаре.

Ах'келлахцев Радж Ахтен нигде не заметил и благополучно пересек город, не привлекши к себе внимания.

Он отправился в крепость поменять коня и объявиться самому. Там он расспросил начальника стражи, жилистого индопальца по имени Бопанастрат, о проехавших ранее Неодолимых. Бопанастрат был опытным офицером, преданным Радж Ахтену.

— Неодолимые были здесь час назад, взяли свежих лошадей. Возглавлял их Укваз Фахаракин.

— Он сказал, куда они едут? Бопанастрат покачал головой.

— Будто бы в Мейгассу, — он придвинулся и добавил шепотом, словно боясь разгласить тайну: — Говорят, в Картише неспокойно. Я и подумал…

И подмигнул левым глазом в знак того, что умеет хранить секреты.

Радж Ахтен постепенно догонял Укваза, но тот все еще опережал его на час. И куда направлялся Укваз, он по-прежнему не мог догадаться. Тот мог вполне солгать Бопанастрату. Имя «Укваз» имело устрашающее значение, «Ломающий шеи». У ах'келлахцев оно одновременно являлось титулом. Противником он будет грозным.

Радж Ахтен сомневался в том, что сможет остановить ах'келлахцев. Когда он их догонит, они просто развернутся веером, как убегают от охотника с соколом куропатки. Одного-двух он убьет, но остальные успеют скрыться.

Намерения же их могли иметь ужасные последствия. Радж Ахтен завоевал весь Индопал, но некоторые государства находились под его властью меньше года. И походили на необъезженных жеребят. Брыкались и кусались, когда он пытался их пришпорить.

Они с радостью избавятся от его власти, особенно если восстание возглавит такой человек, как Укваз Фахаракин.

И еще Радж Ахтена удивили слова о том, что в Картише неспокойно. Если об этом знают уже и здесь, на границе империи, что же там успело произойти?

Бопанастрат с дюжиной солдат стали собираться в дорогу, чтобы сопровождать его, тем временем Радж Ахтен торопливо перекусил. Съел жирного голубя, тушеного с луком и приправленного черносливом, шафраном и имбирем.

Потом сидел некоторое время, растирая левое запястье. В руке ощущалась тупая боль. Это удивляло Радж Ахтена, ибо он не мог вспомнить, где и когда ее ушиб.

И жив-то он сейчас был, скорее всего, только благодаря великому множеству взятых им даров.

Снова вспомнились пламяплеты, шар которых, несомый восточным ветром, летел быстрее лошади. И как они звали его присоединиться, стать одним из них.

Затем в обществе Бопанастрата и дюжины солдат Радж Ахтен поскакал на север через пустыню, мимо деревень и стоянок, которые именовались только по названиям племен, что их основали, — Исгул, Канаат, Зелфар.

В это время года пустыня оживала. Тремя днями раньше прошел дождь, а после каждого дождя она покрывалась ковром мелких белых цветов. На масляных деревьях распустились грозди оранжево-розового цвета.

И всюду были птицы. Над землей, скользя среди цветов, то и дело проносились стрелой ярко-желтые мухоловки. Ковыляли на своих длинных, как ходули, ногах чибисы, притворяясь, что у них сломаны крылья, чтобы отвлечь врага от птенцов, жалобно кричали свое пиит, пиит. На берегах ручья сидели тысячи песчаных куропаток, похожих, пока не срывались с места и не взлетали, на рассыпанные по земле коричневые камушки.

Безжизненная нагота пустынь Маттайи — то, что казалось издалека, — опровергалась на каждом шагу.

Радж Ахтен остановился еще раз, в крепости Максиста, чтобы сменить лошадей на верблюдов. И расспросил командира поста об Уквазе.

Тот отвечал осторожно:

— Я видел людей, которых вы ищете. Ах'келлахцы выехали отсюда с полчаса назад. Часть их отправилась на юг верхом на верблюдах, остальные поскакали на лошадях на север и на запад.

— Сколько поехало на юг? — спросил Радж Ахтен.

— Двенадцать, о Свет Мира.

Радж Ахтен закусил губу. Теперь он отставал от них всего на полчаса. Если поторопиться, можно догнать.

— Дайте мне самых сильных верблюдов.

— Господин, — нерешительно начал командир с беспокойством в глазах, — салаам.

— Мир, — заверил его Радж Ахтен.

— Верблюды, что у меня есть, вас недостойны. Всадники, которых вы ищете, забрали лучших да еще и взяли запасных лошадей.

Радж Ахтен начал злиться.

— Есть в этом городе купец, у которого найдутся нужные мне верблюды?

— Я приведу вам из города самых лучших, — сказал воин. — Вы пока сядьте за стол, поешьте. Отдохните.

Он сел на коня и выехал из крепости. И вскоре вернулся обратно с тринадцатью сильными верблюдами.

— Простите, — сказал он, соскочив с коня. — Это лучшее, что я смог найти.

Он опустился на четвереньки и так низко наклонил голову, что коснулся земли своим белым тюрбаном.

Поза эта означала, что он предлагает во искупление проступка свою жизнь.