Рожденная чародейкой - Фарланд Дэвид - Страница 75

Среди них множество раненых, с упавшим сердцем вспомнил Габорн. Сотни тысячи больных и умирающих — не управиться и десяти таким чародеям-целителям, как Биннесман. И флотилия лодок растянулась сейчас по реке на мили. Неужто они плывут в засаду? Опасность все возрастала. Беда грянет завтра в этот же час. И это может быть все, что угодно — опустошители, внезапное наводнение, вторжение войск Ловикера,

Габорн повернулся к Скалбейну.

— Кроме разведчиков, отправьте еще дюжину человек вниз по течению Доннестгри.

— Хорошо, милорд, — сказал Скалбейн. И кивнул своему капитану.

— Вы знаете, — продолжил он вкрадчиво, — если опустошители хотят предупредить свою Хозяйку, нам не мешало бы их остановить.

— Или напасть на Хозяйку, — сказал Габорн, — прежде чем до нее дойдут вести.

Но как добраться до нее в Подземном Мире, он не знал. Единственным человеком, который мог провести его по дорогам опустошителей, была Аверан, но ей для этого нужны были знания Пролагателя Путей.

Она не хотела туда идти. И просить ее об этом он не смел. Не имел права приносить ее в жертву. Вокруг толпились лорды. И Габорн спросил:

— Господа, можно ли нам хоть как-то уединиться? Он обнял Аверан за плечи и повел ее в сторону. Последовали за ними только Иом и Хроно Габорна.

— Аверан, — неуверенно начал Габорн. Ему было очень не по себе. — Я вынужден просить тебя об огромной милости.

— О какой? — тихо спросила девочка. И задрожала. Она пыталась храбриться, но на самом деле была испугана.

— Я собираюсь в Подземный Мир, искать Место Костей и Великую Истинную Хозяйку. Ты поведешь меня к ней?

Рано или поздно ему все равно пришлось бы попросить ее об этом, но как же это было трудно!

Аверан сглотнула. Дрожь ее усилилась.

— Ты не можешь просить об этом ребенка, — сказала Иом.

— Я должен, — ответил Габорн. — У нас больше нет времени.

— А вильде не может отвести тебя туда? — спросила Иом.

— Я думал об этом, — сказал Габорн. — Но вильде еще плохо говорит. Вряд ли может даже понять вопрос, а не то что ответить на него.

— Но это всего навсего маленькая девочка. Она просто не поймет, на что согласилась, даже если и скажет «да».

— Все я понимаю, — сердито бросила Аверан. — Еще лучше, чем он, — и ткнула пальцем в Габорна. — Это он не понимает, о чем просит. Дорога долгая и опасная.

Опустошители шли по Подземному Миру не один день, только чтобы выйти наружу.

— Сколько дней? — спросил Габорн. Аверан покачала головой.

— Не знаю. Они считают время не так, как мы.

— Аверан, — сказал Габорн, — это очень важно. Я чувствую опасность. Великую опасность для каждого — мужчин, женщин и детей, которых я избрал. Нам пора отправляться в путь. И нет времени искать дорогу. Может быть, ты все-таки знаешь какую-нибудь?

Аверан твердо покачала головой.

Габорн не совсем ей поверил.

— Опустошители, идя сюда, протоптали в земле колею. Что, если мы просто пойдем по ней?

— Ну, какую-то часть пути мы пройдем, — согласилась Аверан. — Но потом начнутся глубинные земли, пещеры, где колдуньи откладывают яйца. Всеми туннелями часто пользуются, их охраняют стражники.

Габорн вздохнул, потер висок, попытался расслабить напряженные мышцы.

— Если вы хотите, чтобы я повела вас, — сказала Аверан, — вы должны достать мне с этой скалы Пролагателя!

И махнула рукой в сторону опустошителей.

— Достану, — пообещал Габорн. — И, прежде чем мы отправимся в путь, тебе нужно будет взять дары. Мы пойдем быстро, и ты не должна отставать. Возьмешь силу, ловкость, жизнестойкость и метаболизм. И побольше даров чутья, чтобы разбираться в метках опустошителей.

— Аверан… — начала Иом, но девочка прервала ее.

— Все правильно, — сказала она. — Люди умирают. Все мои друзья уже умерли. Он боится, как бы я тоже не умерла в этом подземелье.

— Правильно, — сказал Габорн. — Это может случиться.

Иом закусила губу, бросила на Аверан скорбный взгляд. Как объяснить, что Габорну нелегко было просить ее об этом?

Аверан взяла Иом за руку и сжала ее.

— Я знаю, что делаю. Лучше пусть погибнет один человек, чем весь мир. Разве не так?

Слезы, выступившие на глазах Иом, Габорна не удивили. Она всегда любила своих подданных. Но его поразило, как горячо она обняла девочку.

— Такие расчеты мне никогда не удавались. Габорн встал на колени, обнял их обеих.

— Иом, — шепнул он на ухо жене, — я хочу, чтобы ты уехала в какое-нибудь безопасное место. И надежней всего в этом смысле Морское Подворье. Мне надо, чтобы ты отвезла письмо моему старому другу. Он выяснит, где нам получить нужные дары.

— Чтобы привезти сюда собак, понадобится не один день, — возразила Иом.

— Дары возьмут смотрители собак, — сказал Габорн. — На это уйдет несколько часов. А потом они послужат девочке векторами.

Иом кивнула в знак согласия. Габорн сел писать письмо. И пока он писал, мысли его обратились к другим заботам.

Ему была ведома ценность умения отрешаться от собственной личности — умения думать так, как думает твой враг. Он это понял, когда был еще в возрасте Аверан, и сейчас вспомнил тот день.

Ему было девять лет, он поехал с отцом и несколькими Властителями Рун к верховьям реки Двидам на осеннюю охоту.

Добравшись до реки, лорды обнаружили в ней лососей, раньше обычного отправившихся на нерест. Встали лагерем, и отец Габорна сказал, что ему хотелось бы на обед рыбы.

Лорды приняли это к сведению. И ловля лосося внезапно приобрела грандиозный размах.

Стояло холодное осеннее утро, из тех, когда солнечный свет уже не прогревает глубоких ущелий и в них по полдня держится зябкий утренний туман. Среди сосен порхали жаворонки и зяблики. Склоны холма густо заросли папоротником, и железистый запах его спор чуть ли не перебивал запахи леса — сосновой хвои и мхов.

Река была мелкой, казалось, что круглых серых валунов в ней куда больше, чем воды.

Лорды поскакали верхом по отмелям, загоняя лососей к Дикому водопаду. Высота водопада достигала ста семидесяти футов. Струи его напоминали серебряные пряди волос, в воздухе висела холодная водяная пыль, от которой куртка Габорна мгновенно отсырела. Проскочить этот водопад не могла никакая рыба, и небольшая глубокая заводь под ним была весьма подходящим местом, чтобы загнать туда лососей. Выход из заводи вниз по течению был перегорожен несколькими удачно расположенными валунами, с которых его было легко охранять.