Властители рун - Фарланд Дэвид - Страница 107

— Вы хорошо соображаете, даже для члена семьи Ордин, — сказала она Габорну.

И тут же испугалась, что он воспримет ее слова как оскорбление — ей хотелось, чтобы они прозвучали как комплимент.

Он, казалось, ничуть не обиделся.

— Схватки вроде нашей редко выигрывают силой оружия, — ответил он. — Скорее, с помощью разбитых копыт или падающих на скаку всадников, — он взглянул на свой боевой молот, лежащий поперек передней луки седла. И добавил чуть охрипшим голосом. — Если нас догонят, я стану сражаться, а вы попытайтесь скрыться. Однако должен признаться, что у меня нет ни оружия, ни даров, которые позволили бы одержать верх над людьми Радж Ахтена.

Она поняла, что стояло за этими словами. И тут же сменила тему разговора.

— Куда вы направляетесь?

— Куда? — переспросил он. — К Кабаньему броду, а потом в Лонгмот.

Иом заглянула в его глаза, полуприкрытые слегка съехавшим большим шлемом, который был ему немного великоват, пытаясь понять, — он лжет или просто сошел с ума?

— Кабаний брод на юге. А вы на протяжении двух последних часов почти все время скакали в северо-западном направлении.

— Правда? — ошарашено спросил он.

— Правда. Я подумала, может, вы просто обманули Боринсона. Признайтесь, ведь вы боитесь брать нас с собой в Лонгмот? Хотите защитить нас от своего отца?

Иом снова стало страшно. Она догадалась о намерениях Боринсона, взгляды, которые он бросал на нее, внушали ей ужас. Он хотел убить ее, воспринимал это как свой долг. Она боялась и того, что он попытается убить ее Посвященных, хотя Габорну, казалось, эта мысль и в голову не приходила. Правда, когда Боринсон сказал, что хочет проследить за армией Радж Ахтена, это объяснение показалось Иом правдоподобным. И все же червь сомнения продолжал грызть ее душу.

— Защитить вас от моего отца? — спросил Габорн, впрочем, без особого удивления.

Иом было нелегко сформулировать следующий вопрос.

— Он желает нам смерти, — сказала она наконец. — Считает, что это необходимо. Он убьет моего отца, а потом, если не сможет убить женщину, которая служит вектором Радж Ахтену, то захочет убить и меня. Вы поэтому не поскакали на юг?

Неужели он в самом деле так боялся оказаться в Лонгмоте, что, даже не отдавая себе в этом отчета, свернул в сторону? Конечно, если король Ордин придет к выводу, что Сильварреста нужно убить, Габорн не сможет переубедить отца. Выходит, принц не в состоянии защитить ее.

— Нет, — растерянно, хмуро, но совершенно честно ответил он. Потом неожиданно выпрямился в седле и спросил. — Слышите?

Иом прислушалась, затаив дыхание. Она ожидала услышать лай боевых псов или крики погони, но не услышала ничего. Только шелест пожелтевших листьев в кустарнике на гребне холма, которые шевелил внезапно возникший ветер.

— Я ничего не слышу, — сказала Иом. — Наверно, слух у вас лучше моего.

— Нет… Это там, среди деревьев! Прислушайтесь! — он указал куда-то в направлении северо-запада.

Ветер так же внезапно стих, как и появился, листья больше не шуршали. Иом изо всех сил напрягала слух — может, она услышит, как под чьими-то шагами треснет ветка? Но нет, по-прежнему ничего.

— А вы что слышите? — прошептала она.

— Голос, со стороны деревьев, — ответил Габорн. — Он шепчет.

— Что? — Иом, направив коня вперед и наклоняя голову под разными углами, внимательно разглядывала деревья, на которые он указывал. Но и увидеть что-либо ей не удалось, — только белые стволы, подрагивающие зеленые и золотые листья и тени в глубине. — Что он говорит?

— Сегодня я слышу его уже третий раз. Сначала мне показалось, что он зовет меня по имени, но сейчас я слышал его более ясно. Он говорит: «Эрден, Эрден Геборен».

По спине Иом пробежал озноб страха.

— Мы забрались слишком далеко на запад, — еле слышно сказала она. — Здесь есть вайты. Это они говорят с вами. Нужно свернуть на юг, сейчас же, до наступления сумерек, — темно станет часа через три, но они слишком углубились в Вествуд.

— Нет! — воскликнул Габорн, повернувшись к Иом. Вид у него был рассеянный — казалось, он полуспит. — Если это и дух, то он не желает нам вреда!

— Может быть, и нет, — горячо прошептала Иом, — но не стоит рисковать! — она боялась вайтов, несмотря на все заверения отца.

Габорн пристально и слегка удивленно взглянул на Иом, как будто никак не мог вспомнить, кто перед ним. На холме листья деревьев снова затрепетали. Иом перевела взгляд на рощу. Небо опять хмурилось, и серая пелена дождя не позволяла разглядеть что-либо в тенях между деревьями.

— Вот, опять! — закричал Габорн. — Неужели вы не слышите?

— Нет, ничего, — призналась Иом. Внезапно глаза Габорна вспыхнули.

— Я понял! Теперь понял! — воскликнул он. — «Эрден Гсборен» на древнем языке значит «Землерожденный». Деревья этого леса сердятся на Радж Ахтена. Он нанес им оскорбление. Но я — Землерожденный. Они хотят защитить меня.

— Откуда вам это известно? — спросила Иом.

Почему он называет себя Землерожденным? С какой стати? Эрден Геборен был последним великим королем Рофехавана еще во времена единения населяющих его народов. Он подарил эти леса одному из своих военачальников, Гередону Сильварреста, в качестве награды за верную службу и, в частности, за блестящие победы в войне с опустошителями и колдунами Тота. Со временем предки Иом и сами стали называться королями — и они имели на это право, хотя были королями более низкого уровня, чем те, кто вел происхождение непосредственно от Геборена. За прошедшие с тех пор шестнадцать веков род Геборена настолько умножился, а его представители стали составлять такую существенную часть знати Рофехавана, что теперь уже было трудно установить, у кого из них больше оснований считать себя наследником великого короля.

Однако, если бы Дома Вал и Ордин объединились, как и было задумано, Габорн, конечно, имел бы основания претендовать на эту честь, — если бы осмелился. Что он хотел сказать, называя себя Землерожденным? Что уже считает эти леса, да и все королевство своими?

— Я уверен, — ответил Габорн. — Эти духи… если они духи… не желают нам зла.