Властители рун - Фарланд Дэвид - Страница 149

Рану на ключице уже затянула новая кожа, конец стрелы остался внутри. Резким ударом кинжала Радж Ахтен вскрыл рану и вытащил наконечник стрелы.

А потом хорошо рассчитанным движением швырнул кинжал в торжествующего стрелка.

Перевернулся и медленно побежал прочь, опасаясь нового ливня стрел. Он даже не взглянул в сторону лучника, который рухнул на спину, сраженный ударом кинжала в лоб.

Зато Радж Ахтен услышал его предсмертный крик — этого Лорду Волку было вполне достаточно.

Он пробежал сотню ярдов по траве. Яд уже начал действовать угнетающе, Радж Ахтен с трудом переставлял ноги. Дыхание стало замедленным и тяжелым, он испугался, что яд попросту лишит его возможности дышать. Стрела угодила в область тела, близкую к легким, вошла глубоко в грудь, и рана все еще кровоточила.

Борясь за каждый шаг, он с ужасом думал о том, что его ждет. Сердце сдавило, точно его сжимал мощный кулак.

Добежав до своих людей, он закричал, чтобы позвали целителей, травников и хирургов. Из-за того, что течение жизни для него сейчас так ускорилось, минута казалась ему часом. Было страшно, что он умрет прежде, чем придет кто-нибудь из целителей.

Сердце билось неровно и сильно. При каждом вдохе Радж Ахтен ловил ртом воздух. Со всеми его дарами слуха, он был в состоянии слышать каждый стук, каждое бульканье, которые издавало его слабеющее сердце. Лежа на траве, он был в состоянии слышать, как шевелятся в земле под ним черви.

А потом сердце остановилось.

Наступила тишина, и шорохи, издаваемые червями, стали слышны громче, — как будто это были единственные звуки на свете.

Радж Ахтен приказал сердцу забиться снова. Бейся, будь ты проклято. Бейся…

Не хватало воздуха, он задыхался. И в огорчении стукнул себя по груди, обтянутой кольчугой.

Сердце забилось снова, слабо, еле слышно. Снова остановилось, спастически дернувшись.

Радж Ахтен сосредоточился. Еще удар, уже сильнее. Секундная пауза и новый толчок. Почувствовав, что легкие опустошены, он жадно вдохнул воздух.

Из глубины души он безмолвно обратился к своим Способствующим на далекой родине, призывая их пере качать в него побольше жизнестойкости, которая позволит ему выдержать все это. В памяти вновь вспыхнули слова, которые он слышал совсем недавно: «Король идет. Король, который может убить тебя.»

Только не так, умолял он, взывая к Силам. Только не такая позорная смерть.

Внезапно сердечный спазм стал слабее. Сердце заработало с новой силой, и Радж Ахтен, прямо во всей своей одежде и доспехах, обмочился, точно какой-нибудь старик, неспособный контролировать свой мочевой пузырь. И почувствовал облегчение, когда тело избавилось таким образом от некоторой доли яда. .

Он лежал на траве, чувствуя, что боль отступает. Ему казалось, что это продолжается уже целую вечность, хотя лучники на стенах только что выстрелили всего второй раз.

Еле-еле передвигая ноги, Радж Ахтен поднялся, пошатываясь, побрел туда, где стояли его солдаты и спрятался за коленями Фрот великана.

Оглянувшись, он увидел, как его личные охранники все еще пытаются укрыться от стрел, высоко поднимая свои щиты. Но лучники на стенах не давали им ни мгновенья передышки.

В душе Радж Ахтена поднялась волна гнева, слепого и всесокрушающего, но он заставил себя погасить его. Он мог бы стереть этих людей в порошок, но что толку?

Отойдя на расстояние, куда не могли долететь стрелы, он остановился, отдышался и закричал в сторону замка:

— Храбрые рыцари, бесчестные лорды! В эти трудные времена я пришел к вам не как враг, а как друг и союзник.

Его Голос зазвенел на полную мощь, оказывая дополнительное воздействие. Эти люди видели, как с ним обошлись — он сам оказался ранен, а одиннадцать его опытнейших воинов лежали мертвые на поле сражения.

Он стоял далеко от них, слишком далеко, чтобы использовать свое обаяние, но достаточно и одного Голоса, чтобы они заколебались.

— Давай поговорим, король Ордин, обсудим ситуацию! — продолжал Радж Ахтен. — Тебе, без сомнения, известно, что вот-вот ко мне должно подойти огромное подкрепление. Ты еще не видишь их сверху?

Он надеялся, что Виштимну уже рядом. Может, если Ордин увидит его собственными глазами, это посеет в его душе зерно трусости? Стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче и доброжелательней, Радж Ахтен продолжал успокаивающим, уговаривающим тоном:

— Вам не справиться со мной, но я не держу на вас зла. Бросьте вниз оружие. Откройте ворота. Служите мне. Я буду добрым королем, а вы станете моими подданными!

Он замолчал, рассчитывая, что капитуляция последует немедленно, как в замке Сильварреста.

Прошло, наверно, не меньше минуты, прежде чем они среагировали. Но вовсе не так, как он надеялся.

Всего человек тридцать юношей бросили вниз копья и луки. Послышалось клацанье о зубчатую стену, затем всплеск, когда оружие ушло под воду во рву.

Однако почти сразу же вниз полетели и те, кому эти копья и луки принадлежали, — более стойкие воины попросту столкнули своих слабовольных товарищей навстречу их гибели. Тела с глухим стуком покатились по слегка наклонной стене замка.

Крупный, похожий на толстого медведя мужчина, который стоял прямо над воротами, плюнул подальше, и брызги его слюны долетели до погибших рыцарей Радж Ахтена. Люди Ордина засмеялись, потрясая оружием.

Радж Ахтен стоял на холодном ветру, стиснув зубы. Странно. Ничего более впечатляющего в замке Сильварреста он не делал, а результат получился совершенно иной.

Может, все дело в его возросшем метаболизме. Может, он недостаточно медленно выговаривал слова. Или не с той интонацией. Каждый раз, обретая дары метаболизма, приходилось заново учиться говорить и слушать.

А может, все дело в дарах обаяния. С тех пор, как он покинул замок Сильварреста, их стало меньше. Он почувствовал это, когда умерла герцогиня Лонгмота, унеся с собой часть даров обаяния.

— Прекрасно! — закричал Радж Ахтен. — Не хотите по-хорошему, сделаем по-плохому, — если в задачу Ордина входило разжечь его гнев, то королю это удалось.

Почувствовав это, Радж Ахтен постарался успокоиться. Он знал, что говорил. Людям в замке и впрямь придется нелегко; во всяком случае, труднее, чем если бы они просто капитулировали. Радж Ахтен взял уже не меньше сотни замков, и некоторые из них были гораздо лучше укреплены, чем Лонгмот. У него было время отточить это искусство.