Гавань Семи Ветров - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 51

— Нет. Ее не надо искать. Я знаю, где она… совсем недалеко отсюда. Когда я искала подходящее заклинание среди книг, что сохранились в Шпиле Жизни, мне попался на глаза один интересный текст. В книге Усыпальница только упоминается, но можно понять, где ее найти. Именно там было последнее пристанище членов Совета Пяти. Думаю, Тионна хотела бы этого.

— Усыпальница тысячелетней давности!

— Думаешь, она разрушена?

Жаров в ответ только хмыкнул. Мало ли что он думает — похоже было, что Древние умели обманывать само время. Что по сравнению с этим какая-то гробница? Так, пустяки.

Ему вдруг остро захотелось увидеть этот склеп. Он и сам не знал, откуда возникло это желание, оно было иррационально, оно обещало задержку в пути, который и без того не вызывал у него особого восторга. И все же… и все же он коротко кивнул:

— Хорошо, мы поедем туда.

— Спасибо, — тихо, почти шепотом ответила она, и в глазах девушки Жаров увидел нечто большее, чем просто признательность. — Понимаешь, так надо. Она была великой волшебницей, самой великой… с тех пор никто не смог сравниться с ней. То, что она стояла у истоков войны… сейчас уже никто не разберет, кто был прав в той бойне, кто виноват.

Денис кивнул. Решение принято, и не стоит далее его обсуждать, снова и снова доказывая друг другу то, что уже не требовало слов. Он давно понял, что все, что происходит с ним на протяжении этих месяцев, — судьба. А от судьбы не уйдешь, она очень хорошо умеет настоять на своем. И если какие-то высшие силы, в существование которых большую часть своей жизни он не верил ни на грош, решили направить их на поиски этого древнего склепа… что ж, так тому и быть.

Путь преграждала стена. Огромная, вздымающаяся вверх на сотни локтей, она нависала над путниками, как будто бы угрожая в любой момент рухнуть им на головы.

Это место было ничуть не гостеприимнее, чем Выжженные Земли. О да, здесь была жизнь — чахлые кустики, которым вскорости, всего через месяц-другой, предстояло зазеленеть, несколько оживив черно-серый пейзаж. Внизу, у подножия скалы, можно было увидеть даже деревья — страшненькие, скрюченные под ударами непрекращающихся порывов ветра, но, несомненно, живые. Может быть, летом здесь не так тоскливо… но сейчас картина была настолько печальная, что Денис понял — это и в самом деле прекрасное место для Усыпальницы.

Скакун фыркнул и мотнул тяжелой бронированной головой. Здесь ему тоже не нравилось. Не настолько, чтобы, как ранее, категорически отказаться идти вперед… но животное чувствовало нечто, внушающее тревогу, и в меру сил пыталось дать понять хозяевам, что они выбрали не лучшее место для прогулки.

Тэй плотнее запахнула полы мягкого плаща, красивыми складками стекающего по чешуйчатым бокам скакуна. Стекавшего… сейчас полы плаща трепало ветром, ледяным, пробирающим до костей. Ветер нес с собою мелкую ледяную крошку, больно коловшую кожу, норовил забраться в каждую щель, дать понять, что он здесь хозяин, а все остальные — не более чем мишени для его злых нападок. Таяна уже попыталась справиться с непокорными порывами, но то, что легко удавалось ей где угодно в другом месте, здесь не возымело никакого результата. Казалось, магия уходит без следа, как вода в песок. Или как вечный дождь над Выжженной Землей исчезает, встретившись с вечным пеплом, покрывающим убитую магией землю.

Путь сюда и в самом деле оказался не слишком долгим. Еще вчера они ночевали почти у самой пепельной границы, добравшись до своих скакунов, толком еще даже не соскучившихся по владельцам. Еще бы, с точки зрения меланхоличных чудовищ прошло лишь немногим более суток… хотя их хозяева могли бы с этим поспорить. Ночь была не слишком приятной — Жарову все время снились кошмары, пару раз он даже проснулся в холодном поту, но, как ни старался, так и не смог вспомнить ничего из того, что разбудило его. Да и Тэй выглядела ничуть не отдохнувшей, под глазами появились синие круги, да и лицо осунулось — явный признак тяжелой ночи.

От места стоянки до этой скалы, где они стояли сейчас, добрались быстро — всего лишь несколько часов. В этом, если рассудить здраво, не было ничего удивительного — странно было бы, если бы Усыпальница, предназначенная для великих магов, находилась за тридевять земель от места их, магов, обитания. Только вот не ошиблась ли Таяна, не приняла ли строки в древней книге за непреложную истину? Что-то не слишком подходили эти скалы под представления Жарова о гробнице людей, которых и при жизни считали чуть ли не богами.

— Ты думаешь, мы на месте?

— Дорога.

— Что «дорога»?

— Дорога заканчивается здесь.

Денис огляделся по сторонам. Затем всмотрелся в камни под лапами своего скакуна… и назвал себя глупцом. Точнее, он назвал себя иначе, но глупец — самое близкое по смыслу и при этом в меру приличное. То, что заметила девушка, большую часть жизни прожившая среди интриг Императорского Двора, под крылом матери или в деревенском домике, он, бывший десантник, должен был заметить давным-давно. Но не заметил… грош цена такому десантнику.

То, что он считал каменистым плато, вплотную подходящим к вздымающимся вверх, к пасмурному небу, скалам, и в самом деле оказалось дорогой. Очень старой, можно сказать, древней. И угадать, что эта полоска земли была когда-то проезжим трактом, было сложно… но все-таки возможно.

Дорога — вернее, то, что от нее осталось, — и в самом деле оканчивалась здесь, у подножия скалы. Денису даже захотелось подойти и потрогать камни — не призрачные ли они, не продолжается ли и за ними этот путь, столь резко обрывающийся, если верить глазам. Жаров криво усмехнулся собственным мыслям — практика последнего времени показывала, что глазам верить не стоит.

Обернувшись, он увидел, что Таяна уже нацепила на лицо синие линзы «Глаз Истины». Судя по ее завороженному молчанию, они и в самом деле нашли то, что искали.

— Как все просто, — прошептала она. — Как все просто и правильно. Чтобы войти в Усыпальницу Высших, надо самому быть очень, очень сильным волшебником. Тонкие пути не откроются первому встречному. Только достойному.

— Или тому, кто сумеет завладеть подобным артефактом, — с легкой иронией заметил Денис и, протягивая руку, попросил тоном ребенка, у которого перед носом крутят забавную игрушку: — Ну, дай посмотреть.

С некоторым опозданием он понял, что на его слова Таяна может и обидеться, все-таки он подчеркнул, что она относится не к числу «достойных», а к числу «завладевших». Для волшебницы, не так давно сумевшей преодолеть защиту, наложенную самой Тионной дер Касс, этот выпад был, пожалуй, обиден вдвойне. Он уже приготовил было длинную, переполненную самобичеванием речь… но Тэй, снимая очки, согласно кивнула.

— Да, это так… с момента падения Хрустальной Цитадели еще никому не удавалось открыть Тонкие пути. Думаю, не удастся и впредь, во всяком случае, книг об этом искусстве в Шпиле Жизни я не нашла. Да и не думаю, что своды высшей магии лежали бы у Тионны, наверняка перед тем, как исчез Ноэль-де-Тор, в него собрали все, что только можно было.

— Тэй…

— Ненавижу, — прошептала девушка, и ее глаза метнули молнии. Хорошо хоть, в переносном смысле, только лавины здесь и не хватало, а ее Тэй вполне способна была вызвать. — Ненавижу их! Все, что они знали и умели, все пропало. Остались крохи, жалкие крохи былого могущества. Какое они имели право?

— Послушай, Таяна, — осторожно начал Денис, понимая, что с разгневанной волшебницей шутки плохи, — так ли уж они были не правы? Посмотри, даже место их последней битвы дымится до сих пор… земля горит тысячу лет. Может быть, они решили, что люди еще не созрели для этих знаний?

— Много ты понимаешь, — огрызнулась она, — кто им дал право решать? Почему какой-то там Зарид дер Рэй решил, что я, Таяна де Брей, недостойна знать заклинания Тонких путей? Или любое другое…

— Тэй, дай мне эти очки. И поговорим об этом позже…

— Возьми. — Она практически швырнула артефакт в руки Жарову.