Гавань Семи Ветров - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 70

— Вполне может быть. — В голосе Таяны сквозило равнодушие, однако скорее напускное, чем истинное. Видно было, что окружающая атмосфера и на девушку действует не лучшим образом. — Говорят, в давние времена здесь часто появлялись разные чудовища. Даже обычай был своего рода… воин, чтобы получить рыцарское звание, должен был ехать в Гавань и привезти отсюда голову чудовища.

Дениса передернуло — он вспомнил рассказы Оракула о Гавани… Весьма вероятно, что все эти чудовища были всего лишь жителями иного мира, которым фатально не повезло выпасть из своего родного пространства сюда, в мир жаждущих приключений рыцарей, которым и в голову не могло прийти, что жуткие монстры могут быть какими-нибудь безобидными лавочниками, мастеровыми или домохозяйками, исковерканными чудовищными флюктуациями пространства «вне законов».

— И что, такого рода подвиг был необходим для каждого, желающего стать рыцарем?

— Ну конечно, нет, — рассмеялась Тэй, и этот беспечный смех как-то по-особому неуместно прозвучал среди стен этого мертвого города. — Иначе рыцарство перевелось бы вообще…

Некоторое время Денис прислушивался к своим ощущениям. Взгляд в спину по-прежнему его беспокоил, но, поразмыслив, он решил, что во взгляде этом не содержится угрозы. Он был скорее изучающим, любопытным, не более. Может быть, самую малость настороженным. Кто знает, может, это был очередной путешественник, застрявший в чужом для себя мире и теперь не знающий, куда он попал и как найти дорогу домой.

— Смотри, Дьен, — раздался голос Таяны. — Может быть, это и есть храм Ветра? Тот, который мы ищем.

Они как раз выехали на небольшую площадь. Денис вгляделся в здание, на которое указывала девушка. Может быть, сложные линии каменного барельефа и должны были изображать что-то иное, но, с точки зрения Дениса, они вполне были похожи на застывшие в полете воздушные вихри. Но взгляд его приковал другой храм, стоящий поодаль. Вернее, даже не само здание, а фигуры у входа — шесть статуй, вскинувших оружие, словно защищая святилище от непрошеных посетителей.

Шесть статуй, шесть каменных рыцарей с огромными, почти в рост человека, двуручными мечами. А позади них — высокий шпиль, устремившийся к небу.

— Знаешь, Тэй, — тихо сказал он, поворачивая скакуна, — нам, кажется, нужно туда.

— Почему?

— Посмотри на этих стражей… не узнаешь?

— А кого я должна узнать? — фыркнула она, всматриваясь в статуи. Теперь они подъехали совсем близко, и Денис окончательно убедился, что первое впечатление его не подвело. Тэй то ли была менее внимательной, то ли просто в отличие от мужчины не способна была обращать внимание на такие детали. — Статуи как статуи, ничего выдающегося. Те, помнишь, с шипами… поинтереснее были.

— Таяна, эти воины — точные копии того, что стоял возле Усыпальницы. Только поменьше…

Она снова вгляделась, затем с легким налетом неуверенности кивнула:

— Ну… может быть. Наверное. Ты прав, я и в самом деле вижу сходство. Думаешь, этот храм посвящен Эрнис?

— Уверен.

— И что с того?

Вопрос поставил Жарова в тупик. А и в самом деле, что с того, что это святилище посвящено Эрнис, если это и в самом деле так? В конце концов, ему нужен храм Ветра… но мысль о том, что им нужно именно сюда, в здание, охраняемое каменными рыцарями, упорно не желала его покидать, настойчиво, хотя и без аргументов, заставляя его направлять своего скакуна к входу в царапающее шпилем небо здание.

Таяна пожала плечами и последовала за своим спутником. В конце концов, не произойдет ничего страшного, если они осмотрят и этот храм тоже. Хотелось бы надеяться, конечно, что удача улыбнется им с первой же попытки, но в жизни такое бывает редко. К сожалению.

Возле входа в храм Денис спрыгнул на землю — пусть уже века здесь никого нет, но въехать на скакуне в святое место — от одной мысли становилось как-то не по себе. Накинув поводья на меч одного из застывших стражей (тот нисколько не возражал, как не возражал и скакун), Денис помог Таяне спешиться. И в храм они вошли вместе, рука об руку… А потому и ЭТО увидели одновременно.

Пустой зал, стены, лишенные украшений, все очень аскетично и просто и очень напоминает Усыпальницу — там, если не считать огромных статуй у входа, тоже не было никаких архитектурных излишеств. Но если в гробнице это и было оправданно, то здесь… в конце концов, храм должен вселять благоговейный трепет в души паломников, а потому должен быть прекрасен и величественен.

Видимо, сюда приходили не поклоняться богине. И, может быть, именно оттого, что внутри не было ни скульптур, ни барельефов, ни икон или разбрасывающих по залу цветные лучи витражей, внимание сразу привлекал один-единственный предмет, расположенный по центру круглого зала. Невысокий каменный постамент…

Медленно и осторожно они подошли к постаменту. Не было сомнения — это было именно то место, которое они искали, и свидетельством тому было небольшое углубление в центре пьедестала, точно подходившее по размеру под Ключ Ветра, что сейчас лежал в мешке Таяны. Девушка достала артефакт и, чувствуя, как дрожат руки, подошла к алтарю…

— Ничего не получится.

Голос, раздавшийся из-за спины, заставил Дениса мгновенно обернуться и принять боевую стойку. С тихим шелестом клинок выскользнул из ножен.

В дверном проеме стояла невысокая изящная фигура. Длинное платье мягко струилось по точеному телу, пышные пряди густых каштановых волос рассыпались по обнаженным плечам. Черты лица… они были достойны кисти величайшего из художников, но даже мастер, какими бы талантами он ни обладал, не сумел бы в полной мере передать все очарование, всю красоту этой женщины. Но Денис, насмотревшийся красавиц и при дворе Императора, и в своем мире, где физическая красота, достигавшаяся за счет умений пластических хирургов, давно уже стала нормой, вдруг понял, что это создание слишком прекрасно, чтобы быть творением одной лишь природы. Рядом с ней первая красавица любого мира показалась бы, наверное, не более чем простушкой.

Ей вряд ли было больше двадцати, но глаза… глаза выдавали опыт, приходящий только с возрастом. Опыт, доброту и понимание — таким взглядом, наверное, бабушка смотрит на расшалившихся внучат.

— Кто вы? — выдохнул Жаров, чувствуя, что его тело, рассудок, сердце, все его существо требует опустить оружие и… и встать на колени перед этим неземным существом.

— Я? — Она улыбнулась нежно, чуть застенчиво. — Я хозяйка здесь. А вы — гости. Денис Жаров и Таяна де Брей. Признаюсь, я очень рада вас снова видеть.

— Снова? — переспросил Жаров, не найдя лучшего ответа. В голове вихрем вертелись десятки мыслей… Она знала их имена, она назвала себя хозяйкой, а их гостями… Хозяйкой чего? Гавани? Или…

Таяна догадалась первой и склонилась в глубоком реверансе.

— Сиятельная…

— Не стоит, девочка, не стоит, — вновь улыбнулась красавица, делая шаг вперед. — Я не нуждаюсь в знаках внимания и уж тем более преклонения.

Денис вдруг заметил странную вещь. Воздушное лиловое платье незнакомки, стелющееся позади нее длинным шлейфом, должно было бы оставить дорожку на пыльных плитах храма… но этого не произошло. Позади нее, как и ранее, на полу виднелись лишь следы — его и Таяны. И ничего больше. Постепенно и до Дениса стало доходить единственное возможное объяснение. В другое время и в другом месте он счел бы это объяснение слишком невероятным, чтобы поверить в него. Но здесь, в стенах покинутого храма, он почему-то склонен был поверить во что угодно.

Он припал на одно колено, бесполезный меч звякнул о камень.

— Госпожа…

— Здесь меня зовут Эрнис. — В ее голосе не было раздражения, но намек Денис уловил и снова поднялся в полный рост. А еще он обратил внимание на это подчеркнутое «здесь». Или были места, где богиню звали иначе?..

Красавица щелкнула пальцами, и внутренний зал храма мгновенно преобразился. Денис, уже видевший в пещере Оракула нечто подобное, даже не особо удивился, подсознательно чего-то в этом роде он и ожидал. Каменные стены закрылись драпировкой тяжелого темно-синего с золотыми искорками бархата, тут же появилось несколько мягких кресел, обтянутых той же тканью. Низенький столик, казалось, прогнулся от обильного угощения, а рядом образовался камин, и в нем затрещали поленья, распространяя вокруг волны убаюкивающего тепла. Только тут Денис подумал, что открытое платье Эрнис — не лучшая одежда для все еще довольно прохладной погоды. И лишь пьедестал в центре зала остался неизменным.