Гавань Семи Ветров - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 74

— Нет, — чуть резче, чем следовало бы, ответила Эрнис. — Прерывание работы портала времени ведет к возвращению всех, им прошедших, в исходную точку. Всегда.

Жаров коротко кивнул. А вот сейчас она говорила чистую правду… или то, что сама искренне считала правдой. Это немного успокаивало.

Оставалось решить еще один вопрос. Там, впереди… или позади, это с какой стороны посмотреть… в общем, там их может ожидать все, что угодно. И в такой сложный момент Жаров не прочь был бы иметь рядом надежное плечо.

— Еще раз прошу простить, госпожа… вы говорили, что наблюдали за нами. Может, вы знаете, где сейчас наш спутник? Я имею в виду…

— Тернера? Это просто. Сейчас вы сами все увидите.

Эрнис взмахнула рукой, произнесла пару коротких фраз, и в воздухе прямо перед Денисом, инстинктивно подавшимся назад, появилось клубящееся облачко. Оно резко уплотнилось, стало плоским, словно полотнище ткани, затем приняло форму эллипса, и вдруг дымка начала исчезать — сначала в центре, затем образовавшийся просвет стал шире — и вот перед Жаровым и Таяной уже висит в воздухе самое настоящее окно. Окно, в котором видна знакомая степь и два всадника, неторопливо куда-то едущие. А потом Денис вдруг понял, что если прислушаться, то можно разобрать и их слова.

Тернер придержал скакуна и обернулся. Черри ехала вслед за ним, все такая же безучастная ко всему. Они говорили мало — только во время ночлегов, да и то столь душевного разговора, как в первую ночь, у них больше не получалось. И он не знал почему — девушка ушла в глухую защиту, ограничиваясь лишь несколькими короткими фразами. «Когда будет привал», «Где здесь вода», еще десяток таких же — вот, пожалуй, и все. И лишь после того, как они останавливались на ночлег, после нехитрого ужина из постепенно пустеющего вьюка (то, чем имел обыкновение ужинать Тернер, по-прежнему вызывало у Черри отвращение одним своим видом, а в последнее время — еще и запахом) она снисходила для беседы. Но и тут больше предпочитала слушать.

А Тернер говорил, говорил охотно и много. Он рассказывал девушке о себе, о своих друзьях, он искренне надеялся, что она все же научится видеть в нем обычное… ну, не совсем обычное, но живое существо, которое просто не заслуживает травли. Он не боялся охотников — тем более что силы уже в немалой степени к нему вернулись. Может, еще одного поединка с ньорком он и не перенес бы, но для людей, сколько бы их ни было, его силы, скорости и живучести хватило бы с избытком. Тернер просто не хотел очередной бойни.

Тщетно… она слушала, но не слышала. Потому что не хотела слышать, глядя в его сторону равнодушным взглядом и мысленно лелея мечту об убийстве. А может, думая о собственной смерти. Или еще о чем… Тернер ничего не мог прочитать за пустым взглядом черных глаз, направленных словно бы сквозь него, ничего не мог услышать в спокойном голосе.

И ему это надоело.

В чем-то тьер, безусловно, был фаталистом. Тысяча лет жизни любого научат относиться к предстоящим событиям с философским смирением. Он надеялся, что девушка поймет его, — не вышло. Что ж, такова судьба…

— Лови!

Тернер бросил ей тяжелый сверток. Она рефлекторно поймала его, и что-то внутри зазвенело.

— Твое оружие, — тут же пояснил он, не дожидаясь очередного пустого взгляда. — Ты можешь уезжать.

— Ты меня отпускаешь? — В ее голосе впервые за три дня послышались эмоции. Удивление, недоверие, сомнение — целая гамма.

— Ты считаешь, что демоны не умеют или не желают держать слово?

Она развернула сверток, извлекла оттуда свой меч. Тернеру показалось, что сейчас девушка бросится на него, хотя и знала, что не сможет причинить ему вред этим оружием, — но Черри только прицепила клинок к поясу, затем рассовала по укромным местам остальную амуницию. Он бросил девушке поводья ее скакуна, что все так же были привязаны к луке его седла.

— Уезжай.

Черри неуверенно дернула поводья, заставляя животное свернуть в сторону. Отъехав от Тернера на пару десятков локтей, она остановилась.

— Я не понимаю… почему ты отпускаешь меня? Я ведь осталась прежней, и я буду… не лучше ли было просто убить?

«Она ждала смерти, — понял Тернер, и ему стало жалко эту гордую, сильную женщину. И жалость эта смешивалась с совсем другими чувствами, среди которых были и уважение, и даже симпатия. — Она каждую минуту ждала удара…»

— Я уже говорил, что не боюсь ни тебя, ни твоих слуг, — фыркнул он. — Я бы попросил тебя прекратить Охоту, но не думаю, что моя просьба тебя тронет. Делай что хочешь…

Некоторое время они были неподвижны — друг напротив друга. Даже скакуны, казалось, почувствовали медленно растущее напряжение между этими двумя столь похожими в своей целеустремленности существами, не желающими или не имеющими возможности пойти на компромисс. Тернер не хотел схватки… не сейчас по крайней мере. Но и добровольно подставлять горло под нож не собирался. А Черри…

— Тернер, — все так же тихо и опять почти без эмоций сказала она. — Тернер, я вернусь. Демон ты или нет… это не важно. Я вернусь и убью тебя.

С этими словами она рванула поводья, и скакун, послушный руке опытной всадницы, сорвался с места в неуклюжий галоп, устремляясь назад по своим же собственным следам.

Денис и Таяна были где-то недалеко. Тьер знал эти места, хотя ему пришлось побывать здесь лишь однажды, много сотен лет назад. Безусловно, эти двое направляются в Гавань, здесь просто больше не за чем находиться. А Гавань — вон она, несколько часов пути, даже если не погонять излишне скакуна. Может, и не стоило тащить за собой толпу разъяренных преследователей, но… все равно они ничего не смогут сделать. Посмеют продолжить преследование — им хуже, тьер устал бежать и прятаться. Если суждено свершиться битве — пусть она произойдет. А не захотят — милости просим, отсюда много дорог, и все они могут выбрать для себя любые.

И он долго еще провожал взглядом одинокую всадницу, стремительно мчавшуюся к горизонту.

— Он совсем недалеко, — услышал Денис тихий голос Эрнис. — Он недалеко и скоро будет здесь.

— Вы… вы все время подсматривали за нами?

Ощущение было не из приятных. Он даже не был уверен, что теперь сможет спокойно удалиться в кустики по нужде: кто знает, в какой момент этой… леди приспичит поинтересоваться его жизнью.

А потом на ум пришли воспоминания о тех давних временах, когда он еще служил в десанте. Вспомнился тяжелый крейсер, узкие каюты… вернее, каютки офицерского состава, огромные, наполненные запахами пота, табака и дешевой выпивки кубрики для рядовых. И каждый метр в этом пространстве, заполненном людьми, оружием и машинами, контролировался камерами. А скучающие дежурные, особенно когда рядом не было офицеров, имели нехорошую привычку переключать камеры… ну, туда, куда не следовало. Перед законом они были чисты — ежели оборудование установлено, то оно должно использоваться. Другое дело, если об этом кто-то узнавал. Ясное дело, до официальных разборок дело не доходило, все вопросы решались в частном порядке… иногда особо любопытные поступали в медсектор крейсера с телесными повреждениями различной степени тяжести. Офицеры предпочитали спускать эти дела на тормозах.

Самое странное, что тогда Жарова особо не волновало, что за ним кто-то может подглядывать. Вернее, волновало, но только на уровне — поймаю, набью морду. А сам факт наличия камер воспринимался как нечто само собой разумеющееся.

Так почему он так обеспокоен сейчас?

— Вы должны понять, — голос Эрнис сочился медом, — я не могу оставить без внимания потенциальных Стражей. Появление Стража — редкое, редчайшее событие. Тем более сейчас, когда этому миру он просто необходим.

— Ясно… значит, подсматривали. А пару раз нам очень не помешала бы помощь…

На этот раз голос богини был сух.

— Стражи должны сами выпутываться из сложных ситуаций. Это закаляет их дух… Впрочем, когда это было действительно необходимо, я вмешивалась.