Гавань Семи Ветров - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 87

— Что делать будем? — нарочито спокойно поинтересовался он, подходя к Таяне.

Девушка, едва одетая, вглядывалась в темноту… В первый момент Жаров подумал, что она тоже рассматривает тварей, для волшебницы заставить свои глаза нормально видеть даже в кромешной тьме было детской забавой… а потом вспомнил, как в очень похожей ситуации, в лесу, Тэй изменила свое зрение — а потом визжала от боли в обожженных глазах. Тогда только забота Тернера и, что там говорить, милость самой Эрнис позволили ей полностью восстановить здоровье.

— К-кто это? — чуть заикаясь, спросила Тэй.

— Просто волки. Голодные волки. Помнишь, Оракул рассказывал? От них произошли ваши тарги.

— Ч-что им надо?

Вопрос явно не нуждался в ответе.

— Они еще раз нападут?

— Наверное, — пожал плечами Денис. — У нас почти кончился хворост… как только костер догорит, они осмелеют. Волки не любят отказываться от добычи.

— Никто не любит, — фыркнула она в ответ.

Подумав, Денис поднял одну из туш и, раскрутив ее над головой, швырнул в сторону леса. Это было не слишком легко, и улетела туша недалеко. Покачав головой, он подошел к ней, в любой момент ожидая нападения, и, подхватив, швырнул дальше, уже к самым деревьям. Он понятия не имел, станут ли волки жрать своих собратьев… просто надеялся, что оголодавшее зверье не сможет устоять, чувствуя рядом с собой истекающее кровью свежее мясо.

Забросив в темноту пятую тушу, он с чувством исполненного долга и ноющей болью в мышцах снова отошел за защитную черту огня. Таяна бросала в огонь ветки — понемногу, лишь бы поддерживать полосу хотя бы слабеньких язычков пламени. При необходимости она, наверное, могла бы зажечь землю под лапами волков — но держать огненную полосу силою магии значило уже через полчаса-час потерять сознание от усталости. Что там говорить, Таяне, при всех ее способностях, было далеко не только до великих Древних магов, она вряд ли могла сравниться даже с боевыми магами Империи. В то время, пока она практиковалась в вызывании дождя в своей деревне, некоторые из ее коллег участвовали в битвах, оттачивая огненное мастерство.

Волки колебались недолго. Запах крови щекотал ноздри, заставляя болезненно сжиматься давно уже пустые желудки. Очень скоро из темноты раздалось чавканье, хруст костей, крошащихся под ударами мощных челюстей. Оставалось надеяться, что теперь, почувствовав сытость, твари более вдумчиво подойдут к вопросу сохранения собственных жизней.

Выждав некоторое время и дав Таяне инструкции, Жаров, медленно вращая мечом, двинулся к лесу. Он прекрасно видел тварей — их осталось еще больше дюжины, но трапеза сказалась на них более чем благотворно. Они, может быть, и отступили бы сейчас — но жертва была одна, а их много. Вожак, как и положено, более крупный и сильный, прыгнул первым, тут же напоровшись на меч. Еще одного Денис встретил ударом бронированного кулака, в крошево разбив волку пасть. А потом его, в третий уже раз, опрокинули, почти похоронив под грудой шерсти и оскаленных клыков.

И Таяна нанесла удар — как и договаривались. Огненный шар ударил прямо в эту кучу, сметая все на своем пути, над поляной повис пронзительный жалобный визг — по меньшей мере восемь тварей избежали огненной смерти, отделавшись подпалинами… Что ж, у них появился вполне реальный повод отступить — и они этим поводом воспользовались. В мгновение ока стая исчезла среди деревьев…

В ту ночь ему так и не пришлось больше уснуть. А Тэй, все еще под впечатлением от ночного нападения, отключилась сразу же, стоило ей только принять горизонтальное положение. Впрочем, больше их никто не побеспокоил. Ни в ту ночь, ни в последующие.

— Итак, вход в Гавань закрыт… Чего-чего, а этого я не ожидал.

— А чего ты ожидал? — невинно поинтересовалась Таяна, вгрызаясь в кусок вяленого мяса, весьма похожего на кусок резины… если бы она знала, что такое резина. Из еды у них с собой был только неприкосновенный запас — сухари, мясо, приготовленное так, чтобы долго не портилось, небольшой мешок сушеных фруктов да головка сыра. В обычное время этого хватило бы — а Тэй позаботилась бы о создании иллюзорных деликатесов, приносящих столь же иллюзорное, недолговечное насыщение. В сочетании с настоящей едой это было вполне приемлемым решением… только вот здесь, в двух шагах от поста Соратников, Таяна колдовать побоялась. Мало ли, вдруг заметят.

Денис неопределенно пожал плечами, взял кусок сыра, куснул, сморщился и положил его обратно — до лучших… вернее, до худших времен.

— Конечно, о том, чтобы отправиться искать этого… Ларта, не может быть и речи.

— Конечно, — согласился он. — После того как мы столь удачно сбежали из храма, его могущество будет испытывать к нам самые теплые чувства. И потом, я не понимаю, почему бы просто не перелезть через стену и не попасть в Гавань? Стена не выглядит неприступной, веревки у нас есть.

— Не думаю, что все так просто… — неуверенно протянула Таяна. — Они ж не идиоты — глупо охранять дверь, если можно пройти мимо нее. Хотя ты прав, попробовать все равно стоит.

— Тогда попозже, как стемнеет.

Стемнело скоро… там, внутри Города храмов, не горели огни и ничто не разгоняло тьму. Жаров, прекрасно помнящий о том, что шлемы Соратников дадут им возможность видеть ночью лишь немногим хуже, чем днем, повел Таяну в обход, все время укрываясь за холмами так, чтобы ни разу не оказаться в зоне прямой видимости стражей ворот. С собой он тащил рулон веревки, привязанной к мечу. За неимением нормальной кошки сойдет и такая, тем более что в общении с Соратниками меч ему не подмога.

Шли они долго, не меньше часа. Доспехи на всякий случай Жаров с собой не взял — и лазить по стенам в латах было не самой лучшей идеей, и не придется в случае чего объяснять Соратникам происхождение лат.

Когда они удалились от ворот на достаточное расстояние, Тэй все же пришлось применить магию — темень сгущалась, и шли они уже почти вслепую. Заклинание ночного зрения было, признаться, не столь эффективно, как система наблюдения шлема, но теперь они по крайней мере не рисковали в любой момент споткнуться и упасть.

По оценке Дениса, от ворот они удалились километра на три, не меньше. Вряд ли Соратники, даже с их исключительным слухом, что-нибудь уловят на таком расстоянии. Стена была неодинакова на всем своем протяжении — где-то повыше, где-то пониже. Жаров выбрал участок, казавшийся не самым высоким, и, раскрутив импровизированную кошку, метнул ее за стену…

Ослепительная вспышка ударила по глазам, что-то обожгло руку… Когда Денис смог открыть слезящиеся глаза, он увидел нечто невероятное — над стеной сиял огромный, в полнеба, голубой купол, яркий, видимый, наверное, с любого расстояния… Он медленно тускнел и через несколько минут полностью погас. Воздух был напитан запахом озона… и еще чего-то, какой-то гари. Очень скоро Денис понял, какой именно, — от веревки, привязанной к мечу, уцелела едва половина, конец обгорел и дымился. Меча — или того, что от него осталось, Жаров так и не нашел. Зато обнаружил на своей куртке сквозную дыру, плавно переходящую в крошечный, но очень болезненный ожог, оставленный каплей расплавленного металла.

Возвращались в палатку в расстроенных чувствах, Жаров просто молчал, хмуро глядя себе под ноги, Тэй вообще была где-то далеко, размышляя о том, как вообще можно создать защитный полог такой силы и такого размера. Видимо, это знание было утеряно полностью, ибо, если бы Хрустальная Цитадель была окружена чем-то подобным, ее не смогли бы взять штурмом никакие силы в мире.

До самого утра Денис ожидал услышать за тонкой тканью палатки звук тяжелых шагов латника. Но стражники так и не пришли. Утром, безо всякого аппетита позавтракав, он принялся седлать лошадей. В ответ на недоуменный взгляд Таяны пожал плечами:

— А что нам остается делать? Поедем в столицу, попробуем встретиться с этим Лартом. Наплетем что-нибудь, про угрозу всему миру, например. Будем просить о встрече с Арианис.