Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 125

— Отступление, — коротко, словно ставя точку, отрубил генерал Таркин.

Лагерь, снова вернувшийся в руки людей, был наполнен суматошной жизнью. Отовсюду доносился лязг оружия, стоны раненых, трубное ржание скакунов. Оставшиеся в живых старшие офицеры собрались в порядком изорванной генеральской палатке, чтобы определить дальнейшие действия имперской армии.

За последний час здесь прозвучало немало предложений — в большинстве своем, окрыленные неожиданно свалившейся им прямо в руки победой, легаты предлагали незамедлительно переправляться через реку и гнать, гнать ургов вплоть до их стойбищ и дальше, в бесплодные земли, где этому проклятому племени, возможно, придет конец. Легаты и подавляющее число уцелевших центурионов уже предвкушали, как в пух и прах разнесут ургскую армию, как огнем и мечом пройдутся по ургским пещерам… и, конечно, строили планы и на определенную добычу. Если уж лесные племена и вынуждены были покупать большую часть провианта, необходимого многочисленной Орде, то это, кроме прочего, означало, что золото у тварей водилось.

Эти планы разделяли почти все. Кроме Орнея Таркина и еще одного-двух центурионов.

— Вы не понимаете. — Генерал пытался вразумить подчиненных, хотя уже и понял, что дело скорее всего закончится прямым приказом… и, Эрнис, сделай так, чтобы офицеры не сочли нужным воспротивиться этому приказу, как унижающему их родовую честь. — Вы думаете, что Орда напугана, что Орда разбита? Это не так. Они все еще сильнее нас, и кроме того, что мы знаем об их возможности подтянуть резервы? Ничего… Может быть, через час-другой к ним подойдут еще несколько тысяч соплеменников.

— Но они деморализованы… — попытался спорить Урбан. Генерал поморщился. Конечно, рвение молодого воина было понятно, и в его годы Орней Таркин и сам был таким же… но всему же должны быть пределы.

— Даже деморализованные, они вполне могут смять нас просто количеством, — устало сказал он, понимая, что дальнейший спор будет просто повторением всего ранее сказанного. Тем более время было драгоценно, Орда наверняка опомнится быстро и возжаждет крови. Людской крови… — Итак, я приказываю отступать. Мы пойдем через Таласские горы, вот сюда. — Палец ткнул в карту, — Далее повернем на юг и дня через два сможем встретиться с легионами де Брея.

Некоторое время офицеры молчали, размышляя над услышанным. Затем Дайн осторожно поинтересовался:

— Таласские горы почти непроходимы, генерал…

— Только для кавалерии, легат. Пехота сможет пройти по Длани Мага… я вижу, вы знаете это место.

Многие и в самом деле не раз слышали о дороге, вернее, тропе, ведущей через Таласские горы. Один из участков этой то расширяющейся до размеров настоящего тракта, то превращающейся в узкую тропинку дороги и назывался Дланью Мага… место злое и, по мнению многих, пропитанное старой злой магией. Никто в здравом уме не сунулся бы в эти места… по крайней мере без серьезной магической поддержки.

— Вы хотите бросить скакунов? — В голосе Дайна возмущение смешивалось с самой настоящей болью. Его всадники сыграли немалую роль в сегодняшнем бою, и теперь бросить скакунов на верную гибель или, о чем было страшно даже подумать, оставить их ургам было, с точки зрения Дайна, настоящим предательством.

— Если бы вся армия могла сесть на скакунов, — сухо ответил Таркин, — я бы с удовольствием отвел армию через долины и Холодное нагорье. Но пехота не сможет оторваться от Орды, и нам либо просто не дадут уйти далеко, либо ударят в спину. К тому же путь через горы самый короткий. Нам необходимо соединиться с де Бреем, тогда и в самом деде можно будет разбить Орду. По-настоящему,

— Но…

— И я, кажется, отдал приказ. Вам надлежит его исполнить. Легионы должны быть готовы к выходу… — Таркин бросил взгляд на чудом уцелевшую во время боя клепсидру, — через двадцать минут. Твои солдаты, Дайн, останутся в лагере. Вы создадите видимость того, что легионы все еще здесь. Если урги начнут переправу, поджигайте лагерь и немедленно отступайте, не ввязываясь в схватку. Если нет — дождитесь темноты и уходите за нами к перевалу. Будете двигаться верхом столько, сколько сможете, потом оставите скакунов.

Генерал мрачно оглядел офицеров и глухо закончил:

— Мы должны отступить. И еще… выводить войска из лагеря надо осторожно… я не знаю, остались ли у них шаманы, но наблюдатели у них есть наверняка. И эти наблюдатели ничего не должны заметить.

Нельзя сказать, что лагерь вскипел… и все же движение за частоколом усилилось. Отряды солдат один за другим покидали укрепление. И в то же время создавалась имитация бурной деятельности — легионеры восстанавливали поврежденный частокол, ремонтировали порубленные ургами баллисты, над укреплениями поднимались многочисленные дымы костров, разожженных под походными кухнями… пожалуй, тут легионеры немного перестарались, и огонь, в обычное время почти бездымный, сейчас исторгал едкие черные клубы дыма, которые должны были бы дать понять наблюдателям Орды, что лагерь живет полноценной жизнью и активно готовится к обороне.

Пехота уходила — когорта за когортой, уходила, взяв с собой только немного провианта и воды да оружие. Впереди у них был трудный, хотя и не слишком долгий путь.

Дайн поднял голову и посмотрел на темное, сплошь затянутое тучами небо. Идеальное время, чтобы начать отход. Урги, все еще не оправившиеся от полученного удара, так и не начали повторную атаку — и, видимо, в ближайшие часы не начнут. Значит, пора выводить солдат.

Конечно, Дайну было чертовски досадно сдавать укрепление без боя. Но теперь, когда в его распоряжении осталось всего четыреста воинов, с этим количеством смешно было думать даже о том, чтобы сколько-нибудь существенно задержать форсирование реки ургами, и тем более о том, чтобы вообще отразить атаку. Большую часть уцелевших скакунов реквизировали для перевозки раненых. Через горы товарищам придется тащить их на носилках, но до перевала эту работу куда выгоднее возложить на животных.

— Приготовиться к отходу, — скомандовал он.