Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 152

С трудом, поддерживаемый воинами, Аш-Дагот поднялся на ноги. И вдруг вытянул руку:

— Взять ее! Живой!

В конце коридора, в двух шагах от тела людорака, замерла женщина. Обычная человеческая женщина, в кожаной походной одежде, в накинутом на плечи черном плаще. Как она оказалась в Стальных пещерах, Аш-Дагот намерен был выяснить позже.

Женщина сделала короткий жест, и ослепительная ветвистая молния ударила в грудь ближайшему ургу, пробив навылет тело, затем следующее, и угаснув лишь в третьем… три трупа рухнули на землю, остальных это не остановило. Еще одна голубая вспышка… еще… Затем женщина применила другое заклинание, Аш-Дагот узнал его, в Империи оно носило неблагозвучное название «пыльный мешок». У шамана мелькнула мысль, что он встретился с серьезной противницей — немного было среди людей магов, способных набросить «пыльный мешок» вот так сразу, без подготовки… Сам он ничем не мог помочь своим солдатам — боль все еще билась в теле и колдовать не было сил. Но в этот раз у имперской ведьмы что-то пошло не так. Хотя «мешок» и сбил с ног троих или четверых воинов, но и самой волшебнице, похоже, досталось — она вдруг зашаталась, а затем, потеряв сознание, бессильно сползла по стене.

— Связать, — прохрипел Верховный шаман и, ткнув когтем в грудь одного из ургов, рявкнул: — Головой отвечаешь. Отнесешь ее в мой дом… жертва Вечному, людская колдунья… Вечный будет доволен.

Волшебницу туго спеленали веревками и уволокли к порталу. О поверженном людораке никто уже и не вспомнил.

Денис очнулся от льющейся налицо воды. Над ним склонилась незнакомая женская головка. Очень симпатичная.

— Кто вы? — Голос доносился как бы издалека, с трудом пробиваясь сквозь завесу боли. — Кто вы, я не знаю вас. Вы из спасателей?

Он попытался что-то сказать, но губы слушались плохо. Как и все тело. Попытка пошевелиться вызвала новый болевой спазм.

— Потерпите, я введу вам лекарство… Послышался щелчок инъектора и спустя какое-то время боль стала отступать. Жаров почувствовал, что вполне спо— собен шевелиться. Он медленно сел. — Где я?

— Простите, я не понимаю.

До него дошло, что обладательница хорошенькой головки говорит с ним на стандартном языке Федерации, Он повторил вопрос. Девушка — на вид ей было не более двадцати — улыбнулась. Правда, улыбка вышла невеселой.

— Вы в одной из лабораторий третьего яруса станции «Сигма-4». Я видела, как вы выстрелили в одного из этих… а он что-то сделал, и вы, сэр, влипли в стену.

— А ты кто?

— Меня зовут Лия. — Она легким движением пальца указала на прикрученную к костюму, изрядно помятому и местами подпаленному, металлическую табличку. Денис скосил взгляд… Имя, ряд цифр. Перед ним был киборг.

Заметив тень, пробежавшую по лицу человека, Лия отвернулась.

— Что, не нравится? — спустя мгновение с вызовом спросила она. — Я, кстати, спасла вашу шкуру, так что могли бы быть и повежливее… сэр.

— Раздражение и сарказм у киборга? Это что-то новенькое, — прокряхтел Денис, подымаясь. — Ну прости, просто все так неожиданно.

— Я снова хочу задать вопрос, сэр. — Голос звучал сухо и официально. — Поскольку я, Лия Е348221, являюсь, видимо, последним уцелевшим представителем группы…

— Слушай, Лия… давай я тебе потом все объясню, хорошо? — Рука Дениса потянулась было к бедру и, не нащупав там бластера, замерла в воздухе.

— Ваше оружие унесли эти существа, — подтвердила его мысль девушка. — Как и вашу спутницу. Мне жаль, правда.

— Мою… О господи! Таяна! — Денис бросился было к двери, но та отказывалась открываться. Он вновь повернулся к своей спасительнице. Та задумчиво крутила в руках магнитную карточку-ключ.

— Выпусти меня.

— И не собираюсь.

— Открой дверь, я приказываю.

Любой киборг мог отреагировать на эту фразу только одним .способом. Выполнить приказ. Был, конечно, определенный перечень ситуаций, в которых электронному мозгу разрешалось проявить своеволие и не подчиниться, но список этот был относительно невелик, и прямая угроза жизни отдающему приказ в него не входила — мало ли какая ситуация может возникнуть. Поэтому сейчас девушка должна была бы встать и открыть дверь. Должна была…

— Разбежалась, — хмыкнула она. — Вы что, не в курсе, сэр, по станции шастают странные существа и убивают лю… всех, кто им подвернется под руку?

— В курсе, но они увели мою… — Он осекся. Почему это, спрашивается, он оправдывается перед каким-то киборгом. — Ты что, не слышала моих слов? Дай ключ, это приказ. Приказ, слышишь?

— Да хоть десять, — усмехнулась Лия. — Ключ я вам не дам… ну, разве что вы сумеете убедить меня, что это необходимо. И не стоит пытаться забрать его силой, со мной вы не справитесь. Начнем сначала… Как вас зовут?

Денису пришлось рассказать не в меру любознательному киборгу все, что с ним произошло за последнее время. Аналитические возможности электронного мозга были достаточны для того, чтобы из полученного вороха информации сделать правильные выводы. Во всяком случае, в сумасшествии Жарова Лия не обвинила,

— Ладно, примем вашу версию. Итак, топливных элементов на станции нет. Когда окончательно прервалась связь с Землей, мы решили отправить туда нашу «Ласточку», исследовательскую яхту. Правда, перед этим она совершила несколько рейдов к астероидному поясу, у наших была идея попутно кое-что проверить… так что пришлось полностью выскрести запасы станции.

— И как, получилось?

Из рассказа Лии следовало, что Земля перестала поддерживать связь со станцией примерно месяц назад. В последнем поступившем пакете информации были сведения о том, что участились катастрофы кораблей в этом секторе, а потому на движение любых кораблей на данном участке пространства временно был наложен категорический запрет, Киборги, составлявшие исследовательскую группу, восприняли это спокойно.

А потом начались странности… Лия была одной из первых, кто ощутил изменения в собственном образе мышления. Поначалу это были совсем небольшие сдвиги… но постепенно мозг киборга сильно изменился. Теперь он куда более походил на человеческий — не по составу, конечно. У членов экспедиции появились эмоции — страх, симпатии и антипатии, стремление к дружбе. Может быть, именно поэтому они решили отправить на Землю корабль — их заело чувство одиночества и беспокойства за свою пусть и намеренно ограничившую их разум планету,