Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 56

— Хорошо. — Она испытывала неловкость. Все-таки Оракул был древним созданием… и все же он так замечательно делал массаж.

Карт кивнул, поднялся с колен и сел в жалобно пискнувшее кресло. Его лицо показалось Таяне каким-то очень грустным, почти несчастным.

— А Дьен?

— Денис… ах да, тебе же не нравится это имя…

— Откуда ты…

— Такие мелочи я узнаю легко. — Он пожал плечами. — Денис твой вообще существо странное. Я бы даже высказал сомнение в том, что он и в самом деле человек. По крайней мере в том смысле, который мы вкладываем в это слово.

— Я не понимаю.

— Я тоже, — признался он. — Для меня Денис — загадка. Скорее всего самая интересная из тех, что когда-либо попадались мне. И я ее разгадаю. Придется много работать, линии судеб, что переплетаются в этом мире, не очень любят, когда их тревожат, но я попробую. Если разобрать весь клубок событий последних месяцев, возможно, удастся что-то понять. Могу сказать лишь одно — его линия судьбы, хотя она почти не видна мне, очень важна. И я даже не знаю, в чем эта важность. Пока же могу сказать только одно — оберегай его. В нашем мире он беспомощен.

— В нашем? Ты хочешь сказать, что он… из другого мира? Разве такое возможно?

— А я не сказал? — Оракул сокрушенно покачал головой. — Старею, видимо. Конечно, он не из нашего мира, иначе было бы куда проще. А что касается того, возможно ли это… Ох, девочка, как же мало знания у вас осталось, если даже множественность миров… Ладно, давай сейчас не будем об этом. Есть знания, которые стоит предать забвению.

Он долго молча глядел на огонь. Таяна тоже не нарушала тишину — в ее голове роились новые мысли, пытаясь освоиться с услышанным. Сейчас за несколько минут она узнала столько нового, сколько не довелось узнать за последние годы. Конечно, ее невероятно удивило, что Оракула потянуло на откровенность. Хотя после прежних встреч у них и нс осталось повода быть недовольными друг другом, он никогда не говорил с ней так, как сегодня. Таяне почему-то показалось, что Оракул просто смертельно устал от одиночества и теперь ищет друга, которому можно было бы до— . верять, с которым можно было бы просто поговорить по душам, не задумываясь о втором и третьем смыслах произносимых слов.

— Тебе надо поспать, — заметил Карт. — Ты должна как следует отдохнуть. Да еще, напомни мне утром, чтобы я рассказал, как пройти в подвал Шпиля Огня.

А то будете там блуждать месяц и без толку. Сделать тебе кровать?

— Нет, спасибо… — мотнула она головой. — Здесь так удобно… Скажи, Карт, еще один вопрос. Кто такой «тьер»? Или что оно такое?

Казалось, замер даже огонь в камине, и Таяна сама испугалась заданного ею невинного вопроса. В зале повеяло холодом, а Оракул бросил на нее взгляд, способный, наверное, расплавить камень. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем он, чуть заметно играя желваками, тихо, но явно сдерживая какие-то эмоции, спросил:

— Откуда ты… откуда ты слышала это слово?

— Ты же Оракул, — попробовала улыбнуться она, однако Карт не принял шутки и не поддержал ее тона.

— Я жду ответа.

— Это слово произнес ньорк, он почему-то решил подраться с Дьеном… Денисом. И потом, когда одержал победу, сказал, что Денис — не тьер. Это все, правда.

— Значит, они не забыли… — прошептал Оракул, отвернувшись. Слова были еле слышны и вряд ли предназначались для ушей молодой волшебницы. Затем он снова взглянул на Таяну и тихо сказал:

— Тьеры были магическими существами. Их создали алхимики в тот день, когда пал Касар-де-Тор. Создали с одной целью — спасти себя. Я знаю лишь о пяти тьерах, которых успели сделать. Знаешь, почему сгорел Шпиль? Вся магия алхимиков была вложена в этих существ, если бы не это, они бы могли продержаться еще долго. Считалось, что тьера нельзя убить. На самом деле это, конечно, не так — все, что человек может сотворить, им же может быть и уничтожено. Поэтому алхимики вынуждены были оставить лазейку… но ее тайна умерла вместе с ними. Пять тьеров уничтожили несколько сотен ньорков. А потом… Я думал, их давно уже не осталось.

— Может, так оно и есть?

Он несколько томительно долгих мгновений обдумывал ее вопрос, затем сокрушенно покачал головой.

— Нет, к сожалению. Видишь ли, магия, что сотворила ньорков, была той же, что была применена и при создании тьеров. Они могут чувствовать друг друга… вернее, не так. Я даже не представляю, как объяснить, вы так мало знаете о древней магии. Это как связь матери и ребенка. Бывает, что мать чувствует боль ребенка, его смерть… так и ньорки могут почувствовать смерть тьера. Раз он подозревал, что Денис — одно из тех чудовищ, значит, кто-то из тьеров еще жив.

— На что он похож?

— На все что угодно, — скривился Оракул, и в его голосе послышалась ненависть. — На дерево. На скалу. На твоего лучшего друга. На твоего отца. На меня. Тьер не имеет облика, он сам выбирает его для себя в зависимости от своей цели. И цель эта всегда одна — убивать. Но беда в том, что тьер не убивает кого попало, Он ищет достойных противников. Простой смертный вряд ли привлечет к себе внимание этого монстра. Если встретишь его — молись и надейся, что он не сочтет тебя достойной добычей.

— Ясно, — протянула Таяна. — Стало быть, шарахаться от каждого куста, в каждом встречном видеть врага. А молиться — так просто не переставая. Можно еще один вопрос?

— Последний? — невесело усмехнулся Оракул и, дождавшись утвердительного кивка, вздохнул. — Ну давай.

— Что означает название Шаур-де-Тор?

— О Эрнис, почему тебе обязательно надо все знать?

— И все-таки?

Он отвернулся и пробормотал, обращаясь, похоже, к камину:

— Шпиль Обмана.

Везде, куда ни кинь взгляд, земля ощетинилась черными скалами, которые, казалось, покрыты несмываемым слоем сажи. Собственно, так оно и было — да только обуглились эти древние камни не из-за огня горящего леса. Здесь магия наносила удары — такие, следы от которых не изгладились и за века.

Уже несколько часов они брели по этому пепелищу. Скакуны, до этого столь послушные, встали как вкопанные у самой границы сожженной земли. И никакими силами: ни уговорами, ни лакомствами, ни магическим принуждением не удалось заставить их сделать хотя бы шаг вперед.