Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 68

Джек посмотрел на свою руку, убеждаясь, что повернул верньер в нужную сторону. Все было верно — и тем не менее реактор явно стремился выйти из-под контроля.

— Джек! Мать твою, делай же что-нибудь! У нас отказала половина систем…

Киборг не слушал доносящегося из интеркома крика. Его пальцы с немыслимой скоростью бегали по пульту, обесточивая, отключая все, что управляло активностью реактора. Уже сейчас все процессы там, за стеной, должны были полностью прекратиться — но сенсоры, все еще исправно передававшие на пульт результаты замеров, свидетельствовали об обратном. Реактор шел вразнос, грозя в любое мгновение взрывом. А если взрыв произойдет — вряд ли на корабле уцелеет хоть кто-нибудь, чтобы впоследствии рассказать об этом,

— Реакторный — всем. Покинуть корабль, — коротко бросил Джек в интерком.

Он имел право отдать такой приказ в том случае, если существовала прямая угроза линкору. В данный момент эта угроза была вполне реальной, хотя у киборга оставались еше средства.

— Реакторный — мостику. Взрываю энергоустановку. Ждать ответа он не собирался, тем более что принятие такого решения тоже было его правом. Небольшая магнитная карточка, которую принимал каждый заступающий на дежурство офицер, вошла в узкую щель на пульте. Почти сразу же с легким щелчком откинулась крышка, прикрывающая одну-единственную кнопку, традиционно ядовито-красного цвета. Палец Джека вдавил ее, и мгновение спустя все помещение сотряслось — там, за стеной, сработали пиропатроны, превращая тончайшую конструкцию энергоблока в месиво скрученного металла.

Когда-то давно, когда реакторы старались выносить за пределы обитаемой зоны корабля, у капитана была возможность вообще отстрелить двигатели и остаться в неспособной самостоятельно двигаться лоханке ожидать помощи. Во всяком случае, это давало ему и членам его экипажа какой-то шанс на спасение. Сейчас энергоустановка линкора, спрятанная в недрах корпуса, не могла быть так легко отброшена на безопасное расстояние — но ее можно было грамотно разрушить, сведя к минимуму возможные последствия.

Почти все датчики на пульте тут же погасли — вместе с реактором были уничтожены и сенсоры. Теперь надлежало выполнить последнюю работу — убедиться в том, что пиропатроны выполнили свою задачу именно так, как нужно.

Джек поднялся с кресла — больше здесь ему было нечего делать. Он подошел к бронированной двери, соединяющей резервный центр с реакторным отсеком. Эта дверь с момента вступления корабля в строй открывалась всего трижды — для проведения профилактических работ. В тот раз внутрь можно было зайти без всяких сложностей… но еще несколько секунд назад там, за стенкой, был настоящий ад…

По инструкции Джеку следовало бы надеть скафандр высшей защиты и с его помощью проникнуть в реакторный. Времени на это не было — в тот момент, когда он вдавил кнопку подрыва, энергосистема находилась на самой грани, за которой была только ослепительная вспышка, способная разнести линкор на куски. Возможно, раньше он бы так и поступил — потратил бы некоторое время на облачение в скафандр, а уж потом…

Теперь же он поступил иначе, впервые напрямую нарушив требования отданных приказов. Он открыл дверь, плотно запер ее за собой и открыл вторую, уже ведущую непосредственно туда, где размещался энергоблок. Зрелище, открывшееся его глазам, было страшным.

Все вокруг было изуродовано взрывами. Сам реактор превратился в груду искореженного металла… впрочем, Джек вполне ожидал это увидеть. Страшно было другое — над руинами реактора плясало пламенное облако, которого здесь не должно было быть. Огненный шар непрерывно менял форму, то становясь каплей, то вдруг принимая форму странно закрученного вихря… Чудовищный жар, исходивший от облака, сжигал кожу, ткань униформы… Джек чувствовал, как местами уже вот-вот обнажится металлический каркас его тела. Он не ощущал боли — его мозг холодно регистрировал получаемые повреждения, но и только.

Киборг стоял, смотрел на все увеличивающееся в размерах пламя. Ему сейчас нечем было подпитываться, здесь нечему было гореть. Казалось, что пылает сам воздух… А потом вдруг облако на мгновение приняло форму, чем-то напоминавшую человеческое лицо, — ив следующий миг все вокруг залила ослепительная вспышка.

Когда Аргус осознал себя, вокруг него был вечер. Вернее, с определенной степенью натяжки можно было сказать, что вечер был на Крокусе, поскольку колонисты успели основать здесь лишь один город да с пару сотен ферм, ни одна из которых не отдалилась от столицы настолько, чтобы попасть в другой часовой пояс. Разумеется, имелось некоторое количество разведчиков — геологов, биологов и других, даже парочка археологов, которых неизвестно каким чертом занесло в этот богом забытый угол вселенной… все они находились достаточно далеко от города, но их вполне можно было не учитывать. Особенно принимая во внимание тот факт, что их скутеры имели прямую связь с Аргусом и по желанию последнего могли быть взяты под контроль.

Вообще говоря, планетарный интеллект, он же ПИН-3, он же в данном конкретном случае Аргус, считался не просто сверхнадежным — когда используется понятие надежности, всегда подразумевается, что вероятность выхода системы из строя больше нуля. Пусть на ничтожно малую величину — но все-таки больше. То есть вероятность сбоя допускается, и чем она меньше, тем больше к слову «надежность» добавляется эпитетов типа «исключительно», «сверх» или «абсолютно». Принято было считать, что Аргус не может выйти из строя. То есть это было невозможно в принципе. Десятикратное дублирование всех основных систем, несколько "Мощных блоков авторемонта, способных в считанные часы восстановить даже на 70—80 процентов разрушенные цепи мозга, обеспечивали надежность, с которой не могли сравниться даже компьютеры боевых кораблей класса «Ударный линкор». Не могли просто потому, что Аргус — вместе со всеми своими резервными, ремонтными и вспомогательными элементами — занимал пространство большее, чем весь линкор вместе взятый. За всю историю изготовления ПИНов не было зафиксировано ни одного случая отказа, длившегося более трех минут… вернее, был один, когда по нелепой случайности метеор, пробивший защитный купол Лунной базы «Коперник», разрушил Аргус-7, а вместе с ним и большую часть базы. К моменту прибытия спасателей, уложившихся в рекордно короткие сроки — два с половиной часа, — Аргус-7 уже функционировал более чем на сорок процентов мощности, а еще через шесть часов был признан полностью восстановленным.