Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 80

— Ну, значит, не повезло барону, — под дружный хохот заметил пожилой. — Не беда, Троп новый откует. Жадный он, то ему за жадность и наказание.

Денис уже почти закончил скудную трапезу, как дверь с треском распахнулась. Взгляды всех посетителей тут же обратились в сторону вошедшего. И то сказать, в таверну так не входят, разве что пьян совсем…

Возможно, вошедший и был пьян. А может, грибов плохих объелся или еще чего… глаза у него были дурные, и по роже видно было — не пивка он выпить сюда забрел.

Краем глаза Денис заметил, как рука долговязого все-таки потянулась к оружию. Воин, видимо, предпочитал встречать неприятности не с голыми руками.

Несколько томительно долгих мгновений вошедший обозревал таверну, и этот взгляд мгновенно ощупал, оценил каждого из присутствующих. И те, в свою очередь, получили возможность изучить незваного гостя.

Он был немолод. Вернее, иному мужчине и сорок, и даже пятьдесят лишь прибавляют мудрости и стати, а серебрящаяся в висках седина радует женский взгляд. Этому же время оказалось явно жестокой мачехой. Лицо, отекшее от частых возлияний, было искривлено в презрительной гримасе, подбородок венчала густая неопрятная поросль, слишком редкая, чтобы гордо называться бородой. Волосы явно давно не встречались с водой, да и все остальное, пожалуй, нуждалось в мытье.

Одет он был дорого, но слишком уж вызывающе. Ярко-красный камзол, порядком помятый, был из хорошего сукна и украшен везде, где только можно, золотым галуном. Небесно-голубого цвета штаны… нет, они были небесно-голубыми, но сейчас их, порядком пропыленных, скорее можно было назвать серо-синими, были заправлены в высокие сапоги желтой кожи. На груди у мужчины висел невероятных размеров кулон — массивный красный камень, вправленный в золото. Наряд завершал широкий пояс, такой же, как и сапоги, желтой кожи, на котором висели кинжал и короткий меч с усыпанной самоцветами рукоятью.

— Чего желает господин? — Трактирщик вышел навстречу гостю.

Тот молчал, продолжая обшаривать взглядом сидящих в зале. Наконец его глаза сверкнули, заметив кожаный мешок, лежащий на лавке возле Дениса. Мужчина шагнул вперед, попутно задев трактирщика локтем. Тот охнул от неожиданности и, пошатнувшись, ухватился за стену, чтобы не упасть. Какая-то из служанок испуганно ойкнула.

Мужчина прошел через весь зал и, остановившись напротив Дениса, громко заявил:

— Ты вор. Отдай, что украл!

Взгляды всех присутствующих тут же переместились на Дениса. И ничего доброго эти взгляды не предвещали — наказание за воровство было суровым, и тот, кого застигали за этим неблаговидным занятием, потом радовался, если отделывался лишь усекновением руки. Правда, и за неправедное обвинение можно было пострадать — и деньгами, и даже кровью, особенно если обиженный принадлежал к благородному сословию. А потому правило «не пойман — не вор» в этих краях имело особый смысл. Все это Денис более или менее знал — Таяна рассказала. Только вот что делать в этой ситуации, он не имел ни малейшего представления… — Ты ошибся, уважаемый… я ничего не крал.

Крючковатый палец обвиняющее указал на мешок.

— Ты взял то, что тебе не принадлежит. Это мое! Отдавай!

На какое-то мгновение Денис почувствовал, как по коже пробежал холодок. Откуда этот франт знает, что лежит в мешке? Может… да уж, с этими волшебниками никогда ничего толком не поймешь, может, он и впрямь имеет отношение к Хрустальной Цитадели?

— Эта книга уже тысячу лет не принадлежит никому, уважаемый. — Денис старался говорить спокойно, но раздражение уже поднимало голову. — И не тебе решать, кто имеет на нее право, а кто — нет.

Он увидел мимолетную тень усмешки на тонких губах незнакомца и мысленно обозвал себя кретином. Похоже, этот щеголь не имел ни малейшего представления, что именно лежало в мешке — и вот теперь он сам выдал нужную информацию, Глупо, конечно… но, с другой стороны, в этом есть и свои плюсы. Раз чужаку неизвестно, что вынесли Денис и Таяна из Цитадели, значит, и прав на это у него ничуть не больше… точнее, даже меньше.

— Она принадлежит мне, — рявкнул мужчина. — Я маг, мое имя Дорх дер Лиден. Ты, ничтожный, посмеешь перечить магу?

— Посмею, — кивнул Денис, чувствуя, что закипает.

— В этом мире давно нет уж тех, кто имел право носить приставку «дер», — раздался с лестницы надменный голос Таяны. — Эту честь надо заслужить…

— А ты замолчи, шлюха! — рыкнул Дорх. — Верните мне книгу или я…

Дальнейшие события, казалось, произошли почти одновременно. Денис, в присутствии которого оскорбили его даму, рванулся из-за стола с явным намерением дать нахалу по морде, Таяна, руководствуясь похожими чувствами, тоже сделала шаг вперед. Дорх среагировал мгновенно, выбросив руку в сторону девушки. Ей удалось отбить брошенное заклинание, незримый луч, отразившись от воздвигнутого щита, проделал изрядную дыру в стене, но и волшебницу отдачей отшвырнуло назад. Тэй ударилась головой и бессильно сползла по стене, потеряв сознание… Рука Дорха сделала движение в сторону Дениса. Не имея возможности построить магический щит, он скорее всего был бы убит на месте — но тут в их «беседу» вмешались. В воздухе мелькнула сталь, более похожая на размытое серебристое полотнище, и отсеченная начисто кисть Дорха глухо бухнулась на стол. Несколько мгновений волшебник тупо смотрел на отрубленную руку и на кровь, хлещущую из культи, а затем метнулся к выходу. Его никто не преследовал.

Воин, сидевший за соседним с Денисом столом, небрежно вытер меч и одним плавным движением бросил его в ножны.

Возможно, это было не слишком вежливо, но прежде, чем поблагодарить за столь своевременную и эффективную помощь, Денис бросился к своей спутнице, и только убедившись, что Тэй уже пришла в себя, повернулся к своему спасителю,

— Благодарю тебя…

— Пустое, — с легким оттенком равнодушия пожал плечами воин, сметая ладонью со стола щепки, — Маг, посмевший поднять руку на человека, лишенного Дара, должен понести наказание.

— Позволь пригласить тебя за наш стол, — улыбнулась Таяна.

Может быть, она подала знак трактирщику движением брови, а может, тот и сам сообразил, что от дальнейших разрушений его заведение спасла быстрота реакции мечника, но он уже самолично спешил в их угол, неся большой, покрытый пылью кувшин из темного, почти непрозрачного стекла. Спустя несколько мгновений была сорвана сургучная печать, и аромат старого вина волнами распространился по залу, заставляя даже многое повидавших купцов судорожно сглотнуть слюну.