Где ты, мой незнакомец? (Приди, полюби незнакомца) (др. перевод) - Вудивисс Кэтлин - Страница 50

— И это оказался мой дедушка? Судья Кэссиди?

— Да, мадам. На редкость справедливый и разумный человек — он дал мне выговориться, и все было бы отлично, если бы некая юная леди не спутала мне все карты, неожиданно появившись в комнате. Боже, я был так счастлив, что готов был задушить в объятиях этого необыкновенного человека!

Экипаж свернул в узкий переулок, по обеим сторонам которого тянулись высокие кирпичные заборы. Арки были закрыты тяжелыми металлическими воротами, сквозь которые порой можно было увидеть цветущие сады и извилистые дорожки. Миновав переулок, они выехали на улицу пошире, где более высокие постройки так тесно жались друг к другу, что только узкие проходы отделяли один особняк от другого. Сады сменились большими лужайками, засаженными столетними дубами и множеством всяких деревьев. Дома здесь строили каждый на свой вкус — от особняков с колоннадами в колониальном стиле до экзотических вилл, которые можно встретить в Вест-Индии. Как раз перед одним из таких домов и остановилось их ландо.

Вряд ли она сможет узнать этот дом, мрачно подумал Эштон. Окна с опущенными плотными шторами придавали ему нежилой вид, впрочем, внутри было темно и царила такая же гнетущая атмосфера запустения. Дом выглядел печальным и заброшенным. Открыв несколько окон, Эштон раздернул шторы, впустив в комнаты солнечный свет. Похожие в своих серых чехлах на угрюмые привидения кресла и диваны мрачно выстроились вдоль стен, словно охраняя покой покинутого старого дома. Увы, эти суровые часовые явно не напугали непрошеного посетителя — на покрытом пылью полу через всю комнату тянулась цепочка следов. Беспорядочные отпечатки тех же следов виднелись по всему дому. Скорее всего, таинственный посетитель бродил здесь без особой цели, но вот в кабинете судьи ему явно приглянулась какая-то определенная вещь. Тут цепочка следов вела прямо к туалетному столику и от него обратно к выходу. Над столом в стене остались торчать два гвоздя, как будто когда-то здесь висели картины. Эштону оставалось только гадать, что же такое могло привлечь внимание грабителя.

— Когда я получил твой портрет, вместе с ним было и письмо. Оказалось, что таких портретов было два — твой и твоей сестры. Судье они достались в подарок от вашего отца. У тебя есть сестра, ее зовут Ленора, и судья хранил оба портрета вплоть до самой смерти. Я был уверен, что после того, как он умер, портрет Леноры переслали ей. Но эти отпечатки на полу совсем свежие и как ты можешь заметить, — Он указал ей на следы. — Как только этот человек вошел в комнату, он направился прямиком к этой стене.

— Но чем его мог так заинтересовать какой-то портрет, — Она обвела рукой комнату, — когда здесь полным-полно гораздо более ценных вещей?

Эштон хмыкнул.

— Знаешь, а ведь никогда не видел эти портреты, пока они висели здесь. Но если эта Ленора хоть немного похожа на тебя, тогда мне понятно, что заставило беднягу забыть обо всем и утащить ее портрет.

— Не глупи, Эштон! Уверена, что у этого неизвестного была для этого гораздо более важная причина.

Эштон передернул плечами.

— Понятия не имею, зачем ему это понадобилось. Никто не имеет права входить в этот дом без нашего разрешения. Твой девушка позаботился, чтобы и этот дом, и все, что в нем, после его смерти досталось тебе. Как ни странно, он даже не сделал попытки пересмотреть свое завещание после того, как получил известие, что ты утонула во время нашего свадебного путешествия.

— Но почему?

— Ленора и твой отец всегда были со стариком на ножах и покинули этот дом, окончательно рассорившись с ним. Мне кажется, после этого он считал меня единственным близким человеком. По крайней мере, он дал мне это понять, когда я пришел к нему. Увы, он был уже на смертном одре, но успел сказать, что, дескать, я теперь унаследую все, что раньше предназначалось тебе. Так что, надо думать, он понимал, что делает. — Эштон обвел задумчивым взглядом комнату, словно видел ее в первый раз. — Знаешь, я все никак не мог заставить себя прийти в этот дом! Ведь я был уверен, что тебя нет в живых! Слишком много воспоминаний связано у меня с этим домом.

— А я вот совсем не помню, чтобы когда-нибудь жила здесь, однако… — Лирин вдруг вздрогнула, будто ледяная рука коснулась ее спины, и в испуге оглянулась. — Знаешь, я что-то чувствую… — Под его недоумевающим взглядом она смущенно потупилась и чуть слышно шепнула, — Будто этот дом рыдает, оплакивая кого-то … а может, наоборот, предупреждает …

— Пойдем, радость моя, — ласково прошептал Эштон, увлекая жену к выходу. — Давай вернемся в гостиницу. Какой смысл оставаться здесь, тем более раз это так расстраивает тебя?

Лирин позволила мужу вывести ее из дома. Но дойдя до ворот, она вдруг остановилась и оглянулась назад, пристально вглядываясь в особняк, в его пологую крышу и затененные галереи, окружавшие дом по всему фасаду. Под нависающими широкими козырьками темные тусклые окна, казалось, уставились на нее в печальном недоумении, словно умоляя остаться и снова вернуть их к жизни. Запертые ставни на нижней веранде тоже были покрыты толстым слоем пыли и явно нуждались в починке. Небольшой кокетливый цветник сплошь зарос сорняками. Лишь одинокая виноградная лоза прекрасно чувствовала себя на этой плодородной почве и пышно разрослась, так что побеги ее почти сплошь заплели крышу дома. Лирин перевела взгляд вниз, потом почему-то ее внимание привлекло одно из окон на втором этаже. Оно было такое же запыленное, как и другие, через него не было ничего видно, но Лирин могла бы поклясться, что уловила какое-то движение в доме. С любопытством вздернув брови, она обвела внимательным взглядом весь этаж, вглядываясь в окна, но те казались совсем тусклыми, и сквозь них ничего невозможно было разглядеть. Скорее всего, у нее просто разыгралось воображение. А может, тень от пролетавшей мимо птички скользнула по стеклу и привлекла ее внимание?

— О чем ты задумалась?

Этот низкий голос прервал ход ее мыслей, она со смехом обернулась и покачала головой.

— Призраки! Они преследуют меня, когда я смотрю на этот старый дом, — Лирин оперлась на его руку. — Должно быть, дедушка очень любил это место! Даже сейчас видно, что когда-то за домом и садом ухаживали с любовью. Это всегда замечаешь.

Эштон ласково сжал нежную ручку, которая так доверчиво покоилась в его ладони.

— Он бы с радостью пожертвовал всем этим, только бы ты была рядом с ним.

У нее вырвался печальный вздох.

— Как жаль, что дом в таком состоянии.

— Если хочешь, мы можем открыть его. Достаточно нанять прислугу и можно будет останавливаться здесь всякий раз, когда мы будем приезжать Новый Орлеан.

— Это было бы чудесно!

— Кто знает? Может быть, нашим детям придется по вкусу жить в городе. Тогда они поселятся здесь, в этом доме.

Лирин обвила его рукой за талию и улыбнулась, заметив, как в его глазах разгорается пламя.

— Сначала нужно обзавестись детьми.

— Я в вашем полном распоряжении, сударыня, — Он склонился перед ней в галантном поклоне.

— Может быть, мы обсудим это немного позже…скажем, у себя в номере, или в постели?

Лукавые чертики запрыгали в его смеющихся глазах, и он с любовью взглянул на жену.

— Я только-только собирался это предложить.

— Так, может быть, стоит вернуться и приступить к делу? — спросила она, стыдливо потупив глаза. — Ты всегда уверял, что когда-то давно мы с тобой доставили друг другу немало радости, так что я сгораю от желания увидеть этот приют любви.

Эштон радостно ухмыльнулся и подсадил жену в поджидавший их экипаж. Кучер хлестнул застоявшихся лошадей, и они охотно взяли с места резвой рысью. Коляска катила по утопающей в зелени улице. Вдруг в сознании Лирин один за другим стали мелькать обрывки воспоминаний о другой подобной поездке. Но тогда рядом с ней сидел высокий мужчина, одетый в черное и ласково гладил ее по руке…утешая? Лирин обхватила голову руками, изо всех сил стараясь восстановить в памяти атмосферу этого дня. Похоже, та поездка была связана с чьей-то смертью, но она сомневалась, так ли это. Само это ощущение было таким же расплывчатым и туманным, как и лицо ее спутника. Как ни странно, но чем-то его фигура казалась ей смутно знакомой, только вот шестое чувство безошибочно подсказывало ей, что тот высокий мужчина в черном — не Эштон. Кажется, он был плотнее…и, похоже, у него были усы.