Где ты, мой незнакомец? (Приди, полюби незнакомца) (др. перевод) - Вудивисс Кэтлин - Страница 83

— В чем дело? — воскликнула она, что было сил торопясь вниз. Голос ее выдавал тревогу. — Ох, Эштон, это ведь не ты его ранил, скажи мне?

— Клянусь честью, мадам, даже и не думал, — криво усмехнулся он, в то время как она стремглав бросилась к отцу, и принялась торопливо расстегивать на нем пиджак в поисках раны, пока Эштон не схватил ее за руку. — Твой отец всего-навсего порезал руку, Лирин. С ним все в порядке, поверь мне.

— Руку? — На мгновение она оцепенела. Потом, поколебавшись немного, поднесла его руку к глазам. Сдвинув салфетку, она сморщила нос и принялась внимательно рассматривать порезы.

— Думаю, будет лучше, если ты их промоешь, — предложил Эштон, придвигаясь поближе. Он с радостью использовал бы любой предлог, лишь бы быть ближе к ней. Эштон жадно вдыхал знакомый чистый аромат ее тела, а глаза его ласкали на изящном изгибе тонкой шее, на том самом месте, которое он так любил целовать.

— Отведи его в гостиную, — попросила она. — Я скажу Меган, чтобы принесла воды и чистые бинты и мигом вернусь.

Эштон ничего другого и не хотел. Он подхватил старика под руку и усадил его в кресло. Испуганный Сомертон облизнул губы и поплотнее прижал салфетку к руке.

— Она позаботится обо мне, — пробормотал он, как испуганный ребенок, и сконфузился. — Чистый ангел — вот кто она, а я просто презренное ничтожество … — Смахнув с ресниц набежавшие слезы, он громко шмыгнул носом, перевел дыхание и уперся в колено здоровой рукой. — Очаровательное дитя, не так ли? Вы не согласны?

— Я бы сказал, довольно большое дитя, — пробормотал себе под нос Эштон как раз в тот момент, когда она вернулась. Он жадно пожирал глазами ее несравненную красоту, пока она, встав на колени, обрабатывала порез на руке отца.

Послышался приближающийся стук копыт, и они замерли, прислушиваясь. Ленора и Роберт тревожно переглянулись. Как и всегда, Малькольм спешился уже возле самого крыльца. Вскоре послышались его быстрые шаги на лестнице.

— Потихоньку, понемножку зло стучит в мое окошко, — жалобно простонал Роберт, — Поспешай, открывай, бам-бам, кто там?

Малькольм с грохотом распахнул дверь и ворвался в гостиную, и тут же при виде их троих замер на пороге, как вкопанный. Сузившимися от злобы глазами он обвел их встревоженные лица и вдруг натолкнулся на самоуверенную снисходительную усмешку на лице Эштона Уингейта.

— Какого дьявола? Что вы делаете в моем доме? — в ярости заорал он, швыряя шляпу в угол. Он бы с радостью вцепился в горло этому негодяю и швырнул его на пол. Увы, он пока еще не забыл, чем закончилась его недавняя стычка с Эштоном, и совсем не жаждал повторения.

— Отец Лирин порезал руку, ему требовалась помощь, — объяснил Эштон невозмутимо. — Я привел его сюда.

— Вот и отлично, а теперь убирайтесь! — Малькольм резко указал на дверь, — И сейчас же. Вы меня поняли?

Эштон неторопливо направился к двери. Уже на пороге он остановился и бросил через плечо.

— Да, кстати, меня никто не приглашал. Поэтому не стоит срывать досаду на Лирин или ее отце.

— Леноре! — рявкнул Малькольм, с грохотом опуская кулак на стол. — Это моя жена! А не ваша!

Улыбнувшись на прощание, Эштон повернулся и вышел. Спускаясь по лестнице, он заметил подъезжавших к дому двоих мужчин. Даже на расстоянии тот, что был повыше, показался ему смутно знакомым, но Эштон никак не мог вспомнить, где он его видел. Ему показалось, что этот человек — кто-то из команды на одном из его пароходов. Эштон пожал плечам. Они то и дело сменяли друг друга. Разве всех запомнишь?

— Стоило мне только уехать, — продолжал бушевать Малькольм, он дал волю ярости и его голос разносился по всему дому, — и вы двое тут же впустили этого мерзавца! Ну что ж, я положу этому конец, вы слышите? Я привез с собой охрану и теперь ни ему, и никому другому не удастся войти в этот дом!

Ленора устала ждать в экипаже. Было жарко и душно, и она ломала голову, скоро ли вернется Малькольм. На губе у нее выступили крохотные бисеринки пота, она чувствовала, как чудесное муслиновое платье прилипло к влажному телу. Экипаж стоял у тротуара, как раз там, где Малькольм велел им дожидаться. К несчастью, здесь не было тени, и несчастные лошади так же страдали от жары, как и она. Они уныло размахивали хвостами, ожесточенно отгоняя роившихся вокруг назойливых мух, и нервно переступали ногами, когда какая-нибудь особенно настырная муха жалила их в морду.

Наконец, Ленора не выдержала. Она вышла из экипажа, не заботясь, что оставила там шляпку, и объяснила Генри, где ее искать, на тот случай, если вдруг появится мистер Синклер. Похоже, Малькольм не шутил, когда велел ей дожидаться его, и она терпела эту пытку, пока хватало сил. Кучер с радостью согласился, и Ленора с облегчением проскользнула в дверь ближайшего магазина. Каблучки ее застучали по деревянному тротуару. Она вынула кружевной платочек и слегка отерла взмокший лоб. Но как только она оказалась внутри, досада у нее на лице сменилась улыбкой.

— Ах, миссис Синклер, доброе утро! — Хозяин вышел из-за прилавка и радостно бросился ей навстречу. — Как вы поживаете? Мы так долго не имели удовольствия видеть вас!

Ленора лихорадочно копалась в памяти, пытаясь вспомнить этого человека, но, как обычно, все было напрасно.

— Мы знакомы?

— Да. Конечно…я имею в виду … — Сбитый с толку хозяин заколебался, — Я решил, что вы миссис Синклер. Или я ошибся?

— Нет, — вежливо ответила Ленора. — Думаю, нет.

Окончательно смутившись, он вгляделся в ее лицо.

— Вам нехорошо, мэм?

Она небрежно обмахнулась платочком.

— Должно быть, это все жара виновата.

Добродушный хозяин указал ей на стулья у задней стены магазина.

— Не угодно ли присесть?

— Нет, спасибо, я и так достаточно долго просидела в экипаже, — Ее губы мягко изогнулись в улыбке. — Я поджидала мужа. Думаю, его задержали дела.

Хозяин тоже заулыбался и кивнул.

— Да, бывает.

Она огляделась по сторонам, гадая, как бы поаккуратнее узнать его имя, чтобы любезный хозяин не догадался о ее несчастье. Он казался совсем сбитым с толку ее странными вопросами.

— Мне тут пришла в голову мысль составить список всех моих городских знакомых, — Она и в самом деле подумывала об этом. Вдруг одна из фамилий пробудит какое-то воспоминание в ее памяти. — Разумеется, вы тоже должны быть в нем. Будьте так любезны, напомните, как пишется ваше имя.

— Б-л-э-к-у-э-л-л, — он напыщенно повторил его по буквам, — Джозеф Блэкуэлл, к вашим услугам.

Слегка покраснев, она опять обмахнула платочком разгоряченное лицо и принужденно рассмеялась. Может быть, будь у него более сложнее фамилия, ей и не было бы так неловко. А так, чего доброго, он примет ее за идиотку.

— Да-да, конечно.

— Раз уж вы собрались заводить такой список, стало быть, собираетесь прогостить у нас подольше, — предположил хозяин.

— Да, само собой, — кивнула она, По крайней мере, муж ничего не говорил о том, что собирается уезжать. Да и потом у нас гостит мой отец.

— Да что вы? — лохматые брови хозяина поползли на лоб, и вдруг он рассмеялся. — Ну и ну, как это вам удалось уговорить его приехать? А мне казалось, что он ненавидит Штаты, по-прежнему считает их колониями.

Она изящно повела плечиком.

— Думаю, он в конце концов переменил свое мнение.

Хозяин с понимающим видом кивнул.

— Должно быть, не смог больше жить вдали от семьи. Знаете, каждому отцу бывает трудно свыкнуться с мыслью, что дочь уже выросла и у нее есть свои желания, да еще если ему это не по нраву. Он, верно, очень переживал, когда вырешили уехать из Англии и жить своей собственной жизнью. А кстати, как поживает ваша сестра?

На лице Леноры появилась слабая печальная улыбка. Опять перед ее глазами встала маленькая девочка, так похожая на нее.

— Она умерла.

— Ох, как жаль, миссис Синклер, — Хозяин сокрушенно покачал головой. — Я не знал. Как печально. И какое горе для вас — сначала муж, потом сестра! Я просто восхищен силой вашего духа — вы держитесь так мужественно, и это после стольких испытаний!