Лепестки на воде - Вудивисс Кэтлин - Страница 77

— Миссис Макги придет сюда главным образом ради Эндрю, — втолковывал Гейдж, надеясь, что отец его поймет. — И если, присматривая за мальчиком, она предложит приготовить ужин или окажет тебе еще какие-нибудь услуги, не советую отказываться. Миссис Макги еще не настолько стара, чтобы не отчитать тебя как следует.

— Сколько же лет этой дряхлой перечнице? — пренебрежительным тоном осведомился Уильям. — Должно быть, она костлява, беззуба и давно выжила из ума?

— Напротив, Мэри-Маргарет весьма миловидная женщина. — Губы Гейджа дрогнули в усмешке, когда он понял, что больше всего отца беспокоит возраст незнакомки. — Конечно, мы могли бы найти тебе компаньонку помоложе, но, боюсь, по сравнению с Мэри-Маргарет любая сиделка покажется дурнушкой.

Уильям подозрительно прищурился, уловив намек сына.

— Так сколько, ты сказал, ей лет?

Гейдж пожал плечами.

— Я ничего не говорил, — пожал плечами Гейдж. — Понятия не имею, не спрашивал, но, наверное, она твоя ровесница. Сколько тебе, шестьдесят пять? Вот и ей примерно столько же.

Эндрю взбежал по лестнице, грохоча ботинками по ступеням. В руке он нес кипу книг, которую он свалил на кровать рядом со стариком.

— Дедушка, мама Шимейн сказала, чтобы ты почитал мне, если хочешь, — она одевается и ей некогда. — Поставив локти на край кровати, малыш положил подбородок на ладони и умоляюще уставился на деда: — Ну пожалуйста!

Услышав такую умильную мольбу, Уильям не устоял. Прокашлявшись, он прогнал с лица хмурое и раздраженное выражение, но тут же покраснел, заметив, что Гейдж наблюдает за ним. Старик неловким жестом указал на свой саквояж.

— Там, сбоку, лежат очки. Ты не мог бы подать их мне?

— Сейчас принесу, дедушка! — крикнул Эндрю и бросился к саквояжу.

Гейдж заглянул в саквояж и достал очки. Получив очки вместе с наставлением нести их осторожно, мальчик вернулся к деду и с любопытством пронаблюдал, как тот нацепил очки на нос. Уильям скосил глаза, заметив, что ребенок, заинтересованный собственным отражением в стеклах, приблизил к ним лицо.

— Ты видишь белочку? — шутливо спросил Уильям.

— Я вижу Энди!

— А по-моему, белочку, — продолжал поддразнивать его старик.

— Нет, дедушка! — Эндрю вытянул пальчик и ткнул в собственную грудь. — Это же я! Мама Шимейн показывала мне в воде. Это Энди!

— А с этой стороны видно белочку.

— Можно я посмотрю? — Эндрю прижался щекой к щеке деда, пытаясь заглянуть в линзы с другой стороны.

Уильям расплылся в улыбке:

— Видишь что-нибудь?

Зажмурив глаз, Энди присмотрелся.

— Не-а!

— Тогда надень очки, чтобы лучше видеть.

Эндрю охотно заложил проволочные дужки за уши, но, едва взглянув в очки, недоуменно нахмурился. Поворачивая голову так и сяк, он пытался прогнать туман, возникший перед глазами.

— Деда, я ничего не вижу!

Гейдж закрыл рот ладонью, чтобы не расхохотаться. В очках с толстыми линзами малыш поразительно напоминал большеглазую стрекозу. Гейдж на цыпочках прошел к лестнице. Оглянувшись на пороге, он увидел, что Уильям достал откуда-то листок, на котором сегодня утром нарисовал белку.

Держа листок перед лицом малыша, Уильям предложил:

— А теперь сними очки.

Эндрю послушался, и его лицо просияло ликованием, когда он увидел рисунок, сделанный искусным художником.

— Деда, ты рисуешь белочку так же хорошо, как папа корабль!

Гейдж осторожно спустился по лестнице, не желая тревожить деда и внука, увлеченных друг другом. Сердце Гейджа наполнялось теплом, когда он видел, как его отец играет с Энди; Гейдж считал, что Уильям не станет уделять внимания внукам. Но теперь он видел старика совсем другим — казалось, знакомство с внуком смягчило его и придало добродушия.

Когда Гейдж вошел в спальню, Шимейн повернулась к нему, показывая, что лиф платья с трудом сходится на спине.

— Я толстею! Или же Виктория была тонкой как тростинка, когда носила это платье! Мне пришлось распустить все швы, но посмотри только, что получилось: я боюсь даже вздохнуть!

Подойдя к жене, Гейдж обнял ее и нежно подхватил ладонями ее грудь.

— Да, они как будто потяжелели. — Слегка спустив ворот платья с груди Шимейн, он окинул восхищенным взглядом упругие полушария, соблазнительно выступающие в вырезе нижней кофточки. — Эти два спелых плода так и просятся в рот. Не могу дождаться, когда мы сегодня вернемся домой.

Шимейн шутливо ткнула его локтем в бок, оглянулась и с чопорным видом произнесла:

— Ведите себя прилично, сэр!

— С удовольствием — с каждой женщиной, кроме тебя, любимая. — Гейдж поцеловал Шимейн в шею. — Ты — мой единственный источник плотских утех.

— Рада слышать, — вздохнула Шимейн, кладя голову мужу на плечо и обнимая его за талию. — Я не согласна делить тебя с другой женщиной — в этом отношении я ничем не лучше Роксанны.

— Да, мадам, но я принадлежу вам, а не ей. Вы вправе распоряжаться своей собственностью.

Легкий стук в дверь прервал их, возвестив о появлении гостьи. Спохватившись, Гейдж понял, что сегодня ночью Эндрю будет спать не один, а стены наверняка не заглушат скрип кровати.

— Сегодня же повесим ковер на стену, — рассуждал вслух Гейдж, просовывая ладонь под кофточку жены. — Иначе Мэри-Маргарет всю ночь не сомкнет глаз.

— Вчера я вынесла ковер из дома, чтобы проветрить его, — сообщила Шимейн, глядя в смеющиеся глаза мужа. — Зная твой ненасытный аппетит, я поняла, каково будет миссис Макги спать в соседней комнате.

— Хорошо, что ты позаботилась об этом заранее, дорогая, — пробормотал Гейдж, целуя жену в лоб. С расчетливой медлительностью коснувшись кончиками пальцев набухшего соска, он вытащил руку из-под кофточки и глубоко вздохнул, отступая на шаг в попытке скрыть возбуждение. Попытка провалилась — Шимейн неуловимым движением коснулась застежки на бриджах Гейджа, словно пронзив его молнией, и бросила на мужа торжествующий взгляд.

— Рядом с тобой я не могу оставаться спокойным. Если бы Мэри-Маргарет не ждала у двери, я овладел бы тобой сию же минуту.

— Я приму тебя в любое время, любимый, — прошептала Шимейн.

— Я припомню это обещание, — многозначительно подмигнув, заверил ее Гейдж и направился к двери.

В гостиной Гейдж помедлил, чтобы отогнать мысли о соблазнительной жене в нарядном платье. Когда он открыл дверь, Мэри-Маргарет поприветствовала его улыбкой, а затем обернулась и помахала Джиллиану, который привез ее вверх по реке в отцовской лодке.

— Увидимся завтра! — крикнула Мэри-Маргарет юноше.

Повернувшись к хозяину дома, пожилая женщина оглядела его с головы до пят и одобрительно кивнула: темно-синий шелковый сюртук, бриджи и жилет с накрахмаленной белоснежной рубашкой, жабо и шейным платком.

Жестом приглашая Мэри-Маргарет войти, Гейдж учтиво шаркнул ногой и улыбнулся:

— Добро пожаловать ко мне в дом, миледи.

— Вижу, после нашей последней встречи вы ничуть не подурнели, проказник! А разоделись еще пышнее!

— Это подарок отца, — признался Гейдж, оглядывая свой роскошный костюм. — Он уверяет, что располнел и этот костюм стал ему мал, но, по-моему, он лукавит — за время нашей разлуки отец ничуть не изменился.

— Тогда считайте этот наряд подарком от любящего и заботливого родителя, — добродушно заметила женщина.

Задумчивая улыбка тронула губы Гейджа.

— Я никогда не считал отца любящим родителем, но теперь, когда он принял на себя удар, предназначенный мне, готов изменить свое мнение.

Голубые глаза Мэри-Маргарет насмешливо блеснули, она склонила голову набок.

— А по мне вы скучали?

— Невообразимо! — отозвался Гейдж и внес небольшой саквояж Мэри-Маргарет в дом. Пожилая дама вошла следом за ним.

— А где же ваша милая жена? Где Эндрю?

Гейдж махнул рукой в сторону лестницы:

— Эндрю наверху, у дедушки. Если хотите, поднимитесь и познакомьтесь с ним. Шимейн еще не одета, и ей требуется моя помощь. — Он шагнул к двери спальни. — Я отнесу ваш саквояж в комнату Эндрю — там для вас уже приготовлена кровать, та, что повыше. Думаю, она вам подойдет.