Шанна - Вудивисс Кэтлин - Страница 104

— О, так вы, оказывается, еще не разучились говорить! Мы с Эргюс сильно в этом сомневались.

— Мне просто нечего было вам сказать.

— Бедная девочка! Так горько бороться одной с превратностями судьбы… Шанна, позвольте мне рассказать вам об одном человеке, в жизни которого было не меньше неприятностей, чем у вас.

Шанна с кислой миной приготовилась слушать какую-нибудь банальную историю.

— Это был славный парень, — продолжал Питни. — Он работал, не жалея сил, вместе с дюжиной рабочих в кузнице своего отца. В один прекрасный день он встретился с благородной девицей из богатой семьи, в которой рождались только девочки. Их тут же поженили, и у нее родился сын. Преемственность династии была, таким образом, обеспечена, ее мужа приняли в семью, но быстро переселили в другое крыло дома. И он видел свою жену только в окружении дам высшего света, относившихся к нему, как к прокаженному. Не выдержав этого, он покинул дом жены.

Однако его сын не забыл отца, бежавшего когда-то из богатого поместья, и отыскал его все в той же кузнице. Какое-то время они жили вместе, отец и сын, и были счастливы. Однако вскоре мальчик был обнаружен и возвращен в поместье. Кузнец попытался предъявить свои права, но тетка его жены использовала свое влияние в судебных кругах, и бедняге было запрещено даже появляться в поместье и видеться с сыном. Мальчик снова попытался вернуться к отцу. Это было зимой, во время страшной бури. Он убежал из дому в одной ночной рубашке и босиком. Он простудился и умер с именем отца на устах…

Несчастный отец, почти всегда пьяный, бродил по улицам. Наконец жена решилась принять его в свой дом. На следующий день ее нашли мертвой под лестницей. Естественно, родственники жены обвинили мужа в том, что он столкнул ее с лестницы. Его посадили в тюрьму. Он бежал из тюрьмы и укрылся в доме сестры, жены богатого лондонского торговца. Когда его двоюродный брат с женой и маленькой дочкой уехали на отдаленный остров, он отправился вместе с ними и жил на этом острове под чужим именем. Вот таким образом, моя маленькая Шанна, я оказался при вас. Вы играли у меня на коленях, и я всегда вас защищал, как защищаю и теперь, хотя вы и не верите этому.

Глубоко взволнованная, Шанна вытерла бежавшие по щеке слезы.

— Дядя Питни… — пробормотала она.

— Я видел, — продолжал он, — как вы играли многими мужчинами. Конечно, кое-кто из них получил по заслугам. Но тот, который на вас женился, — Рюарк, стоит многих других, а вы обращались с ним не лучше, чем с ними. Если бы он был на этом судне, ваша тайна обязательно раскрылась бы. Нельзя доверять таким людям, как Ролстон, и в особенности Гэйлорду. Но вы совершенно не отдаете себе в этом отчета. Игра слишком затянулась и может кончиться не иначе, как скандалом. Я прошу вас о двух вещах: не компрометируйте этого человека и не просите меня вмешиваться в его судьбу.

Шанна не отрывала глаз от волновавшегося моря. Она впервые задумалась над словами Питни.

На десятый день после того, как они отплыли с Лос-Камельоса, сигнальщик увидел впереди землю. Несмотря на холодный ветер, свистевший на палубе «Хэмпстеда», Шанна в своем теплом манто присоединилась к матросам. Наконец-то они приближались к родному берегу Рюарка.

Ролстон и Гэйлорд, привыкшие к более мягким зимам, стояли под навесом на палубе. Компанию Шанне составили только Траерн и Питни, смотревшие вместе с ней на приближавшиеся дюны, вершины которых были покрыты растительностью.

По приказанию капитана судно изменило курс и пошло вдоль береговой линии на юго-запад. Показались мелкие острова, образовывавшие как бы заслон перед материковой частью. Бригантина бросила якорь на довольно значительном расстоянии от берега.

— Какой унылый пейзаж! — вздохнула, разочарованная Шанна. — Ничего, кроме песка и кустарника… Где же дома, жители? — Она удрученно смотрела на проплывавший мимо безлюдный берег.

— Нам предстоит еще два или три дня пути по реке под названием Джеймс, — ответил на обращенный к нему взгляд Шанны капитан Данбас.

Сразу после полудня земля скрылась из виду, но под вечер обозначилась новая береговая линия. Недалеко от «Хэмпстеда» наперерез им пошел небольшой люгер[21] под белым парусом, и скоро на борт поднялся первый помощник капитана Бошана Здвард Бейли.

— Капитан Бошан направил меня сюда, чтобы сопровождать вас вверх по реке, — объяснил он, извлекая из кармана завернутый в клеенку пакет, из которого он вынул и передал капитану пачку документов. — Вот мои бумаги и несколько карт участков реки. — Вынув из пакета еще одно письмо, он вручил его Траерну: — Это вам от господина Джона Рюарка. — Затем с улыбкой повернулся к Шанне: — Бошаны с нетерпением ждут встречи с вами, мэм. Капитан так много рассказывал о вашей красоте! Но, по правде говоря, ему удалось передать лишь сотую долю вашего очарования.

Шанна рассмеялась в ответ на этот витиеватый комплимент.

— Я должна буду при первой возможности поговорить с Бошаном. Не могу же я допустить, чтобы он распускал обо мне неверные слухи! — улыбнулась она.

Тем временем Траерн прочел письмо Рюарка.

— Господин Рюарк отправляется в Ричмонд, — объявил он, — где нас будут ждать экипажи капитана Бошана. Рюарк все подготовит и встретит нас в порту. — Траерн искоса посмотрел на Шанну. — Я был почти уверен, что этот парень бросит «Грозу» и воспользуется своей свободой. Я бы на его месте поступил именно так. — Встретив удивленный взгляд Шанны, он пожал плечами. — Я должен был подписать арендный договор на шхуну и вручить ему документы об освобождении от рабства. — Добрая усмешка озарила лицо Траерна, а глаза сверкнули в сторону Шанны. — Я начинаю сомневаться в его здравомыслии.

Шанна повернулась к отцу спиной, не расположенная к шуткам. Господин Бейли, прищурившись, посмотрел на небо, стараясь определить направление ветра.

— Господин Рюарк произвел на меня впечатление на редкость благородного человека, вполне достойного своей фамилии и далеко не глупого. — Шанна через плечо взглянула на Бейли, обратившегося к капитану Данбасу: — Теперь можно поднять все паруса и двигаться на запад. До наступления темноты мы можем пройти большое расстояние.

После того как за кормой остался Вильямсбург, движение на реке стало более оживленным. Когда стемнело, на ночь бросили якорь. Окутанный густым туманом, «Хэмпстед» превратился в изолированный мирок вне времени и пространства.

Шанна мучилась в своей каюте. Небольшая печурка немного согревала ее, но ночная сырость не отступала перед этим слабым теплом. Ей не хватало Рюарка. Она задумчиво вынула музыкальную шкатулку — единственную память о нем — и подняла крышку. Знакомая мелодия вызывала иллюзию присутствия Рюарка. Она закрыла глаза и стала слушать. Когда в воздухе растаяли последние звуки, она воскликнула:

— О любовь моя! Да, я люблю вас, Рюарк Бошан, и у вас никогда не будет причины сомневаться в этом.

Поднявшийся под утро ветер стал разгонять туман. Шанна одна из первых на просыпавшемся корабле поднялась на палубу. Если бы это не показалось странным окружающим, она обязательно поторопила бы матросов, чтобы снова как можно скорее пуститься в путь.

После легкого завтрака она поднялась с отцом на палубу. Ей не хотелось упускать ни малейшей возможности знакомства с этой новой для нее страной. Обоих восхищало многообразие открывавшегося их взорам пейзажа. Плодородная черная земля подступала к реке с обеих сторон, Холмы были покрыты лесами, спускавшимися к самым берегам. Повсюду виднелись большие дома, в том числе и кирпичные, свидетельствовавшие о достатке их обитателей. Течение стало быстрее и требовало большего внимания со стороны экипажа.

Настроение у Шанны было столь же радостным, сколь хмурой была погода. Она махала рукой в ответ на приветствия людей, встречавшихся на берегу. Ее настроения не испортил даже раздраженный Гэйлорд, подошедший к ней с жалобами на то, что ему холодно. Ко всеобщему облегчению, он скоро ушел с палубы, запахнувшись в подбитую лисьим мехом шубу. Энтузиазм Шанны несколько поутих лишь тогда, когда с наступлением темноты господин Бейли распорядился отдать якорь, хотя они и были всего в каких-нибудь двадцати милях от Ричмонда.