Ускользающее пламя - Вудивисс Кэтлин - Страница 60

— Вам следовало бы познакомиться с ней, профессор. — Бо подошел к двери и поманил жену: — Входи, дорогая. Я хочу кос с кем познакомить тебя.

— Бо, я не одета! — зашептала Серинис, сжимая ворот халата у горла. Она была босиком, распущенные волосы рассыпались по плечам. — Я не могу знакомиться в таком виде!

— Я настаиваю, — заявил Бо и протянул руку. Серинис робко вошла в кабинет, и он обнял ее за талию, выводя на середину комнаты.

— Серинис! — воскликнул Стерлинг и вскочил, растерянно оглядывая племянницу. Затем он перевел взгляд на полуодетого Бо. Сомнений в том, чем они занимались среди бела дня, не оставалось. Стерлинг вспыхнул. — Похоже, мы вам помешали…

— Серинис, я хочу познакомить тебя со своим отцом, — произнес Бо, подводя ее к Брэндону. — Папа, это моя жена, Серинис.

Запахнув полы халата, Серинис попыталась присесть.

— Очень рада вновь видеть вас, мистер Бирмингем.

— Будь я проклят, если…

Бо покачал головой: обычно его отец воздерживался от подобных выражений в присутствии дам. На лице Брэндона появилось виноватое выражение, но улыбка оставалась лукавой.

— Вероятно, это семейная традиция, — заметила Серинис, задорно поблескивая глазами.

— Теперь понимаешь, от кого я этому научился? — спросил Бо.

— Простите, Серинис, — произнес Брэндон и поклонился. — Иногда моему сыну доставляет удовольствие изумлять меня.

— Это чувство мне знакомо, сэр.

— Говорите, это ваша жена? — вмешался Стерлинг. — Значит, развода не будет?

— Конечно, — с улыбкой подтвердил Бо. — Нам очень жаль, что вы не прочли записку. Сегодня днем я приехал за Серинис, а ее попросил оставить вам записку, но это послание, к сожалению, затерялось среди бумаг. — Увидев, что Серинис недоуменно нахмурилась, Бо объяснил, в чем дело, а затем вновь обратился к ее дяде: — Ни я, ни Серинис не хотели развода, но каждый из нас заблуждался насчет желаний другого. Простите, что мы причинили вам беспокойство — нам тоже пришлось несладко.

Теперь осталось только поговорить с мамой, — вмешался Брэндон. — И лучше всего завтра же, за ужином. Если у тебя другие планы, от них придется отказаться. Твоя мама не успокоится, пока не познакомится со своей невесткой. Бо кивнул:

— Мы приедем, папа.

Шагнув вперед, Брэндон галантно склонился над рукой Серинис, целуя ее.

— Мы все гордимся вами, дорогая.

— Благодарю вас, мистер Бирмингем.

— Просто папа, — поправил Брэндон. — Так меня зовет Бо, и я не стану возражать, если вы последуете его примеру. — Его изящно очерченные губы дрогнули в улыбке. Подмигнув, он шутливо добавил: — По вине этого мальчишки временами я чувствую себя стариком. Ему нравится испытывать мое терпение, хотя он и понимает, что это опасно.

Серинис зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться, а Бо запрокинул голову и разразился хохотом. Не прошло и минуты, как все присутствующие, в том числе и Стерлинг Кендолл, бросились друг другу в объятия.

Глава 14

Все члены семейства Бирмингемов собрались в Хартхейвене, чтобы официально принять Серинис в свой круг. Был приглашен и Стерлинг Кендолл. Проведя большую часть своей жизни в уединении и тишине, он окончательно растерялся от оживленного щебета женщин и добродушного, чуть грубоватого юмора мужчин. Помимо близких родственников Бо, в поместье прибыли жених Сюзанны Майкл Иорк, брат Брэндона Джефф, его жена Рейлинн и их четверо детей, старшим из которых был двадцатилетний Барклай. Стефани, восемнадцатилетняя девушка с пепельными волосами, была помолвлена и в следующем году собиралась выйти замуж за Кливленда Макджорджа, преуспевающего торговца произведениями искусства. Родом он был из Нью-Йорка, но владел лавкой в Чарлстоне и жил в городском доме. Второму сыну Джеффа, Мэтью, только что минуло пятнадцать, а младшей дочери Тамаре — девять лет. Она была похожа на отца больше остальных детей своими черными волосами и зелеными глазами. Познакомившись и перемолвившись несколькими словами с каждым членом семьи, Стерлинг пришел к выводу, что породнился с интересными, умными и порядочными людьми.

Радушный прием ошеломил Серинис, и вскоре она уже доверительно беседовала с Бренной, уверенная, что вскоре они станут близкими подругами. Матери Бо, Хедер Бирмингем, уже перевалило за сорок, но на вид никто не дал бы ей больше тридцати. Хрупкая и невысокая, как Бренна, она по-прежнему могла гордиться густыми волосами без единого проблеска седины. Знакомясь с невесткой, Хедер улыбнулась и взяла Серинис за руки, уверяя, что счастлива принять се в семью. Затем хозяйка Хартхсйвена познакомила невестку с остальными, а Бо тем временем представил собравшимся Стерлинга. Немного погодя Хедер провела Серинис по дому, начав с комнаты Бо и упомянув, что теперь эта комната в полном распоряжении Серинис. Не преминула Хедер познакомить гостью и с прислугой, причем щедро рассыпала похвалы каждому слуге, в особенности пышнотелой седовласой негритянке по имени Хетти. Она помнила Брэндона еще ребенком, помогала воспитывать молодое поколение Бирмиигемов, и ее справедливо считали опорой дома.

Лишь после того как все расселись за длинным обеденным столом, Серинис оглядела столовую и обнаружила, что ее картина, купленная Бо в Лондоне, висит на видном месте, на стене над буфетом, между двумя большими хрустальными канделябрами. Их свет удачно подчеркивал достоинства картины. Изумление Серинис было столь велико, что она ахнула и повернулась к Бо.

— Ну что я могу сказать, мадам? — Он усмехнулся и пожал плечами. — Мне так понравилась эта картина, что я решил преподнести ее в подарок родителям.

— По-моему, она великолепна, — гордо произнесла Хедер с почетного места во главе стола. — И тем более отрадно знать, что ее написала моя невестка. Жених Стефани утверждает, что ничего подобного ему не доводилось видеть — он уже выразил желание посмотреть другие работы Серинис и полагает, что они будут пользоваться спросом. То, что их создала женщина, его ничуть не смущает. Клив заверил нас, что достоинства картины важнее пола художника.

— Вскоре в Чарлстон будут доставлены остальные картины, — объявил Бо, — но я намерен заявить свои права на них… как муж художницы.

— Похоже, тебя это только радует, — ласково заметила Хедер.

— Еще бы, мама! — отозвался Бо и с улыбкой сжал в ладони тонкие пальцы жены. Вспомнив, сколько раз мать предупреждала его о том, что не стоит тратить время, ухаживая за каждой хорошенькой девушкой, он добавил: — И особенно то, что их создательницу мне надо окружать особой заботой.

— Вижу, дорогой, — улыбнулась Хедер. — Я считаю, надо пригласить дам из Чарлстона и окрестных плантаций и познакомить их с Серинис. — Она перевела взгляд на только что обретенную дочь: — Ты не против, дорогая?

— Разумеется, нет, миссис Бирмингем.

— Серинис, теперь мы родня, зови меня просто Хедер или мама, как тебе угодно.

— Послушайте, Тори, — позвал с противоположного конца стола Джефф, вспомнив давнее прозвище Хедер и подмигивая ее мужу, — я слышал, вы скоро станете бабушкой. Не рановато ли?

Как вам не стыдно, Джефф! — укоризненно произнесла Хедер, взмахнув рукой. — Если вы и ваш брат медлили, подыскивая себе жен, это еще не значит, что Бо должен следовать вашему примеру. Он просто не стал тратить время зря.

— Ну и острый же у вас язычок, Тори! — усмехнулся Джефф.

Хедер не осталась в долгу:

— Вам понадобилось всего-то двадцать пять лет, чтобы уяснить это! Если бы мы не были близко знакомы, я бы сочла вас недотепой.

Джефф состроил — такую удрученную мину, что все сидящие за столом невольно рассмеялись. Жена Джеффа, Рейлинн, поспешно вытерла губы салфеткой, пряча усмешку, обменялась дружеским взглядом с Хедер и одобрительно кивнула.

— Будь осторожен, братец, — усмехаясь, предупредил Брэндон. — Приняв под крыло новую дочку, Хедер явно воспряла духом.

— С каждым днем она становится все ехиднее, — пожаловался Джефф. — Вскоре совсем меня заклюет!