Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 102

— Вы рассердитесь на меня, если я скажу, что обнаружила потайной ход из библиотеки? — прошептала она.

Голова в маске дернулась, словно он был удивлен ее признанием.

— В таком случае умоляю вас хранить молчание, мадам.

— Эта тайна умрет вместе со мной, милорд.

— Вы замечательная жена, Ирена. Я такой не заслуживаю.

— Не хотите ли прилечь? — ласково спросила она, гоня прочь нежеланные воспоминания о серо-зеленых глазах.

— Да, любовь моя. Позвольте мне погасить свечи.

— Может быть, вы оставите их, чтобы я могла наконец получше разглядеть вас? — При свете образ, преследующий ее, должен отступить. Сейчас Ирена больше боялась своего воображения, чем того, что скрывала маска мужа.

— В свое время, любовь моя. В свое время.

Много позже она лежала рядом с ним, полностью удовлетворенная, но все же по-прежнему мучимая сомнениями. Образ Кристофера Ситона не оставлял ее в покос все то время, пока муж занимался с ней любовью.

— Стюарт!

— Да, милая? — раздался из темноты его шепот.

— Завтра к нам приезжает Фэррел. Вы обещали заниматься с ним стрельбой. Может быть, вы и меня поучите?

— Зачем, любовь моя?

— Я хочу уметь стрелять… на тот случай, если вам потребуется помощь.

— Ну что ж, попробуем.

— А можете вы научить меня стрелять так же хорошо, как вы сами?

Лорд Сакстон рассмеялся:

— Чтобы вы могли разделаться со мной, когда я вам наскучу? — Но он говорил серьезно. — Мое умение, мадам, приобретено долгими годами практики и необходимостью защищать свою жизнь. Я могу научить вас обращаться с оружием. Остальное придет со временем. — Он прижался губами к ее щеке. — То же и с любовью. Она только выигрывает от постоянной практики.

Через пару дней уши Ирены почти оглохли от громких выстрелов, а ее рука ныла от тяжести пистолета. Она заряжала, целилась и стреляла, и так целый день. Правда, дела у Фэррела шли не лучше, так как ему пришлось учиться заново, чтобы стрелять левой рукой.

Хуже всего ей удавалось целиться. И только когда лорд Сакстон встал за ее спиной, поддерживая ее руку, Ирена поняла, как это делается.

К концу третьей недели она уже посылала пулю достаточно близко к центру мишени. Фэррел к тому времени вернулся в Мобри, и лорд Сакстон занимался только ею.

Прикосновение его руки к ее груди, когда он помогал ей целиться, легкие касания бедрами… Когда затянутые в перчатки руки мужа бережно касались ее, Ирена не чувствовала ни отвращения, ни страха. И только тревожащие душу воспоминания о другом мужчине не давали ей покоя.

Еще ее очень интересовал тот подземный ход. Ирену не удовлетворило объяснение Кристофера, касавшееся только истории рода Сакстонов, но умалчивающее о настоящем времени. Когда она попыталась выяснить что-либо у мужа, тот пожал плечами и сказал, что она скоро сама все узнает.

Во время очередного отъезда мужа Ирена решила снова заглянуть в библиотеку. На этот раз она тщательно подготовилась, взяла в конюшне фонарь и накинула на себя теплую шаль. Она быстро скользнула через открывшийся в стене проход и тщательно задвинула за собой книжные полки.

Несмотря на то что было два часа пополудни, внутри подземного хода царила темнота. Кроме небольшого круга света, отбрасываемого фонарем, все терялось во мраке. Но любопытство оказалось сильнее страха.

Она спустилась по лестнице и, пройдя по коридору, очутилась там, где в прошлый раз встретила Кристофера. Коридор был пуст, и, оглядевшись, она не обнаружила ничего более интересного, чем деревянный стул, запертый комод и пара черных сапог возле него. Ирена подошла к двери, которую тогда закрыл Кристофер. Она была сделана из толстых досок, но запиралась лишь па засов. Из-под двери пробивался лучик солнечного света, искушавший ее пойти дальше.

Отодвинув засов, Ирена толкнула дверь и… оказалась в зарослях кустарника, растущего так густо, что едва оставалось место для прохода. Пробравшись через поросль, Ирена обнаружила, что находится в лесу, па холме, неподалеку от особняка. Густой подлесок скрывал ее от любопытного взгляда. Ирена сначала не собиралась идти дальше, но видневшиеся па снегу четкие отпечатки сапог не оставляли сомнений в том, что здесь только что прошел какой-то мужчина. Следы были слишком широкими и короткими для Кристофера и явно не принадлежали ее мужу. Значит, кто-то еще знает о подземном ходе.

Сгорая от любопытства, она огляделась, но не заметила ничего интересного. Ирена уже собралась поворачивать назад, когда краем глаза заметила какое-то движение и, обернувшись, увидела пробиравшегося по лесу невысокого мужчину.

Его плотная фигура показалась ей знакомой. Приподняв юбки, Ирена поспешила вниз по еле заметной тропинке.

Мужчина, очевидно, не замечал, что за ним следят. На опушке он на мгновение оглянулся, и Ирена поспешно нырнула за толстый ствол дуба. Незнакомец, казалось, смотрел прямо на нее, и тут она узнала в нем Банди. Зажав рот рукой, Ирена пригнулась, гадая, что он собирается делать и почему оставил своего хозяина: она могла поклясться, что Банди сидел на козлах кареты, в которой уехал ее муж.

Банди перебрался через небольшой ручей, и Ирена наконец увидела цель его путешествия. У подножия холма среди деревьев притулился маленький домик.

Банди подошел к нему и скрылся в густой листве. До Ирены донеслось ржание и топот копыт, словно лошадь была напугана внезапным появлением человека. Услышав скрип двери, Ирена покинула свое убежище и побежала к домику. С трудом перебравшись через ручей, она приблизилась к изгороди. Ирена старалась ступать как можно тише, но по недовольному храпу лошади она поняла, что животное почуяло ее присутствие.

— Да что с тобой, Сарацин? — воскликнул Банди. — Ну, успокойся наконец.

Лошадь снова заржала.

— А, знаю, что тебя гложет. Хозяин взял твоего соперника, да? Не стоит расстраиваться. Он бережет тебя для самого важного.

Ирена обнаружила просвет в зарослях и наконец увидела коня, с которым разговаривал Банди. Огромный вороной жеребец метался по небольшому загону. Его грива и хвост развевались, как плащ рыцаря, ноздри раздувались, а уши стояли торчком. На мгновение остановившись, он, казалось, посмотрел ей прямо в глаза и, развернувшись, снова понесся по загону.