Риск - Вулф Джоан - Страница 49

Мы с Джорджем решили не объявлять о помолвке, пока я не навещу его семью в Дерби. Для меня эта отсрочка была как нельзя кстати, но когда я рассказала об этом лорду Уинтердейлу, он со мной не согласился. Он считал, что следует немедленно дать в газеты объявление о нашей помолвке, с тем чтобы недоброжелатели из числа жертв моего батюшки наконец успокоились. Я признавала, что это разумный довод, но его поспешная готовность избавиться от меня была чрезвычайно обидной.

Тем же вечером в «Олмэксе» я сказала лорду Борроу, что не смогу повидать его матушку. Он был недоволен.

— Значит ли это, что в газетах вскоре появится объявление о вашей помолвке? — спросил он меня.

Мы стояли перед окном в бальной зале и ждали начала следующего танца.

— Да, — тихо ответила я. — Мы пока еще не сделали публичного заявления, но я бы не хотела скрывать это от вас и вашей матушки, милорд.

— Кто он — Слоан или Стэнхоуп? — резко спросил он.

— Мистер Стэнхоуп, — коротко ответила я.

Он посмотрел на меня с высоты своего огромного роста, и в его карих глазах я прочла боль, как у раненого животного. Я чувствовала себя ужасно.

— Ну что ж, — отрывисто произнес он, — мне остается только пожелать вам счастья.

— Благодарю вас, — ответила я, не зная, что еще сказать. — Вы очень добры.

Остаток недели прошел так же, как всегда: утренние визиты и походы за покупками, послеобеденные музыкальные собрания, приемы и прогулки в парке, а вечером — балы. Странно, но я встречалась с Джорджем в эти дни гораздо реже, чем обычно, поскольку он уехал в провинцию сообщить своим родителям о помолвке.

Сестра Джорджа нанесла мне визит, который я едва вынесла. По ее холодному высокомерному тону было ясно, что она недовольна выбором брата. Я, однако же, очень надеялась, что мисс Стэнхоуп скоро найдет себе мужа (только не лорда Уинтердейла) и избавит меня от своего общества.

За несколько дней до моего отъезда в поместье Джорджа в Дерби я, сославшись на головную боль, отказалась сопровождать леди Уинтердейл и Кэтрин на пикник в богатый загородный особняк. Вместо этого я отправилась в общественную библиотеку, где выбрала несколько книг, которые намеревалась взять с собой в поездку. Вернувшись на Гросвенор-сквер, я застала в холле плачущую Нэнни.

— Слава Богу, вы приехали, мисс Джорджиана! — воскликнула она. — Я не знала, что делать. Мисс Анну похитили!

Кровь застыла у меня в жилах.

— Похитили? — повторила я. — Да о чем ты говоришь, Нэнни?

Мы с ней стояли посреди холла, и я заметила у дверей в столовую Мэзона, а у парадной двери — лакея, который впустил меня в дом. Нэнни, обычно такая осторожная в присутствии слуг, схватила меня за руку и взволнованно затараторила:

— После того как вы уехали в библиотеку, она вышла в парк на площади подышать свежим воздухом. Я и раньше ее туда отпускала ненадолго. Там частенько играют дети Спенсеров из дома номер двенадцать. Но на этот раз, когда я вернулась за ней через час, ее уже не было.

— Ты отпустила ее гулять одну? — изумленно воскликнула я.

— Да нет, что вы! — В глазах Нэнни, похожих на изюминки — такие они были маленькие и черные, — застыл ужас. — Мэри, одна из горничных, следила за ней, как вдруг… о, мисс Джорджиана! Кто-то ударил бедняжку Мэри по голове, и она до сих пор без сознания!

Теперь я поняла, что Анну и в самом деле похитили, и знала, кто похититель. Мне стало нехорошо при одной мысли об этом.

— Где его светлость?! — воскликнула я, оглядывая холл, как будто лорд Уинтердейл мог прятаться где-нибудь в углу. Мэзон выступил вперед и промолвил:

— Я послал за ним слуг, мисс Ньюбери. Мы ожидаем его с минуты на минуту.

— Вы привели к Мэри доктора? — спросила я Нэнни, не вполне понимая, о чем говорю.

— Да. — По морщинистому лицу Нэнни потекли слезы. — О, мисс Джорджиана, и кому только понадобилась мисс Анна?

В этот момент парадная дверь распахнулась, и в холл шагнул лорд Уинтердейл. Он увидел меня, и я готова поклясться, что в его глазах мгновенно отразилось облегчение. Но он тут же нахмурился и спросил:

— Что, черт возьми, здесь происходит? В боксерский клуб «Джексон» прибегают три моих лакея и сообщают, что какое-то неотложное дело требует моего присутствия в Мэнсфилд-Хаусе.

— Анну похитили! — воскликнула я, чуть не плача. — Я знаю, ее увез лорд Марш!

Услышав это, он замер. Потом коротко приказал:

— Идемте в гостиную, — и направился к двери, пропуская меня вперед. Мы зашли в комнату, и он прикрыл дверь, оставив за порогом Нэнни вместе с остальными слугами.

Лорд Уинтердейл бросил на стол перчатки и шляпу и мрачно спросил:

— Почему вы решили, что это Марш?

— Потому что мы встретили его в то утро, когда пошли гулять в парк. Я не говорила вам об этом, милорд, но вы были правы — он как раз возвращался к себе домой, когда мы столкнулись с ним на Оксфорд-стрит. — Я чувствовала себя ужасно несчастной и виноватой. — Он не спускал глаз с Анны, — добавила я.

Лорд Уинтердейл негромко выругался.

— Боже, Боже мой! — в отчаянии воскликнула я. — Что он с ней сделает?

— Ничего, если мы вовремя поймаем его, — хмуро ответил лорд Уинтердейл. — Как давно она пропала?

— Нэнни сказала, что она вышла в парк, когда я отправилась в библиотеку, а это было в одиннадцать утра. Нэнни только через час обнаружила, что Анна исчезла, поэтому, вероятно, ее похитили где-то между одиннадцатью и двенадцатью.

Он кивнул.

— Хорошо. Будем надеяться, что он не успеет далеко уйти.

— Он повез ее в свой лондонский дом? — спросила я, втайне опасаясь, что если он повез ее за город, то времени у него более чем достаточно.

Лорд Уинтердейл, словно пантера, принялся расхаживать по розово-голубому персидскому ковру. Луч солнца скользнул в комнату, упал на хрустальные подвески люстры, и радужные отблески заиграли в его иссиня-черных волосах.

— Не думаю. Его жена сейчас в городе, и он вряд ли станет использовать дом для собственных гнусных целей, пока не кончится сезон.

— Но сегодня ее дома нет, — возразила я и почувствовала, что меня вновь охватывает паника. Я перевела дух и постаралась взять себя в руки. — Сегодня в Стейн-Хаусе устраивается большой пикник, и леди Марш тоже наверняка отправилась туда.