Сделка - Вулф Джоан - Страница 22

Широкие двустворчатые двери вели из гостиной прямо в столовую, посреди которой стоял громадный обеденный стол красного дерева. За ним могли разместиться не менее полусотни гостей. Мой взгляд скользил по расписанному все теми же львами потолку, по двум сверкающим хрустальным люстрам, по целой горе серебряных тарелок и блюд, по величественным стенам, и я приходила к заключению, что мое голубое вечернее платье и я в нем совершенно терялись на фоне этого великолепия.

С некоторым удивлением, но и облегчением я обнаружила, что в этой комнате ничто не говорит о приготовлениях к обеду. Полированная поверхность стола была девственно чистой, если не считать двух больших ваз, стоящих по краям, а стулья, тоже красного дерева, располагались у стен.

Все это привлекло мое внимание, пока я в сопровождении Джона Мелвилла пересекала огромную столовую, чтобы пройти в дверь, противоположную той, в которую мы только что вошли.

За очередной дверью находилась вторая столовая, значительно меньших размеров, но все равно показавшаяся мне огромной. Стоявший здесь стол был круглым, на толстом столбе, расходящемся ближе к полу на три могучие резные лапы. Столешница розового дерева украшена мозаикой из медных пластинок; серебряная и фарфоровая посуда с гербом семейства Сэйвил — львом на сине-золотом фоне — была уже расставлена. Стол украшали свежие цветы, по-видимому, из оранжерей замка.

— Как хорошо, Ральф, что ты купил этот стол, — заметила леди Реджина, когда все уселись на свои места. — За ним гораздо уютнее, чем за нашим прежним, таким немыслимо огромным.

— Если мне не изменяет память, — сказал граф, видимо, просто для того, чтобы поддержать разговор, — выбрала его ты, Джинни. Я только расплатился.

— Кто-то должен заботиться о мебели, Ральф. — Его сестре, как мне показалось, не слишком понравилось упоминание о деньгах. — Поскольку ты не думаешь о женитьбе, я вынуждена что-то делать в этом доме.

Сэйвил слегка нахмурился:

— Ну, вообще-то я не разучился что-то делать и сам.

Но леди Реджина не собиралась сдаваться.

— Конечно, — подтвердила она. — Однако мужчина может не заметить, что в малой гостиной необходимо сменить портьеры, а в комнате для утреннего чая — обои. И еще, Ральф…

Тот поднял обе руки, сдаваясь:

— Согласен. Довольно.

— Ох, эти женщины! — вмешался Элберт Коул. — Всегда найдут на что потратить деньжата. Не правда ли, милорд?

— Джинни совершенно права, — холодно сказал граф. — Я действительно обращаю больше внимания на земельные угодья, нежели на внутреннее убранство дома.

Я решилась внести свою лепту в общий разговор, никак не разгоравшийся, словно костер из сырых поленьев:

— Когда я увидела стены замка, поднимавшиеся из снега, то подумала, что мы приближаемся к самому Камелоту. Лорд Девейн, сидевший слева от меня, рассмеялся:

— Вспомнили о рыцарях Круглого стола, миссис Сандерс, и о короле Артуре? Мы сейчас тоже за круглым столом. И мне пришла та же мысль, когда я впервые увидел Сэйвил-Касл. Только это было уже давно.

Я сидела над дымящейся тарелкой, в ожидании сложив руки на коленях. Но молитвы не последовало, ложки уже опустились в тарелки. Я сделала то же самое и начала есть то, что посчитала овощным супом.

— Не сравнить с супом мистера Макинтоша? — спросил вдруг Сэйвил, сидевший справа от меня.

Я была вполне с ним согласна, но вежливо проговорила:

— Очень вкусно, милорд.

Он легкой гримасой выразил недоверие, и я попыталась скрыть улыбку, поднеся ложку ко рту.

После супа подали рыбное блюдо: палтус в соусе из различных трав. Это было действительно объедение, и я поняла, что очень проголодалась. Вокруг меня шел неторопливый разговор, но я сосредоточенно ела и не пыталась принимать в нем участие.

Однако я напрасно так налегала на рыбу; после нее на стол подали большое блюдо с жареной индейкой, которое поставили прямо перед Сэйвилом. Впрочем, я чувствовала, что вполне одолею и индейку.

Сэйвил поднялся со стула и принял из рук дворецкого большой нож с резной рукояткой. Я с удивлением смотрела, как он ловко расправляется с птицей, нарезая почти что одинаковые куски и раскладывая их по тарелкам, которые разносил лакей.

Еще один лакей разливал вино. Я отпила лишь четверть бокала, но заметила: у остальных бокалы быстро пустели.

Но и этим дело не кончилось. Третий лакей принес с бокового столика накрытый салфеткой поднос и тоже водрузил его на обеденный стол. В судке, поставленном передо мной, находился, насколько я поняла, гарнир из устриц. Снова мне пришлось пожалеть, что я так усердно потчевала себя рыбой. К тому же кусок индейки, положенный Сэйвилом на мою тарелку, выглядел необъятным и никак не уменьшался.

Какой жалкой должна была показаться ему еда у нас в доме, подумалось мне. Хотя, к его чести, он никак не дал нам этого понять.

Сэйвил и Джон Мелвилл заговорили о недавнем снегопаде, граф расспрашивал, какой урон был нанесен снежной бурей домам арендаторов, дорогам и постройкам.

Их разговор был прерван грубоватым голосом Коула.

— Когда приедет этот чертов поверенный? — спросил он.

— Я ожидаю его завтра к середине дня, — вежливо ответил Сэйвил, выдержав небольшую паузу, чтобы повернуться и взглянуть на говорившего.

— Так и не могу понять, — заговорила Гарриет, — зачем мне и папе нужно было тащиться сюда, в Сэйвил-Касл, чтобы услышать именно здесь последнюю волю моего бедного Джорджа? Погода жуткая, дороги тоже. Мы провели ночь в жуткой гостинице… — Мне показалось, что она забыла все слова, кроме одного — «жуткий». — Вы могли бы, Сэйвил, проявить побольше внимания к вдове своего двоюродного брата.

— Извините, что заставил вас терпеть некоторые неудобства, Гарриет, — сразу ответил Сэйвил. — Но мистеру Миддлмену гораздо легче добраться до Кента, чем до Суссекса. А он очень стар.

— Какое нам дело до возраста этого человека! — крикнул Коул.

По-видимому, он не умел разговаривать тихо.

— Кроме того, мне нужно было привезти еще одного участника этого дела — миссис Сандерс, — добавил граф.

— Таинственную миссис Сандерс, — негромко произнес сидевший рядом со мной новоиспеченный лорд Роджер Девейн.