Сладкая, как мед - Вулф Джоан - Страница 14

— Оно так и просится на полотно!

Сара исподтишка разглядывала своего спутника, облачившегося для прогулки в черную куртку для верховой езды, коричневые бриджи и высокие черные сапоги. Узел шейного платка был завязан очень тщательно, но при этом не казался особенно пышным. Словом, Чевиот являлся живым воплощением модной, но не кричащей элегантности.

Он снова пренебрег головным убором, и его коротко остриженные волосы свободно развевались под ласковым дыханием весеннего ветерка.

— Оливия собиралась отвезти меня в Бридон в прошлый раз, но нам помешал дождь, а потом пришла пора уезжать, — пояснила Сара.

Он кивнул и снова стал смотреть на дорогу.

Сара тревожно оглянулась на следовавшее за ними ландо и сказала:

— Хотела бы я знать, как там Оливия управляется с моим дедушкой!

Она все еще удивлялась тому, как распределили седоков по экипажам. Ее наверняка должны были посадить вместе с дедом!

— Об этом можно не волноваться, — безмятежно заверил Сару Чевиот. — Она первым делом предложит ему рассказать о себе, и этой темы ему должно хватить на всю дорогу.

— А ведь верно! — удивилась Сара. — Но как вы догадались?

— Все мужчины не прочь поговорить о себе, мисс Паттерсон, — отвечал он с очаровательной мальчишеской улыбкой. — Мы просто невыносимые эгоисты! Разве вы об этом не знали?

— Я как-то не задумывалась об этих вещах. — Сара спокойно смотрела ему в лицо.

— Ну конечно, ведь вы учились в женской школе, и у вас нет братьев, — сказал герцог, как бы извиняя ее неопытность. — Но можете мне поверить — Оливия сумеет отлично управиться с вашим дедом!

— Хм-м-м, — задумчиво пробормотала Сара. Она удобно откинулась на спинку сиденья, снова сложила руки на коленях и сказала:

— А вы, ваша светлость, не хотели бы рассказать мне о себе?

Он опешил, а потом громко расхохотался.

— Предложение следует делать более определенно, мисс Паттерсон. Вы должны задавать мне наводящие вопросы.

Слева от них показалось поле, на котором мирно дремали овцы с ягнятами, разморившиеся на полуденном солнце. Свежая зелень радовала взор. За полем виднелся пологий холм, поросший плакучими ивами.

— Боюсь, у меня это плохо получится, — озабоченно нахмурилась Сара. — Мне всегда казалось грубым выспрашивать у людей подробности их жизни.

— А вы постарайтесь сделать это тактично, — предложил герцог. Он явно развлекался этим неожиданным уроком светских манер. — К примеру, спросите меня для начала, люблю ли я лошадей.

Сара улыбнулась при виде двух овечек, тесно прижавшихся друг к другу на мягкой траве.

— Разве они не милые? — спросила она. Герцог перевел взгляд с двух пушистых клубков шерсти на ее одухотворенное лицо и ответил:

— Да. Они очень милые.

Сара вдруг покраснела — сама не понимая отчего, — резко выпрямилась и спросила:

— Вы любите лошадей, милорд?

На его губах все еще блуждала улыбка. И Сара поймала себя на мысли, что впервые в жизни видит такой красивый рот.

— Да, я люблю лошадей, — отвечал Чевиот. — Очень люблю. Не хочу утомлять вас подробностями, но можете поверить мне на слово: при случае я способен говорить о лошадях без перерыва не меньше полутора часов!

— Как раз столько, сколько займет дорога до саксонской церкви! Итак, я слушаю!

Герцог снова рассмеялся.

— О чем бы вы хотели узнать, мисс Паттерсон?

— Много ли у вас лошадей? — без запинки спросила Сара. — Каких они пород? Какие у них характеры? Кого вы любите больше остальных? Сколько вам было лет, когда вы впервые сели в седло?

— Погодите! — Герцог умоляюще выставил вперед руку. — Я едва успею ответить и на эти вопросы!

— Значит, нам останется о чем поговорить и на обратном пути! — невозмутимо заключила Сара.

Навстречу им ехала крестьянская подвода. Как только возница разглядел, что перед ним господский фаэтон, он поспешил свернуть на обочину, чтобы уступить дорогу.

Герцог милостиво кивнул, проезжая мимо.

— Добрый день! — поздоровалась с фермером Сара. — Спасибо, что уступили дорогу!

— И вам доброго дня! — просиял в ответ фермер. Рядом с ним на козлах притулился маленький мальчик, и Сара заметила, немного проехав вперед:

— Какой симпатичный малыш!

— Какой еще малыш? — растерялся Чевиот.

— Ну, тот мальчик, что сидел рядом с фермером. У него глаза как блюдца!

— А вы очень наблюдательны, мисс Паттерсон, — задумчиво проговорил герцог.

С заболоченной низины по левую руку от дороги с криком сорвалась стая дроздов.

Сару его замечание явно удивило. И она с напускной строгостью воскликнула:

— Не пытайтесь увиливать, ваша светлость! Вы собирались рассказать мне о своих лошадях.

— А вы сами любите лошадей? — спросил он. — Вам нравится кататься верхом?

— Кажется, мы собирались говорить о вас! — В ее взгляде промелькнуло явное замешательство. — При чем тут я?

— Мне просто не хотелось вас утомлять! — со смехом признался герцог.

— А вдруг вы не любите лошадей? Тогда мы могли бы найти более интересную тему!

— Я люблю всех животных, — просто ответила Сара. — Когда я была маленькой, мы жили в деревне, и у меня была собака, утка и даже пони. Но потом меня взял к себе дедушка, и с ними пришлось расстаться. От животных у дедушки начинается насморк.

Они приближались к повороту, и герцог придержал лошадей на тот случай, если придется разминуться со встречным экипажем. Сара молчаливо одобрила такую предусмотрительность.

— А как звали вашу собаку? — спросил он.

— Мы звали его Баунс , потому что он был очень прыгучий. — Сара грустно вздохнула. — Мне пришлось отдать его мальчишке из деревни. Мы часто играли вместе, и Баунс хорошо его знал. Джонни обещал, что будет хорошо заботиться о моей собаке, и я уверена, что он так и сделал.

— А мне тоже не хватает своей собаки, — признался Чевиот. — В детстве у меня было два спаниеля, но потом я уехал в школу, а после служил в армии. Я решил, что непременно заведу собак, когда у меня будет свой дом.

— Очень мило, — в смущении пролепетала Сара.

— Вам не кажется, что мы впадаем в излишнюю сентиментальность?

— Вы правы, — усмехнулась она. — Вам следует поднять мой дух рассказами о лошадях.

— Ну, — начал герцог, на этот раз выполняя ее требование, — тогда знайте, что больше всего я люблю своего гнедого жеребца по кличке Сэм.

— Сэм?!

— Сэм — самое подходящее для него имя!

— Это тот самый жеребец, на котором вы катались сегодня утром?

— Да.

— Это просто ужасно — называть Сэмом такого красивого жеребца! Ему бы подошло что-то вроде… Медный!

Герцог упрямо тряхнул шевелюрой, и его собственные волосы блеснули медью под ярким солнцем.

— Если бы вы хоть немного его знали, то сразу бы поняли, что кличка Сэм соответствует его характеру больше всего. Я понимаю, вам он кажется просто красивым, но уверяю вас, это самое чуткое животное на свете. Я без опаски доверил бы ему свою жизнь. Он гораздо умнее и преданнее многих моих знакомых!

— Да он у вас настоящий рыцарь! Расскажите о нем подробнее. Каким образом проявляется его чуткость?

Герцог рассказал Саре весьма забавную историю, и она смеялась от души. За этой историей последовала новая.

Они и сами не заметили, как пролетело время и перед ними показалась саксонская церковь.

В этот вечер Сара долго не могла заснуть, вспоминая события минувшего дня. Церковь оправдала ее ожидания. Главная постройка датировалась десятым веком. В ней поражали и строгая соразмерность линий, и удачно выбранное место — возвышенность, господствовавшая над обширной долиной.

Сара уютно свернулась клубочком в своей просторной мягкой постели и снова вспомнила, как они с герцогом стояли перед алтарем в потоке солнечных лучей, проникавших через круглее оконце. И как Чевиот задумчиво промолвил:

— Душа человека подобна воробью, которого дождь и ветер случайно занесли под своды королевской палаты. На миг его окружают свет и тепло, но птице суждено вскоре вылететь в другую дверь, чтобы снова оказаться во власти стихий. Так и человеческая судьба: краткий миг света, за которым неизбежно следует неведомое ничто.