Сладкая, как мед - Вулф Джоан - Страница 18

Он отвечал ей глубоким, сосредоточенным взглядом.

Сара невольно подумала, что его облик как нельзя лучше соответствует высокому титулу. Она как-то успела забыть, что Чевиот ослепительно хорош собой.

— Проклятие! — вырвалось у него. — Теперь я вижу, что все обстоит намного хуже, чем можно было предполагать!

— Да, — невозмутимо отвечала Сара. Конечно, ее удивило столь странное приветствие, но ведь она знала, что за этим стоит, и не пыталась делать вид, что рада его визиту. — Вы угадали!

— На самом деле, Сара, все не так отвратительно, как вы могли подумать. — Он отчаянно взмахнул своей изящной рукой, на которой не было видно ни одного кольца. — И я считаю, что вы должны об этом знать!

— Я ничего не желаю знать, — возразила Сара. — Я желаю, чтобы вы сию же минуту ушли!

Она так и стояла возле порога, не желая приближаться к Чевиоту.

Он тоже не делал попыток двинуться с места, замерев возле дивана с жуткой кричащей обивкой.

— Вы совершенно правы! Я вполне заслужил ваш гнев! У вас есть полное право выставить меня за дверь, и все же я прошу вас уделить мне не более десяти минут, чтобы я мог пояснить, как все произошло!

— Я и так знаю, как это произошло. Вам потребовались деньги.

— Мне потребовались просто огромные деньги, — признался он своим колдовским голосом. Его благородные черты исказила горькая гримаса. — Все, что досталось мне в наследство от отца, — куча долговых расписок на сумму в два миллиона фунтов!

— Два миллиона! — Несмотря на гнев, даже Сара не смогла скрыть свое удивление.

— Совершенно верно. — Он махнул рукой в сторону дивана и кресел. — Не соблаговолите ли присесть? Пожалуйста! Обещаю, что не отниму у вас много времени.

Сара, сама удивляясь своей покорности, нерешительно двинулась вперед. Герцог встал у одного из кресел, а Сара села на диван.

Он опустился в кресло. Его лицо было по-прежнему сковано напряжением, однако голос звучал спокойно и ровно.

— Понимаете, после того как отец покончил с собой, я… — Его перебило невнятное восклицание, сорвавшееся с уст Сары. Чевиот взглянул в ее ошеломленное лицо и неловко повел плечами. — Да, он был не в состоянии бороться с тем хаосом, в который превратил собственную жизнь, и предпочел выйти из игры.

— Предоставив бороться с хаосом вам, — заключила Сара.

— Должен признаться, что у меня тоже возникла мысль выйти из игры, — с горькой улыбкой промолвил герцог. — Меня вполне устраивала армейская служба, и я не думал об отставке. — Он снова стал серьезным. — Однако случилось так, что я стал главой семьи и несу ответственность за все долги. У меня есть два сводных брата, чьи жизни не должны пострадать из-за безалаберности моего отца, и мачеха, которую он оставил буквально без гроша за душой.

Сара не собиралась выказывать этому самонадеянному герцогу ни малейшего сочувствия. Но вдруг в душе у нее шевельнулась предательская жалость.

«Не вздумай его жалеть!» — одернула она себя. И твердым голосом произнесла:

— И тогда вы решили, что единственным способом решить ваши финансовые проблемы является женитьба на девице с богатым приданым!

— Да, — честно отвечал он. — Но при этом я смею добавить, мисс Паттерсон, что считал эту свадьбу выгодной для обеих сторон. Это верно, я получу столь необходимые мне деньги, но ведь и моя супруга получила бы довольно высокий титул. Вы ведь понимаете, что значит для англичан титул герцогини Чевиот!

— Он, конечно, значит немало — для определенного типа девиц, — отвечала Сара, ясно давая понять, что она к этому типу не имеет ни малейшего отношения.

— Я сразу увидел, что вы практически равнодушны к этой чести, — серьезно продолжал герцог. — Чего нельзя сказать о вашем деде — и я боюсь, что несколько поторопился, решив, что вы должны думать так же, как он. Но… теперь для меня очевидно, что вы так не думаете.

Как Сара ни старалась, ее так старательно сдерживаемый гнев готов был вот-вот прорваться наружу.

— Почему же мне никто ничего не сказал? — воскликнула она. — Почему меня заставили участвовать в этом унизительном фарсе в Хартфорд-Корте, когда всем, кроме меня, было известно, с какой целью затеян наш визит?

Герцог не сводил с нее глаз. По углам его красивого выразительного рта залегли суровые складки.

— Моя тетушка решила, что вы будете чувствовать себя слишком неловко, если узнаете о наших планах. Она хотела дать вам возможность познакомиться со мной просто так, без всяких задних мыслей.

— Вернее, дать вам возможность вскружить мне голову! — беспощадно уточнила Сара.

— Ну… можно сказать и так. — Он едва заметно и как-то растерянно улыбнулся.

— Вы мне действительно понравились. — Саре стоило большого труда оторвать взгляд от его губ и смотреть ему прямо в глаза. — Я решила, что вы хороший, добрый человек! А вы все время лгали!

— Я не солгал вам ни единым словом! — Он без колебаний выдержал ее обвиняющий взгляд. — Я кое о чем умолчал, это верно, но за все время нашего знакомства я не сказал вам ни единого слова лжи!

В ответ он получил откровенно издевательский взгляд.

— Сара, — сказал герцог, подавшись вперед в своем кресле. — Я хочу, чтобы вы внимательно выслушали меня. Я все еще считаю, что вам следует выйти за меня, и готов объяснить вам почему!

На смену издевке в ее взгляде пришло откровенное недоверие.

— Выслушайте же меня! — повторил он. — Я вас умоляю!

Спокойный голос не дрогнул ни на полтона, однако Сара чутко уловила отчаяние, скрывавшееся за этим спокойствием.

Она сердито поджала губы.

Часы на каминной полке успели отсчитать не меньше тридцати напряженных, неловких секунд, прежде чем она наконец сказала:

— Хорошо. Я выслушаю вас. Но и только!

— Благодарю вас!

У Сары неожиданно возникла мысль, что сегодня Чевиот выглядит более усталым, чем в Хартфорде. Только теперь она поняла, что этот человек попал в столь неприглядную ситуацию отнюдь не по своей воле.

Пожалуй, не стоит так уж винить его в том, что он старался выбраться из этой ловушки единственным доступным для него образом. Но это вовсе не значит, что Сара захочет стать его палочкой-выручалочкой.

— Я отправился знакомиться с вами в полной уверенности, что вы будете рады стать герцогиней Чевиот, — начал Энтони. Его губы снова раздвинулись в смущенной улыбке. — При этом я делал ставку вовсе не на свою неотразимость, а на то, что ни одна из знакомых мне женщин не отказалась бы от возможности занять столь высокое положение в обществе. Но вот я встретил вас и почти сразу понял, что вы не похожи ни на одну из них! Вас нисколько не прельщает возможность получить титул. Вас волнует только одно — возможность заниматься живописью.

Сара почувствовала, как застыло ее лицо. Ведь это было самое серьезное его прегрешение — лживые дифирамбы ее таланту! Судя по всему, перемена в ее настроении не укрылась и от герцога.

— Честно говоря, я не думал воспринимать всерьез ваше увлечение, когда наткнулся на вас в то утро возле озера. Я попросил разрешения наблюдать за вашей работой исключительно из вежливости, собираясь похвалить ее, чтобы сделать вам приятное.

Его открытый правдивый взгляд приковывал, не отпускал Сару.

— А потом я увидел ваш набросок. Сара напряглась всем телом, судорожно стиснув кулаки. Нет, на этот раз она не позволит себя дурачить!

— Поначалу я был потрясен, — продолжал он. — А потом почувствовал огромное облегчение.

— Облегчение? — в замешательстве переспросила Сара. — С какой стати вы почувствовали облегчение?

— Я понял, что получил единственный шанс — то, что мог бы предложить вам в качестве довода в пользу нашего брака!

Сара уставилась на него в полной растерянности:

— Я вас не понимаю!

— Сара, вы действительно наделены талантом, но для того, чтобы стать настоящей большой художницей, вам необходимо продолжать свое образование. Вам следует посещать выставки и знакомиться с работами известных мастеров, чтобы совершенствовать мастерство передачи света и воздуха. Вы должны побывать в Амстердаме, в Париже, в Италии — везде, где есть хорошие собрания живописи.