Сладкая, как мед - Вулф Джоан - Страница 40

Им оказался Родриго — молодой жеребец гнедой масти, купленный Энтони два года назад. Конь, стоя неподвижно в глубине денника, отвечал на восхищенные взгляды с тем неподражаемым равнодушием, на которое способны животные исключительно чистой породы.

«Я здесь главный, а вы мои слуги!» — говорил его надменный вид.

Герцог тихонько свистнул.

Прядая ушами, конь шагнул вперед.

— Как дела, малыш? — окликнул его Энтони.

Жеребец негромко заржал. Теперь, когда он вышел на свет, можно было свободно полюбоваться его сухой, плосковерхой мордой (свидетельство арабской крови), яркой белой звездочкой: на лбу и умными глазами, обращенными на хозяина.

Энтони достал из кармана припасенную морковку и протянул Родриго. Поразительно изящным движением тот выгнул атласную шею и принял подношение.

— Черт, ну и красавец! — вырвалось у Лоренса. Его восхищение гнедым было абсолютно искренним.

— Он совершенно с тобой согласен! — с улыбкой заверял Энтони.

— Что ты с ним будешь делать? — поинтересовался Лоренс, по-прежнему не в силах оторвать жадный взгляд от жеребца.

— Я уже участвовал с ним в бегах. Во Франции. Он очень резвый.

— Ты участвовал в бегах? — Лоренс во все глаза уставился на брата. — И как он себя показал?

— Он выиграл.

— Сколько ему лет? — продолжал расспросы Лоренс, возбужденно сверкая глазами.

— Четыре.

— А в Англии ты будешь участвовать в бегах? — Внимание среднего брата вновь обратилось к Родриго.

— Вряд ли у меня найдется для этого время.

Все трое надолго замолчали, любуясь великолепным животным, повернувшимся к ним спиной и лениво теребившим сено в кормушке.

Наконец Лоренс, все еще не смея заглянуть брату в лицо, набрался храбрости и грубовато спросил:

— Твоя жена… по словам леди Линфорд, ты выбрал невесту с приданым, Чевиот. Это правда?

— Да, — безмятежно ответил герцог. — Правда.

— Ну что ж, это неплохо, — процедил Лоренс. — Тебе наверняка известно, что дела у нас аховые. Отец спустил все до пенни. Если хочешь знать, почему у нас пусто в конюшне, — причина именно в этом, он продал все, что мог. Оставил одну клячу для меня, пони для Патрика и пару старых одров для маминой кареты. — Лоренс настолько вошел в раж, что смело сверлил Чевиота гневным взглядом. — Все заложено и перезаложено! — с горечью продолжал он. — Если бы не майоратное наследование, он и Чевиот бы заложил — не постеснялся!

— Я расплатился по всем закладным, — негромко промолвил герцог.

На мрачной физиономии Лоренса вспыхнуло недоумение.

— По всем?!

— По всем.

— Даже по арендаторским фермам?

— Да. Кое-какие участки, приписанные к другим домам, оказались проданными, но те фермы, что относятся к Чевиоту, чисты от закладных.

— Да у твоей жены, похоже, прорва денег! — искренне поразился Лоренс. Герцог промолчал. — Ох, прости, — покраснел Лоренс. — Конечно, не мое дело считать твои деньги!

Почувствовав, что внимание хозяина больше не приковано к его редкостной персоне, Родриго подошел к двери денника и с любопытством уставился на братьев. Патрик не удержался и осторожно погладил его по бархатному носу. Жеребец с достоинством принял эту ласку.

— Только ты имей в виду, Чевиот, — сердито заметил Лоренс, — когда будешь прогуливаться по окрестностям, вид многих ферм может показаться тебе не очень-то приятным! Я делал все, что мог, но отец почти не оставил мне денег. Земля запушена, дома требуют ремонта — не говоря уже о прочем!

— Мне казалось, что управляющим в Чевиоте служит Уильямс, — озабоченно нахмурился герцог.

— Уильямс вел себя как плаксивая старуха! — с брезгливой гримасой сообщил Лоренс. — Где ему было спорить с отцом!

— Энтони, — горячо поддержал брата Патрик, — пока тебя не было, Лоренс трудился ради Чевиота, не щадя себя! Если бы он не погонял тех слуг, которые еще оставались в замке, то и здесь все пришло бы в такое же запустение, как на фермах!

Открытое лицо Патрика побледнело от волнения. Энтони понимал, что он переживает за своего брата и считает несправедливым то, что все плоды его труда достанутся Чевиоту.

— Понятно, — негромко промолвил герцог. И снова обратился к Лоренсу:

— Нам с тобой следует немедленно обсудить самые неотложные дела. Хотя я уже успел побеседовать с Уильямсом, однако, судя по всему, ты гораздо лучше разбираешься в ситуации!

— Да, мне есть что сказать тебе, Чевиот. — Впервые за все время Лоренс позволил себе слегка расслабиться. В эту минуту они услышали бой часов.

— Черт побери! — воскликнул Лоренс. — Посмотрите, который час. Мама страшно разозлится, если мы опоздаем к обеду!

— Но ведь всего пять часов! — удивился герцог.

— Обед подают ровно в шесть, — пояснил Патрик.

— В Чевиоте не придерживаются городских порядков. — В голосе Лоренса снова зазвучало раздражение. — Хотя, конечно, при желании ты можешь все изменить. Ты волен поступать так, как захочешь. Ведь теперь ты у нас герцог.

— Полагаю, что вопрос о том, когда нам будут подавать обед, успешно могла бы решить моя жена, — примирительно сказал Энтони. — Но если сегодня нам действительно предстоит сесть за стол в шесть часов, то самое время вернуться в замок и переодеться.

Лоренс буркнул что-то себе под нос в знак согласия.

— Завтра я бы хотел взглянуть на твоего пони, — сказал герцог Патрику.

— Патрик давно перерос Малыша, но папа так и не купил ему новую лошадь, — сообщил Лоренс. Все трое двинулись к выходу из конюшни.

— Почему ты не в школе, Патрик? — поинтересовался Энтони. — Каникулы ведь еще не начались.

— На школу у нас не хватило денег, — последовал краткий ответ. — Я занимаюсь с репетитором.

— Но ведь на твое обучение деньги были, Лоренс? — удивился герцог.

— Я проучился всего несколько классов, а потом деньги кончились, и мне пришлось вернуться домой. Из нас троих только у тебя есть полное образование, Чевиот.

Они молча шагали по посыпанной гравием дорожке к замку. Наконец герцог мягко промолвил:

— Чтобы держать меня подальше от Чевиота, твоя мать не постеснялась бы продать даже обручальное кольцо!

Оба младших брата мгновенно вздернули головы одинаковым раздраженным жестом.

— Да ты же сам терпеть не мог это место! — не выдержал Патрик. — Ты даже не приехал сюда отдохнуть, когда был ранен!

— Меня никто не звал.

Карие глаза Патрика широко распахнулись в явном замешательстве.

— Разве для этого требуется приглашение? — удивился подросток. — Это же твой родной дом!

— Спасибо тебе, Патрик, — искренне поблагодарил Энтони. — Я очень рад наконец услышать это.

Обед не доставил Саре особого удовольствия. Для начала вдовствующая герцогиня выразила надежду, что Сара не обидится, если Патрик сядет за стол вместе со взрослыми — причем проделала это довольно угрожающим тоном. Сара несказанно удивилась и воскликнула:

— Конечно, лорд Патрик должен обедать с нами! Ведь он уже не маленький.

Герцог пригласил за хозяйский стол Максвелла Скотта, однако вдова отнеслась к этой вольности далеко не так благодушно, как Сара к присутствию Патрика. Она незамедлительно выразила свое неодобрение, едва герцог спустился перед обедом в гостиную, однако Энтони мягким, но непререкаемым тоном возразил, что его секретарь будет постоянно обедать в кругу семьи.

И без того холодная физиономия вдовы превратилась в настоящую ледяную маску, однако спорить дальше она не посмела.

Обед подавали в парадной столовой. Сара восседала на почетном хозяйском месте на одном конце невероятно длинного стола, Энтони — на другом.

Сара украдкой разглядывала две большие хрустальные люстры, освещавшие их трапезу. На стенах с золотыми обоями красовались портреты знатных предков, а над камином, отделанным белым мрамором, висело огромное французское зеркало в золоченой раме.

Интересно, как предыдущий герцог не додумался продать и это зеркало?

Вот, к примеру, паркетный пол хоть и натерт до блеска, а ковра на нем нет! Сара была почти уверена, что ковер успели продать.