Мучения Минти Мэлоун - Вульф Изабель - Страница 76

– Джо, мне очень жаль...

– Боже! – воскликнул он, а потом произнес: – Извините, не знаю кто это, но мне пора идти, – и дал отбой.

Вот и все. Он уехал. Я его потеряла. Я опустила трубку на рычаг, внутри меня все умерло. Я чувствовала такое опустошение, будто кто-то вычерпал меня ложкой.

– Дозвонилась? – спросила Эмбер.

– Да, – ответила я. – То есть нет. Не дозвонилась, – поправилась я слабым голосом.

Минуту Эмбер была в замешательстве. А потом произнесла:

– Как думаешь, Лори любит топинамбур?

«Гав-гав!» – протявкал Педро. Я открыла дверь и ахнула. Не удержалась. Над правым глазом у Лори чернел синяк размером со спичечную коробку.

– С виду еще ничего, – сообщил он. – Знала бы ты, как он болит. Привет, Эмбер!

– Господи! – воскликнула она. – Что стряслось?

– Принял участие в эксперименте, – мрачно произнес он, снимая пальто.

– В каком?

– Был на вечеринке с девушкой из Ливана. Но понятия не имел, что, оказывается, она наняла меня с единственной целью: пробудить ревность в бывшем бойфренде. Это сработало, – добавил он. – Вам будет приятно узнать, что свадьба в июне.

– Хочешь, приложим лед? – спросила Эмбер. У нее был довольно расстроенный вид.

– Нет-нет, – отказался Лори. – Ничего страшного. Профессиональный риск. Все равно как если бы собака укусила в приемной. Кстати... где моя пациентка?

Мы прошли в кухню. Пердита лежала на боку под столом и старательно вылизывала шерстку. Она подняла мордочку, дружелюбно поморгала, подняла переднюю лапку в знак приветствия и вернулась к умыванию. Ее маленький шершавый розовый язычок ритмично скреб шкурку.

– У вас будет котенок, – с видом эксперта объявил Лори. – И не один.

– Сколько? – поинтересовалась я.

– Не знаю. Может, три или четыре. Может, пять. – Он наклонился, и Пердита позволила ему прощупать свой набухший животик. – Беременна она уже недель пять.

– Ничего себе! – воскликнула Эмбер. – Она же сама еще котенок.

– У кошек половое созревание начинается как раз в этом возрасте, иногда и раньше, – объяснил Лори. – Не хочется говорить: я же вас предупреждал, но так оно и есть. Надо было ее стерилизовать.

– Беременность незапланированная, – сказала Эмбер. – Точно знаю. Наверняка изнасилование на свидании. Наша Пердита не такая.

– Все они такие, – возразил Лори. – Кошки не отличаются высокими моральными принципами. Даже королеву отделяет от шлюхи всего одна буква[83].

– О! – Эмбер явно была разочарована, но взяла Пердиту на руки. – Скажи, кто с тобой это сделал, – допытывалась она у кошки. – Мамочка не будет сердиться. Просто скажи. О господи, только не этот рыжий соседский кот! – скривилась она. – Мы же не хотим, чтобы наши котята были рыжими!

– Тут поблизости ошивался какой-то красивый полосатый котик. Может, это он? – оптимистично предположила я. – И в 31-й квартире живет симпатичный трехцветный котяра.

Кто бы это ни был, Пердита ничего не сказала. Молчала как рыба.

– Что же нам делать, когда начнутся роды? – забеспокоилась Эмбер. – Мы ничегошеньки об этом не знаем.

– Отвезите ее в отделение скорой помощи и спросите доктора Росса[84], – посоветовал Лори.

– Очень остроумно, – поморщилась Эмбер. – Мы не знаем, как появляются котята.

– Сейчас объясню, – утешил Лори. – Вам нужны кошка и кот, и у кота есть такая штука...

– Ради бога! – воскликнула Эмбер. – Нам уже рассказывали о птичках и пчелках, просто объясни, что нужно делать. – Нам?

– Вы ничего не сможете сделать, – успокоил ее Лори.– Кошка просто спрячется и родит. Кошки любят теплые, темные места – устраиваются в шкафу, например, или под лестницей. Или под кроватью. А может, даже в кровати. Предупреждаю: будет много крови!

– Господи! – испугалась я. Что станет с моими коврами?

– Беременность длится шестьдесят пять дней, – поучал он, еще раз осмотрев кошку. – Значит, котята появятся в середине мая. Мы можем помочь вам найти хозяев, если хотите.

– Ты слышала, Пердита? – спросила Эмбер. – Придется отдать твоих детишек на усыновление. Чтобы избежать позора.

– Вот и все, диагноз установлен, – подвел итог Лори.

– Хорошо, сколько с меня?

– Нисколько, – ответил он. – Платить будешь, когда получу диплом.

– Что ж, тогда останься на ужин. – И он остался.

Узнав о том, что Пердита в интересном положении, Эмбер пришла в небывалое возбуждение. Она беспрерывно болтала с Лори, раскладывая по тарелкам фуа-гра, морского окуня с красной чечевицей и припущенный щавель.

– Очень вкусно, – похвалил Лори.

– О, мы с Минти так каждый день ужинаем, правда, Минт? – проворковала Эмбер, толкнув меня ногой под столом.

– О да, – соврала я. – Подумаешь, обычный ужин. Эмбер была в восторге. Пусть говорит что угодно, но когда женщине нравится мужчина, этого не скроешь. Она начинает чаще улыбаться. И широко раскрывать глаза. Эмбер то и дело хлопала ресницами. И отчаянно хохотала над шутками Лори. Так и светилась счастьем, как светятся воды озера в солнечный день. Когда рядом был Джо, я тоже так светилась. Сплошь улыбки и смех. Мне хотелось открыться миру, а не замыкаться в себе. Доминик приносил мне одни слезы – Джо заставил меня смеяться. Доминик лишил меня силы духа, а Джо вселил уверенность в себе. Доминик пытался заткнуть мне рот, Джо хотел, чтобы я разговаривала. Я представила, как он сейчас летит в Лос-Анджелес на высоте тридцати тысяч футов, и поняла, как он мне нравится, какой он замечательный. Между нами существует особое притяжение, которого никогда не было с Домиником.

– Кофе? – спросила Эмбер, потянувшись за банкой. – Извини, есть только растворимый, но тут написано: «Богатый, приятный вкус».

«Богатый и приятный, – подумала я. – Как Доминик. И оставляет такое же горькое послевкусие». Эмбер разговаривала с Лори, а я сидела, положив Пердиту на колени, и размышляла о Джо. Две недели я собиралась ему позвонить, а когда собралась, он уже был на пути в Штаты. И зачем я тогда сказала, что не хочу его больше видеть? Похоже, мое желание сбывается. Капля за каплей душу наполняло сожаление. «Опять ты все испортила, Минти», – сказала я сама себе. Надо же было так напортачить. Лицо запылало, на глаза набежали слезы и закапали Пердите на шерстку.

– Минти! – всполошилась Эмбер. – Что с тобой?

– Ничего! – ревела я. – Все в порядке.

– Нет, не в порядке, – не согласился Лори. – Что стряслось?

– Ничего, – хлюпала я. – Плачу себе и плачу. Совсем не потому, что Джо улетел в Лос-Анджелес, я сваляла дурака и теперь буду всю жизнь расплачиваться, как и за ошибку с Домом.

– Ясно, – кивнула Эмбер, протягивая мне бумажный платок. – Понимаешь, Лори, – объяснила она, – Минти давно нравился Джо, но она этого не осознавала – сходила с ума по Доминику, который ужасно с ней обращался и бросил в день свадьбы. Она поехала в свадебное путешествие со своей подружкой, Хелен. Эта Хелен потом вышла за моего бывшего жениха Чарли – он, кстати, был шафером. Ну, теперь он уже больше не шафер и не жених. Короче, в Париже Минти познакомилась с Джо. Он ей понравился: творческая личность, милый, интересный, правда, не такой богатый и шикарный, как Дом. И все бы хорошо, только Минти не подозревала, как ей нравится Джо, пока не открыла страшную правду о Доминике, этом презренном червяке. Не буду вдаваться в подробности. Скажу только, что у Минти был шанс сойтись с Джо, а теперь ей кажется, что она все испортила. Видишь ли, он выложил напрямик все, что о ней думает, и наша дуреха впала в истерику. А сегодня она ему позвонила, а он уже летит в Лос-Анджелес. Вот Минти и решила, что поезд ушел. Возможно, она права.

– Большое спасибо! – простонала я. – Мне стало намного лучше!

– Так позвони ему завтра, – подсказал Лори.

– Как?

– По мобильному.

– Но раз он в Хитроу меня плохо слышал, то в Лос-Анджелесе и подавно ничего не услышит!