Мучения Минти Мэлоун - Вульф Изабель - Страница 83

– Может, нашел квартиру?– предположила Эмбер.

– Знать бы где...

– В «Шато Мормон» есть бар. Хочешь, заглянем туда сегодня вечером и наведем справки? Может, он там с кем-нибудь общался и сказал, куда переезжает.

– Может быть, – поддержала я.

– Пусть мы не знаем, где он сейчас, – утешала кузина. – Зато нам известно, где он жил раньше. Это уже кое-что, Минти. – И она была права.

Так что в шесть вечера мы подъехали к парковке напротив собачьего салона красоты «Голливудский пудель» – «Новое слово в собачьих прическах» – и вошли в отель «Шато Мормон». Интерьер его приводил на память кадры из фильма «Монстры». Готический стиль, темно, хоть глаз выколи. Стены глубокого кроваво-красного цвета. С потолка свисали абажуры с густой бахромой. Ощущение было такое, будто мы явились на спиритический сеанс. Однако, несмотря на кромешную темноту, в зале царило оживление.

– Здесь жила Глория Свонсон, – прочитала Эмбер в путеводителе, когда мы сели за длинную барную стойку с зеркалами вдоль стены. – И Эррол Флинн. И Борис Карлофф[99]. Говорят, тут водятся привидения.

Меня интересовало только одно привидение – призрак Джо. Наверное, он сидел за этой самой барной стойкой, на том же табурете, где сижу я. Но куда подевался?

– Простите, – обратилась я к барменше. – Ищу друга. Он жил здесь, но съехал шесть дней назад. Он англичанин, его зовут Джо.

– Джо... – задумалась она. – Джо из Лондона?

– Да, – подтвердила я. – Джо из Лондона. Он сценарист, написал сценарий о польском мальчике и его собаке.

– Точно, помню, – кивнула она, молниеносным движением смешав мне мартини. – Он заходил к нам пару раз. Лет тридцать пять. Симпатичный.

– Да, – сказала я. – Не знаете, куда он съехал?

– Нет. Меня не было почти всю прошлую неделю. Ходила на кастинг, – призналась она. – Для рекламного ролика. Но может, Лео знает.

– Лео?

– Да. Я видела, как ваш друг пару раз с ним разговаривал.

– А кто такой Лео?

Она посмотрела на меня как на ненормальную:

– Ди Каприо, кто же еще.

– О...

– Лео часто сюда захаживает. Может, заглянет и сегодня вечером, попозже. Хотите, я спрошу у него?

Я покачала головой: – Нет, спасибо. Сама спрошу. Еще час мы потягивали коктейли, а потом барменша подала нам знак:

– Он здесь.

Я подняла глаза и увидела Леонардо ди Каприо. Он шел к стойке. Я представилась, предложила его угостить, он вежливо отказался, и я спросила, не встречался ли он с Джо.

– Джо Бриджес, – задумался Ди Каприо. – Да, несколько дней назад я разговаривал с англичанином по имени Джо... Он написал сценарий о Восточной Европе или что-то в этом роде...

– Да, это он. Действие происходит в Польше.

– Там еще что-то про снег.

– Точно. И про собак. Вообще-то, про мальчика-аутиста и бродячую собаку. Представьте себе: «Человек дождя» плюс «Заснеженные кедры» плюс «Лесси».

– Интересное сочетание, – произнес он.

– Сценарий потрясающий. Понимаете, я подруга Джо и пытаюсь разыскать его.

– По-моему, он говорил, что ведет переговоры с Роном Поллаком, – сказал Лео.

– Кто это?

– Большая шишка, продюсер. Занимается подбором проектов для компании «Коламбия».

– Где он работает?

– В офисе «Сони». Телефон есть в справочнике, компания «Одинокая звезда», – добавил он.

– Спасибо, – ответила я, радуясь, что появилась новая зацепка. – Позвоню ему завтра.

– Завтра Рона там не будет, – охладил мои восторги Лео. – Завтра суббота. – Разумеется. Как я могла забыть? Все этот сбой биологических часов. Я уже не различаю, какой сегодня день недели. Значит, до понедельника ничего не сделаешь. Два дня из драгоценных пяти коту под хвост.

На следующее утро я встала в довольно хмуром настроении и ломала голову, что же делать. И тут случилось нечто удивительное: мне позвонили.

– Минди?

– Да.

– Это Джед из бара «Бессонница». Я нашел вашего Джо.

– Правда?

– Вчера на вечеринке встретил знакомую, и она сказала, что видела его на семинаре сценаристов. Они обменялись адресами. – Ого-го, надо же. Радость от того, что обнаружилась новая ниточка, поутихла. Я ощутила резкий ожог ревности.

– Он живет в Венис-Бич.

– Телефон есть?

– Нет, телефон отсоединили – предыдущие жильцы не оплатили счет. Но у меня есть его адрес. Она записала. Ручка есть? Харбор-стрит, дом семьдесят девять. На берегу океана.

Через десять минут мы с Эмбер уже на полной скорости неслись по бульвару Робертсон к побережью. Я ликовала: наконец-то Джо совсем близко!

– Район Венис-Бич был построен табачным магнатом по имени Эббот Кинни, – сообщила Эмбер, выжимая газ.

– Эмбер, прошу тебя, не надо одновременно вести машину и штудировать путеводитель. Хочешь, я почитаю вслух? О'кей. Так. Кинни хотел воссоздать Венецию в Америке во всех деталях – с системой каналов и мостов, лабиринтом улиц и даже гондолами. Большинство каналов высохли еще в пятидесятых, но несколько сохранились и поддерживаются в чистоте. В основном здесь живет богема, люди искусства.

Через полчаса мы въехали в американскую Венецию и нашли Харбор-стрит. Эмбер припарковала машину напротив желтого дорожного знака с надписью «Тупик». Мы пошли вдоль ряда белых дощатых домов, глядя на номера.

– Семьдесят пять, семьдесят семь... Вот он – номер семьдесят девять.

Двухэтажный дом стоял на самом углу. Я глубоко вздохнула и позвонила в звонок.

– Он глазам своим не поверит, когда увидит меня, – улыбнулась я, щурясь от слепящего солнца. – Как я выгляжу?

– Отлично. Позвони еще раз. – Я нажала на кнопку звонка. Что-то долго Джо не открывает... Мы подождали минуту или две, а потом Эмбер постучала в дверь.

– Выходи! Выходи! – закричала она и захихикала. – Мы знаем, ты дома! – Но нам так никто и не открыл. Я позвонила в третий раз. Ответом была тишина.

– Наверное, его нет дома. Может, в «Теско» поехал или еще куда-нибудь, – предположила она. – Давай оставим записку, посмотрим окрестности и позже вернемся.

В машине она нашла кусочек бумаги, и я нацарапала: «Дорогой Джо! Мы с Эмбер в Лос-Анджелесе. Пожалуйста, не уходи, мы еще вернемся. Минти».

Только я собиралась подсунуть записку под дверь, как Эмбер схватила меня за руку:

– Подожди!

– Что?

– Помнишь, что случилось с Тэсс из рода д'Эрбервиллей?

– М-м-м, нет, не помню.

– Рассказываю, – начала Эмбер. – Тесс собиралась выйти замуж за Энджела Клера, которого любила до смерти. За два дня до свадьбы она решилась рассказать ему о своем прошлом. Написала письмо и подсунула под дверь. Так вот... – Эмбер сделала мелодраматическую паузу, а я раскрыла рот, захваченная этой историей. – Письмо попало под ковер, и Энджел его не прочитал! И что в результате? Катастрофа! Поэтому предлагаю положить записку в почтовый ящик. Так я и сделала. Опустила бумажку прямо в почтовый ящик, чтобы ее не сдуло ветром. Потом мы спустились к Тихому океану. Он шумно дышал и перекатывался, излучая мягкое, как у старого серебра, сияние. Мы прогуливались по дощатому настилу вдоль берега. Здесь было весело, как на ярмарке: стареющие хиппи играли на диджериду, предлагали погадать на картах «таро», исправить карму. С лотков торговали хот-догами и яркими нарядами в этническом стиле. Подростки катались на роликах, жужжа маленькими колесиками. Над головой проносились чайки, искали еду в траве и дрались. Мы прошли целую милю, и я все время всматривалась в толпу, надеясь, что увижу Джо.

Потом мы вернулись и еще раз позвонили в дверь. Нам опять никто не ответил. Тогда мы решили прогуляться по короткому отрезку вдоль одного из оставшихся каналов.

– Помнишь, как в детстве мы повеселились на канале? – спросила Эмбер, взобравшись на мостик.

– О да, – кивнула я. Мимо проплыла байдарка.

– А как Мундо в воду свалился? Вот была умора!

– Да, очень смешно.

– И ты прыгнула в эту ужасную, грязную воду! Ты что, не знала, что Мундо умеет плавать? Ха-ха!