Мучения Минти Мэлоун - Вульф Изабель - Страница 90

Один маленький параграф, и мой день – нет, целая неделя – был безнадежно испорчен. Шерил фон Штрумпфхозен в очередной раз села в лужу. Как забыть о «прошлых неудачах», если повсюду натыкаешься на фотографии Джо рука об руку с обворожительными старлетками? «Влюбленные, – с горечью подумала я. – Так прямо и написано: „влюбленные»».

– Симпатичная, – оценила Софи, читая через мое плечо. – Как думаешь, Минти?

– Что? Ах да. Да, наверное.

– Как с личной жизнью? – поинтересовалась она, когда мы не спеша, возвращались в офис. Мне этот вопрос показался нескромным, хотя, с другой стороны, она же поведала мне о своих любовных делах. – Есть кто-нибудь на примете?

– Нет, – вяло проговорила я. – Нет. Был один, но ничего не получилось. – А могло бы. И сейчас меня и Джо называли бы «влюбленными».

– Ты имеешь в виду... свою свадьбу? – осторожно спросила Софи. Год назад она не была так тактична.

– Свадьбу? – удивилась я. – Нет, о свадьбе и думать забыла. Я имела в виду... совсем другого человека.

– Что произошло?– тихо полюбопытствовала она.

– Ничего, – ответила я, ощущая стеснение в груди. – Я опоздала, и поезд ушел.

– Что ж, есть и другие поезда, Минти.

– Но не такие хорошие.

– Уверена, ты обязательно кого-нибудь встретишь, – успокоила Софи. Мы зашли в ее офис.

– Может быть. Не знаю. А где ты познакомилась с Лавинией?

– В баре «Кенди». Она сунула двадцать фунтов мне в лифчик.

– Как романтично.

– Это было на самом деле романтично, – хихикнула она. Мы сели, чтобы обсудить сегодняшний сценарий. – У каждого есть своя история, правда? Кстати... – она вдруг задумалась. – Не посвятить ли этому одну из наших программ?

– А можно?

– Конечно, сейчас ведь сезон свадеб. Июньская свадебная лихорадка. Можно сделать специальный выпуск программы, посвященный любви и романтическим отношениям.

– Романтическим отношениям? – произнесла я с мрачной улыбкой. – Боюсь, я вам тут не помощник.

– Брось, – оживленно возразила Софи. – Так и сделаем. В следующий вторник, – добавила она, сверившись с расписанием. – Уверена, успех будет ошеломляющий.

– Я их раздавлю! – кричала Эмбер. Ранним воскресным утром кузина сходила за газетами, и теперь они валялись на кухонном столе. – Я их в порошок сотру! – не унималась она.

– Кого? – спросила я, возвращаясь из сада. – И каким образом? В ступке пестиком?

– Этих мерзавцев! – рявкнула она. – Вот кого я раздавлю.

– С какой стати? – спросила я. Потом заглянула в газеты и все поняла.

«Блевотная страсть» – так была озаглавлена рецензия «Мейл». Статья в воскресном выпуске «Индепендент» называлась «Страсти-мордасти Эмбер Дейн». Но хуже всего был отзыв «Санди таймс» под заголовком «Живодерка».

– Живодерка? – взорвалась Эмбер. – Живодерка? Я им покажу живодерку! Уж я с них шкуру спущу! Все эта сука! – орала она. – Эта сука Лотти Ботти!

Я пробежала глазами рецензию Лотти Ботти, морщась на каждом втором слове: «...деревянные диалоги... идиотский сюжет... вопиющая некомпетентность... стиль, не вызывающий ничего, кроме жалости». О боже. Публикация в «Санди семафор» была не лучше: «Роман Дейн оригинален, как собачье дерьмо, и изящен, как свиное рыло». Что касается «Обсервера», самой лестной в отзыве была фраза: «Эмбер Дейн хоть и богата, но относится к отбросам литературного общества».

Вулканическая ярость Эмбер излилась лавой слез. Сгорбившись над столом, она поливала газеты соленой водицей. И тут скрипнули ступени. На лестнице появился Лори в боксерских трусах. Надо ли объяснять, почему в воскресное утро он шастал по моей квартире в нижнем белье? Думаю, мы все люди взрослые.

– Плохие новости? – спросил он и поскреб небритый подбородок, скрипевший, как наждачная бумага, потом взглянул на рецензии. – О да. Плохие новости, – подтвердил он свои опасения. – Не расстраивайся, Эмбер. – Он обнял ее. – Ты все равно самая умная и красивая.

Но ей от этого легче не стало.

– Я пишу романы уже десять лет, – всхлипывала она. – Десять лет!.. И посмотрите, чего я достигла. Книги – вся моя жизнь, – простонала она. – Книги для меня все. Казалось, с этим романом мне наконец-то улыбнется удача...

– Может, тебе стоит писать... помедленнее? – робко предложила я. – Ты штампуешь романы пачками. Может, шести месяцев недостаточно, чтобы написать хоро... м-м-м... написать роман?

– А может... – начал Лори, но осекся.

– Может, что? – вскинулась Эмбер.

– Может, тебе пора хорошенько подумать, – мягко проговорил он, садясь на стул.

– Подумать о чем?

Он взял ее руку через стол.

– Может, тебе стоит заняться чем-нибудь другим? – продолжал он. – Как сделал я. – Эмбер вытаращилась на него, будто он только что предложил расчленить кошку.

Я подошла к Педро, который сидел на открытой клетке, и протянула ему семечко подсолнечника. Попугай подхватил семечко клювом, перевернул языком и разгрыз.

– Может, тебе пора сменить род деятельности, Эмбер? – настаивал Лори. При этих словах Педро вдруг расхохотался и широко расправил крылья, демонстрируя яркую пурпурную грудку.

– Сменить род деятельности? – всхлипнула Эмбер. – Как? И что я буду делать?

В ту минуту я ничего не сказала, но в голову мне пришла отличная мысль.

Хотите быть в курсе последних светских сплетен? Откройте «Татлер».

– Ты довольна, Минти? – спросил Уэсли.

– Довольна? – переспросила я. – Да нет, не очень. «Татлер». Все самое новое и модное в одном журнале.

Уэсли отвлекся от свежего каталога «Малыш и мама» и ободряюще мне улыбнулся:

. – Я имел в виду, довольна ли ты сегодняшней программой.

– А. Извини. Да-да. Программа замечательная.

– Очередность сюжетов устраивает?

– Да. Сначала репортаж Моники о показе свадебных мод. Потом интервью с автором любовных романов, а в два пятнадцать звонки слушателей в прямом эфире.

– Отлично, – произнес Уэсли и снова погрузился в изучение каталога.

– Остается надеяться, что со звонками слушателей повезет, – беспокойно проговорила Софи. – Так, внимание! – объявила она, хлопнув в ладоши. – Все приготовили романтические истории на случай, если останется время?

– Да! – хором заверили ее мы.

Тут появился Джек, подошел к столу Уэсли и протянул ему книгу Пенелопы Лич «Вы и ваш ребенок». Видно, он с пониманием отнесся к беременности Иоланты. С того нашего разговора я больше его ни о чем не спрашивала. Слишком уж деликатная тема. На мой взгляд, его поведение было достойно восхищения.

– Спасибо за книгу, Уэсли, – поблагодарил Джек. – Я возьму Мириам Стоппард, когда сам дочитаешь?

Удивительно. Девчонка испортила ему жизнь, а он решительно настроен оказать ей поддержку.

– Конечно, – отозвался Уэсли. – Вы уже освоили дыхание диафрагмой?

– Нет. Пока только делаем упражнения для мышц таза. Это очень важно.

Как он великодушен! Так поступают только настоящие мужчины.

– Что ты думаешь по поводу электроимпульсной стимуляции? – осведомился Джек. – Помогает?

– О да. Мы обязательно будем посещать сеансы.

– Джек, – вклинилась я, – можно тебя на пару слов? Хотела кое о чем спросить.

– Конечно, – ответил он. – Только давай после эфира, ладно? Мне еще нужно отвезти Джейн в больницу, на УЗИ.

– Джейн? – оторопела я.

– Да, Джейн. Мою жену. Она ждет ребенка. Мы же тебе говорили.

– А... – протянула я. Так вот кто забеременел.

– Да, Минти, она в ожидании. Я думал, ты знаешь. Иоланта же тебе говорила. Знаешь, девочки в восторге. Так рады, что у них появится братик или сестренка.

– Хорошо.

– Здорово, ведь теперь они стали относиться ко мне еще лучше!

Бип. Бип. Бип.

«Два часа дня, – объявил Барри, когда тонкая красная секундная стрелка застыла на двенадцати. – В эфире программа „События» с Минти Мэлоун». В студии зажглась зеленая лампочка, и я почувствовала знакомый прилив адреналина.