Дома Исзма - - Страница 16

У Фарра немедленно возникла неприязнь к нему. Тем не менее Фарр спокойно и убедительно изложил свои претензии, и администратор обещал принять меры.

На следующий день Фарр явился в Административный дворец — большое и величественное здание, возвышающееся над центральным каналом. На этот раз администратор был с ним лишь подчеркнуто вежлив, хоть и пригласил на ленч.

Они ели на балконе. Внизу по каналу проплывали стручки-лодки, полные фруктов и цветов.

— О вашем случае я звонил в Центр-Свекр, — сообщил администратор Фарру. — Они выражались туманно, что для них необычно. Как правило, они выражаются ясно и безоговорочно: «Турист шпионил».

— Я до сих пор не могу понять, за что они меня так преследуют.

— Вероятно, за то, что вы присутствовали, когда компания арктуриан…

— Теорды.

Администратор поправился:

— …когда теорды совершили массированный налет на плантацию Тинери.

— Да, я там был.

Администратор вертел в руках кофейную чашечку.

— Видимо, чтобы возбудить их подозрения, этого оказалось достаточно.

Они считают, что один или несколько туристов планировали и руководили набегом, и вас они выбрали как одну из наиболее подходящих кандидатур.

Фарр откинулся в кресле:

— Это не правдоподобно. Свекры накачали меня гипнотиками и допросили.

Они знают все, что знаю я. И наконец, плантатор на Тинери сделал меня своим гостем. Они не верят, что я замешан. Это невозможно.

Администратор слабо и уклончиво пожал плечами:

— Может быть. Свекры согласились, что конкретных претензий к вам они не имеют. Но так или иначе, вам удалось превратиться в объект для подозрений.

— Выходит, виновен я или не виновен, мне никуда не деться от их назойливости? Это противоречит букве и духу Договора.

— Думаю, я не меньше вашего знаком с требованиями Договора. — Администратор был раздражен. Он пододвинул к Фарру вторую чашку, метнув на него любопытный взгляд. — Надеюсь, вы невиновны… но, возможно, вам что-то известно. Вы общались с кем-нибудь, кого они подозревают?

Фарр беспокойно зашевелился:

— Они бросили меня в один погреб с теордом. Я с трудом мог с ним говорить.

Было видно, что ответ администратора не убедил.

— Тогда, должно быть, вы сделали что-нибудь не так. Что бы вы не говорили, исцики никогда никого не беспокоят просто ради каприза.

Терпение Фарра лопнуло:

— Кого вы представляете? Меня или свекров?!

— Попробуйте моими глазами взглянуть на ситуацию, — холодно произнес администратор. — В конце концов, нет никакой гарантии, что вы не тот, за кого они вас приняли.

— Прежде всего они должны это доказать, но даже в этом случае вы — мой законный представитель. Зачем еще вас здесь держат?

Администратор уклонился от ответа:

— Я разговаривал с комендантом. Он колеблется. Может быть, он считает вас жертвой, приманкой или курьером. Возможно, они ждут, когда вы сделаете неверный шаг и выведете их на подлинного руководителя.

— Им долго придется ждать. Кроме того, меня оскорбили.

— Как так?

— После налета меня бросили в погреб. Я имею в виду, они меня заключили в каком-то корне под землей. Я сильно ушиб голову. Ссадина до сих пор дает о себе знать. — Фарр нащупал темя, где наконец начали отрастать волосы, и вздохнул.

Ясно было, что администратор ничего делать не будет. Фарр обвел взглядом балкон:

— Это место, должно быть, звукоизолировано?

— Мне нечего скрывать, — чопорно ответил администратор. — Они могут слушать днем и ночью. Что они, возможно, и делают. — Он встал. — Когда уходит ваш корабль?

— Через два или три дня, в зависимости от окончания погрузки.

— Советую вам терпимее относиться к слежке. Так будет лучше.

Фарр небрежно поблагодарил и вышел. Свекры уже ждали. Они вежливо кивнули, когда Фарр выходил на улицу. Фарр глубоко вздохнул. Он устал.

Поскольку его положение не обещало улучшиться, осталось только смириться.

Он вернулся в гостиницу и принял душ. В полупрозрачном утолщении на стене стручка вместо воды из форсунки струился прохладный сок со свежим запахом. Переодевшись в чистую одежду, выданную в гостинице, Фарр отправился на террасу. Ему наскучило одиночество, и он с интересом оглядел столики. Он имел некоторое представление — правда, слабое — о других гостях: мистер и миссис Эндервью, странствующие миссионеры, Джонас Ральф и Вильфред Виллерен — инженеры, возвращающиеся на Землю с Большой Экваториальной Автострады Капеллы-11, и, в эту минуту сидевшие вместе с группой путешествующих школьных учителей, только что прибывших на Исзм, трое округлых коммерсантов с Монаго — потомков земного ствола, по условиям Монаго или Таруса 61-II модифицированных в собственный семиотический тип.

Справа от них сидело трое кинисов — высоких, стройных, почти неотличимых от людей, подвижных, прозорливых и многоречивых. Затем двое молодых землян (Фарр решил, что они студенты), за ними — группа великоарктуриан, представителей расы, от которой отделились на другой планете теорды. По другую сторону от монагиан сидели четверо исциков в красных и пурпурных полосах, значение которых Фарра не интересовало, и неподалеку от них, озабоченно потягивая нарциз из кубка, — еще один исцик в голубом, белом и черном. Фарр опешил. Он не был уверен — исцики все казались ему на одно лицо, похожими друг на друга, но это был не кто иной, как Омен Безхд.

Почувствовав его взгляд, исцик повернулся к нему лицом и вежливо кивнул, затем встал и подошел к Фарру.

— Могу ли я к вам присоединиться?

Фарр указал на кресло.

— Я не ожидал, что так скоро буду иметь удовольствие возобновить наше знакомство, — сухо сказал он.

Омен Безхд произнес один из туманных местных тостов, значение которого было за пределами понимания Фарра.

— Вам известно о моем намерении посетить Землю?

— Нет, конечно.

— Странно.

Фарр промолчал.

— Наш друг Зиде Патаоз просил передать вам сообщение, — начал Омен Безхд. — Первое: он посылает со мной приветствие восьмого ранга в ваш адрес и говорит, что испытывает чувство стыда за неприятное происшествие, омрачившее вам последний день на Тинери. Для нас до сих пор загадка, откуда у теорда была такая психическая сила, позволившая ему совершить подобное действие. Второе: он рекомендует вам как можно осторожнее выбирать знакомства ближайшие несколько месяцев. И третье: на Земле, где я буду чужестранцем, он поручает меня вашему знакомству и покровительству, а также вашему гостеприимству.