Планета приключений - Вэнс Джек Холбрук - Страница 133

Она неторопливо прошлась по набережной до кафе, где робким взглядом поискала Адама Рейта. Она до сих пор не придумала то, что ему скажет. Наверное, она просто с высокомерным взглядом подойдет к его столику и даст ему понять, что думает о его взглядах. Но Рейта нигде не было видно. Вдруг Зэп-210 охватил парализующий страх. Наверное, он воспользовался ее уходом, чтобы скрыться от нее, оставить ее одну! Эта мысль билась в ее мозгу. Ей хотелось кричать: «Адам Рейт! Адам Рейт!» Она не могла смириться с тем, что нигде не видит подтянутую фигуру, которая двигалась спокойно и с таким достоинством. Зэп-210 собиралась уже выйти, но в дверях столкнулась с большим крепким человеком. Он был одет в штаны из светло-серой кожи, свободную белую рубашку и жилетку из каштановой парчи. Маленькая шапочка без полей сидела на абсолютно лысой голове. Когда она на него налетела, он тихо хрюкнул и остановил ее, придержав обеими руками за плечи.

— Куда так быстро?

— Я... я не знаю, — пробормотала Зэп-210, — Я искала одного человека.

— Ты нашла меня, и это не самый плохой вариант. Пойдем со мной. Я сегодня еще не выпил своей утренней рюмочки вина. При этом мы сможем поговорить.

От неожиданности Зэп-210 стояла, словно парализованная. Она нерешительно попробовала избавиться от рук мужчины, но тот еще крепче сжал ее плечи. Зэп-210 съежилась.

— Идем, — сказал мужчина. Вместе с ним она прошла в одну из ближайших ниш.

Мужчина сделал знак рукой. Ему принесли кувшин белого вина, а также тарелку с зажаренными на жиру рыбными оладьями.

— Ешь, — подбодрил ее мужчина. — Пей. Я не скуплюсь ни на что: ни на вознаграждение, ни на мощный удар.

Он налил ей полный бокал вина.

— Прежде, чем мы продолжим разговор: сколько ты хочешь? Парочка девок твоего сорта, зная меня как Отвайле, все-таки попытались у меня кое-что украсть, должен заметить, к своему собственному сожалению. Так что, сколько ты хочешь?

— Хочешь за что? — прошептала Зэп-210.

Голубые глаза Отвайле приняли удивленное выражение.

— Ты странная. К какой расе ты принадлежишь? Для тангов ты слишком бледна, для серых — слишком стройная.

Зэп-210 опустила веки и пригубила вино, затем в отчаянии посмотрела назад, пытаясь глазами отыскать Рейта.

— А ты застенчивая, — заявил Отвайле. — И к тому же, у тебя слишком хорошие манеры.

Он принялся за еду. Зэп-210 попыталась исчезнуть.

— Сядь! — рявкнул Отвайле.

Она быстро вернулась на свое место.

— Пей!

Она пригубила вино, которое было намного крепче, чем все те, что она пробовала до сих пор.

— Вот так-то лучше, — похвалил Отвайле. — Так мы поймем друг друга.

— Нет, — тихо возразила Зэп-210. — Этого не получится! Я не хочу здесь сидеть! Что ты от меня хочешь?

Отвайле снова недоверчиво уставился на нее.

— Разве ты не догадываешься?

— Нет. Если, конечно, ты не имеешь в виду это.

Отвайле ухмыльнулся:

— Именно это. И даже более того.

— Но у меня нет никакого опыта в таких делах! И я не хочу этому учиться.

Отвайле оставил свои рыбные оладьи и недоверчиво сказал:

— Девушка, носящая платок на талии... Ты это специально делаешь?

— Я не знаю, что это значит. Мне нужно идти и найти Адама Рейта.

— Ты нашла меня, а это несколько получше. А чтобы тебя покинули сомнения, выпей еще. Сегодня именно тот день, о котором ты будешь вспоминать до конца своей жизни. — Отвайле доверху наполнил бокалы. — Конечно, для меня самое главное — это расслабиться. Если говорить no-правде, то я тоже немного взволнован!

Рейт и Кауш шли по базару. Торговцы рыбой и овощами особенно громко орали и завывали, привлекая внимание к своему товару.

— Это они так поют? — спросил Рейт.

— Нет, — ответил Кауш. — Вопли служат лишь для того, чтобы привлечь покупателей. У тангов нет особой тяги к музыке. Вопли рыбацких жен, призывающие покупателей, действительно привлекательны и задевают чувства. Послушай внимательно и ты услышишь, как они стараются перекричать друг друга.

Рейт вынужден был признать, что некоторые повороты в расхваливании товаров были действительно весьма витиеваты.

— Когда-нибудь антропологи будут изучать и расшифровывать эти призывы. Но сейчас меня больше интересуют гонки угрей.

— Правильно, — сказал Кауш, — Хотя то, что ты сейчас увидишь, еще не начало свою работу.

Они перешли площадь, остановились и принялись рассматривать пустые столы, резервуар и канал. Посмотрев через стену, Рейт обнаружил за ней метелки и листья старой суковатой псиллы.

— Я хочу посмотреть, что находится и с другой стороны стены, — сказал он.

— Конечно, — сказал Кауш. — И я полностью разделяю твое любопытство. Но не лучше ли нам в настоящее время переключиться на гонки угрей?

— Мы это и делаем, — объяснил Рейт. — Я вижу в стене калитку, как раз напротив лавки, где продают амулеты. Ты не откажешься меня сопровождать?

— Ни в коем случае, — успокоил его Кауш. — Я всегда с удовольствием узнаю что-нибудь новое.

Они пошли вдоль старой стены, которая в древние времена была облицована коричневыми и белыми кафельными плитками. Теперь же многие из них отвалились и обнажили темно-коричневые кирпичи. Они прошли через калитку, и попали в старую часть Урманка: район с хижинами из кусков гонта, разбитых кирпичей, необработанных камней и деревянных конструкций. Некоторые из них представляли собой пустые руины, другие же были недавно восстановлены: вечный круговорот из гниения, разрушения и восстановления, в котором каждый цветной черепок, каждая палка, каждый камень сотни раз применялись вдвое большим количеством поколений. Танги самой низкой касты, а также помеси серых и водноголовых наблюдали через дверные проемы, как Рейт и Кауш проходили мимо. Вонь распространялась в воздухе.

За хижинами находился покрытый щебнем участок с лужами грязи, а также с несколькими огненно-красными щетинистыми кустами. Рейт ориентировался на псиллу, которую заметил с другой стороны забора. Она стояла вплотную к стене и накрывала своими ветвями сарай, построенный из тщательно оштукатуренных кирпичей. Дверь из крепкого дерева с железной окантовкой была закрыта на большой и крепкий замок. Сарай вплотную примыкал к стене.

Рейт осмотрелся. Вокруг было безлюдно, за исключением группы голых детей, плескавшихся в желтой грязной луже. Он подошел к сараю. Замок, засов, петли — все было сделано безупречно и добротно. В сарае кроме двери не было ни окошка, ни какого-либо другого отверстия. Рейт отошел назад.

— Мы увидели все необходимое.

— Действительно? — Кауш с сомнением рассматривал сарай, стену, псиллу. — Я не вижу здесь ничего необычного. Ты думаешь, что все это имеет отношение к гонкам угрей?

— Если хозяин этого аттракциона выплачивает все выигрыши, то конечно.

— Об этом тебе совершенно не стоит беспокоиться, — успокоил Кауш. — Он заплатит, если, конечно, будет чем. И если мы предположим, что... как ты себе представляешь разделить выигрыш?

— Половина мне, вторая половина тебе и твоим людям.

Кауш сжал губы.

— Мне кажется, что это не совсем справедливо. При совместном предприятии один не должен получать больше, да еще и в три раза, чем все остальные.

— По-моему, может, — ответил Рейт, — если без этого одного остальные трое не смогут получить вообще ничего.

— Это довольно убедительный аргумент, — согласился Кауш. — Дело должно выглядеть так, как ты считаешь нужным.

Они возвратились обратно в кафе. Рейт поискал взглядом Зэп-210, но ее нигде не было видно.

— Мне следует позаботиться о моей спутнице, — объяснил Рейт. — Она наверняка ждет меня в гостинице.

Кауш приветливо махнул рукой. Рейт пошел в гостиницу, но там Зэп-210 не было. Он навел справки у администратора и узнал, что она приходила и снова ушла. Но куда она ушла, никто не знал.

Рейт вышел из гостиницы и окинул взглядом набережную. Справа грузчики в красных закрытых куртках и с кожаными наплечниками разгружали большой корабль; слева бурлила деловая жизнь базара.