Пыль далеких звезд - - Страница 5

— Сломалась втулка диска устройства ввода. Возникло несколько миллиметров свободного хода. В результате — полная путаница данных, идущих к анализатору.

— Интересная проблема. Но зачем вы излагаете ее мне?

— Я считал, что следует вам сообщить, сэр. Не думаю, что у нас среди запчастей есть такие втулки, Генри Белт печально покачал головой.

— Мистер Острэндер, помните ли вы мое заявление в начале полета о том, что вы, шестеро, полностью отвечаете за корабль?

— Да, сэр, но…

—  — Это относится и к настоящей ситуации. Вы должны либо починить компьютер, либо выполнить расчеты вручную.

— Слушаюсь, сэр. Я сделаю все, что в моих силах.

Глава 5

Линч, Верона, Острэндер и Саттон разобрали механизм и удалили изношенную втулку.

— Старая рухлядь! — возмутился Линч. — Почему они не могли снабдить нас нормальным оборудованием? Если они хотели нашей смерти, почему бы не пристрелить нас сразу и не избавить от всех мучений?

— Мы пока еще не покойники, — напомнил Верона. — Ты смотрел в запасных частях?

— Конечно. Ничего похожего. Верона задумчиво вертел втулку в руках.

— Вероятно, мы могли бы отлить такую из баббита. Давайте попробуем, если вы, ребята, не торопитесь на тот свет.

Саттон взглянул в иллюминатор и быстро отвернулся.

— Не отрезать ли нам парус?

— Зачем? — спросил Острэндер.

— Нам незачем развивать слишком большую скорость. Мы уже набрали тридцать миль в секунду.

— Марс еще далеко.

— А если ошибемся и пролетим мимо, где мы тогда окажемся?

— Саттон, ты пессимист. Стыдно иметь склонность к меланхолии в столь молодом возрасте, — заметил фон Глюк.

— Предпочитаю быть живым пессимистом, чем мертвым комедиантом.

Новая втулка была отлита, обточена и установлена на место прежней. Затаив дыхание, кадеты стали проверять центровку дисков.

— Да, — нарушил молчание Верона, — вихляет. Как это скажется на работе, еще надо посмотреть. Можно попробовать немного отрегулировать прокладками.

Благодаря прокладкам из тонкой папиросной бумаги биение как будто прекратилось.

— Теперь надо ввести данные, — сказал Саттон. — Посмотрим, как мы идем.

Координаты ввели в машину. Стрелка индикатора качнулась.

— Увеличить наклон паруса на четыре градуса, — прочитал фон Глюк. — Мы здорово уклонились. Предполагаемый курс…

Он стал нажимать кнопки, наблюдая, как пересекавшая экран светящаяся линия колеблется вокруг точки, представляющей центр тяжести Марса.

— Да, наша эллиптическая орбита пройдет примерно в двадцати тысячах миль от Марса — это при настоящем ускорении, — и нас вернет прямо на Землю.

— Здорово, просто здорово. Вперед, двадцать пятый! — оживился Линч. — Я слышал, ребята падали лицом вниз и целовали Землю, когда возвращались. Что касается меня, я весь остаток дней проживу в какой-нибудь пещере.

Саттон взглянул на диски. Колебание было легким, но заметным.

— О Боже, — хрипло проговорил он, — другой вал тоже разболтался.

Линч принялся изрыгать проклятия. Верона опустил плечи.

— Давайте попробуем закрепить и его. Другая втулка была отлита, обточена, отполирована и установлена в машину. Диски колебались, поскрипывали. Охристый кружок Марса придвигался все ближе. Не полагаясь на компьютер, кадеты рассчитали и построили курс вручную. Результаты не намного, но существенно отличались от машинных. Кадеты мрачно переглянулись.

— Так, — сказал Острэндер, — где-то ошибка. В приборах? В расчетах? В построении кривой? Или в компьютере?

— По крайней мере, не рухнем вверх тормашками, — заметил Кулпеннер.

Верона опять стал наблюдать за компьютером.

— Не могу понять, почему диски не вращаются равномернее… Не сместились ли крепления? — Он снял боковой кожух, осмотрел внутренности и пошел за инструментом.

— Что ты собираешься делать? — спросил Саттон.

— Попытаюсь развернуть кронштейны. Я думаю, в этом причина наших неудач.

— Черт возьми! Ты будешь насиловать машину, пока она вообще не перестанет работать.

Верона остановился и обвел присутствующих вопросительным взглядом.

— Ну что? Какое будет решение?

— Может, лучше посоветоваться со стариком, — неуверенно предложил Острэндер.

— Ты же знаешь, что он скажет.

— Давайте разыграем. Туз пик пойдет и спросит его.

Туз достался Кулпеннеру. Он постучался в дверь Генри Белта. Ответа не последовало. Он хотел постучать снова, но воздержался и вернулся к группе.

— Подождем, пока покажется сам. Я лучше упаду на Марс, чем вызову Генри Белта с его тетрадью.

Корабль пересекал орбиту Марса, несколько опережая красную планету. Она надвигалась грузно и величаво. Ясно виднелись мелкие детали рельефа. Но расстояние все же оказалось слишком большим. И вместо того чтобы по вытянутому эллипсу обогнуть Марс и направиться к Земле, корабль по гиперболе устремился дальше, уже при скорости пятьдесят миль в секунду. Марс уходил назад и в сторону. Впереди лежал пустой космос. Солнце заметно уменьшилось. Земля стала неразличима среди звезд. Марс быстро удалялся, а космос казался зловещей пустыней.

Генри Белт не появлялся в течение двух дней. Кулпеннеру пришлось трижды стучать в дверь, прежде чем показалось весьма странное существо, в котором кадеты не без труда узнали Генри Белта. Лицо его сильно опухло и приобрело лиловый оттенок. Глаза были красными и блестели. Короткие волосы торчали во все стороны. Но он по-прежнему говорил спокойным ясным голосом.

— Мистер Кулпеннер, ваш безжалостный грохот принес мне беспокойство. Вы меня просто вывели из себя.

— Прошу прощения, сэр. Мы боялись, что вы заболели.

Генри Белт не ответил. Он взглянул мимо Кулпеннера на лица остальных кадетов.

— Джентльмены, у вас необычайно озабоченный вид. Неужели моя предполагаемая болезнь вызвала такое беспокойство?

— Компьютер вышел из строя, — не удержался Саттон.

— Ну так что ж, вы должны починить его.

— Надо сместить крепления. Если мы сделаем это не правильно…

— Мистер Саттон, будьте любезны, не утомляйте меня мелкими деталями управления кораблем.

— Но, сэр, дело принимает серьезный оборот. Нам нужен ваш совет. Мы проскочили Марс…

— Ну и что? Есть еще Юпитер. Неужели я должен напоминать вам основы астронавигаций?

— Но компьютер совсем разладился.

— Тогда, если хотите вернуться на Землю, рассчитайте курс с помощью карандаша и бумаги. Почему нужно объяснять очевидное?

— Юпитер далеко! — пронзительно воскликнул Саттон. — Почему бы не повернуть прямо к дому? — последнее было произнесено почти шепотом.

— Я вижу, что был слишком мягок с вами, грубияны, — сказал Генри Белт. — Вы стоите тут без всякого толку, болтаете чепуху, в то время как оборудование разваливается, а корабль летит черт знает куда. Все за борт. Осматривать парус! Вперед! И побольше жизни. Кто вы? Ходячие трупы? Мистер Кулпеннер, в чем причина задержки?

— Мне кажется, сэр, что мы приближаемся к поясу астероидов. Как ответственный дежурный, я считаю своей обязанностью отклонить парус, чтобы миновать эту область.

— Можете сделать это. Затем присоединяйтесь к остальным.

— Да, сэр.

Кадеты облачились в скафандры, причем Саттон сделал это с большим отвращением, и вышли в темную пустоту.

Когда они вернулись, Генри Белт уже ушел в свою каюту.

— Как указал мистер Белт, у нас нет большого выбора, — сказал Острэндер. — Мы пропустили Марс, давайте поймаем Юпитер. К счастью, он в удобном положении — иначе придется искать Сатурн или Уран…

— Они все за Солнцем, — заметил Линч. — Юпитер — наш последний шанс.

— Давайте попытаемся в последний раз. Я имею в виду починку втулок.

Но теперь колебания как будто прекратились. Диски вращались равномерно. На датчике точности горел зеленый огонек.

— Здорово! — радостно воскликнул Линч. — Вводите информацию. Вперед! На всех парусах к Юпитеру! Господи, ну и прогулка!