Силь - - Страница 3

Наконец, Кугель устал от их болтовни и встал. Тогда существа все-таки вспомнили о его существовании:

— Как, уже уходишь? Так скоро? А мы только собрались спросить тебя, как ты здесь очутился? Путешественники редко заходят на наш Большой Пустынный Берег, а ты похож на человека, который пришел издалека.

— Верно, — сказал Кугель, — и я должен отправиться еще дальше. Взгляните на солнце — оно уже клонится к западу, а я бы хотел до наступления ночи добраться в Силь.

Один из обитателей раковин держал прекрасное покрывало, сотканное из морской воды.

— Прими наш подарок. Нам показалось, что ты очень чувствительный, поэтому тебе необходима защита от ветра и холода.

Он бросил покрывало Кугелю. Кугель внимательно рассмотрел прозрачную ткань, дивясь на необычную тонкость выделки и стекловидный блеск.

— Благодарю от всей души, — сказал он. — Я не ожидал от вас такой щедрости.

Он завернулся в покрывало и тут же промок до нитки — чудесный подарок превратился в воду.

Озорники весело рассмеялись. В бешенстве Кугель шагнул вперед, но створки раковин в тот же миг захлопнулись.

Кугель ударил ногой по раковине, хозяин которой бросил ему покрывало, но только отбил себе носок. Разъярившись еще больше, он схватил тяжелый камень и с силой ударил по раковине, раздробив ее на кусочки. Вытащив из-под осколков визжащее существо, Кугель швырнул его на песок. Беспомощное создание с маленькими бледными ручками пристально смотрело на Кугеля снизу вверх.

— За что ты так обошелся со мной? Ведь это была всего лишь шутка, а ты отнял у меня мою единственную жизнь.

— Зато тебе больше не удастся шутить подобным образом, — заявил Кугель. — Посмотри, ты промочил меня до костей!

— Ведь это было просто озорство, — голос его все больше слабел. — Мы

— жители морских скал — не очень искусны в волшебстве, но я обладаю силой проклятия. И вот мое проклятие: пусть не исполнится твое самое страстное желание, каким оно ни было. И пусть это произойдет до наступления сегодняшней ночи.

— Еще одно проклятие! — Кугель с досадой покачал головой. — От двух проклятий за сегодняшний день я уже избавился. А теперь еще одно!

— Этого проклятия тебе не избежать, — прошептало существо.

— Злоба — дурное качество, — поучительно сказал Кугель. — Я сомневаюсь в силе твоего проклятия, но все же посоветовал бы тебе взять его обратно, очистив воздух от ненависти. Может, тогда я смогу относиться к тебе по-прежнему хорошо.

Но существо не произнесло больше ни слова, постепенно превращаясь в белую слизь, которую вскоре вобрал в себя песок.

Кугель уселся, обдумывая, как ему лучше всего избежать нового проклятия.

— С этими проклятиями всегда приходится как-то выкручиваться, — сказал он во второй раз за сегодняшний день. — Но ведь недаром меня прозвали Кугель-Разумник?

Однако, никакого толкового плана действий в голову так и не пришло, и Кугель пошел по пляжу дальше.

Неясная темная полоска на востоке стала отчетливее. Кугель уже различал высокие деревья, сквозь которые мелькали белые здания.

Вновь показался Слай, он бегал по берегу взад-вперед, словно сумасшедший. Подбежав к Кугелю, он упал перед ним на колени.

— Амулет, умоляю тебя! Он принадлежит роду Слай, он давал нам право управлять Силем! Отдай его мне, и выполню твое самое страстное желание!

Кугель остановился, как вкопанный. Вот так парадокс! Если он отдаст амулет, Слай наверняка обманет его, или по меньшей мере не сможет выполнить своего обещания, если предположить, что проклятие сбудется. С другой стороны, если он не отдаст амулета, его желание все равно не сбудется, но амулет останется у него.

— Я сделаю тебя первым дворянином королевства! — горячо продолжал Слай, ошибочно истолковав колебания Кугеля. — У тебя будет корабль из резной слоновой кости, двести прекрасных девушек будут исполнять малейшее твое желание, твоих врагов мы сотрем в порошок — только отдай мне амулет!

— Неужели он обладает таким могуществом? — спросил Кугель. — И с его помощью можно всего этого добиться?

— Да! Да! — закричал Слай. — Если только правильно прочесть руны!

— Ну что ж, — сказал Кугель, — тогда объясни мне их значение.

Старик посмотрел на него с горечью и обидой:

— Я не могу этого сказать. Я должен получить амулет!

— Ты отказываешься удовлетворить мое любопытство, а я отказываю тебе в твоих наглых требованиях! — презрительно сказал Кугель.

Слай отвернулся, глядя на темный мыс, где сквозь листву деревьев мелькали белые стены домов.

— Я все понял. Ты сам собираешься править Силем!

«Было бы совсем неплохо», — подумал Кугель.

Фиркс, уловив его мысли завозился изо всех сил. С сожалением Кугель отказался от заманчивой перспективы, но успел сообразить, что это единственное средство избежать проклятия.

«Если мое самое страстное желание не может быть исполнено, — рассуждал Кугель, — я должен поставить перед собой совершенно определенную цель и стремиться к ней изо всех сил, по крайней мере, весь сегодняшний день. Следовательно, я больше всего на свете желаю управлять Силем, и это мое самое страстное желание».

Чтобы успокоить мстительного Фиркса, вслух он произнес:

— Я намерен использовать этот амулет для достижения очень важных целей. Среди них может быть и власть над Силем, так как обладание им дает мне право на это.

Слай разразился диким злорадным смехом.

— Сначала тебе придется убедить Дерве Кориме, что ты действительно имеешь на это право. Она из рода Домбера, мрачного и страшного в своей непредсказуемости. На вид она всего лишь хрупкая девушка, но на самом деле так же коварна, как лесной гру. Бойся Дерве Кориме — она прикажет бросить тебя и мой амулет на дно морское!

— Чтобы этого не произошло, научи меня, как использовать могущество амулета, — заявил Кугель.

Слай упрямо покачал головой.

— Жестокость Дерве Кориме известна, так зачем менять ее на неумеренные прихоти какого-то бродяги?

За свои речи старик получил такой сильный удар, что едва устоял на ногах. После этого Кугель пошел дальше. Солнце низко висело над морем, и он ускорил шаг, торопясь найти ночлег до наступления темноты.

Наконец, пляж кончился. Впереди, на возвышении, маячили могучие деревья. Сквозь густую листву поблескивала балюстрада, окружающая роскошные сады; чуть ниже красовалась изящная ротонда.

«Да, уж чего-чего, а великолепия здесь хватает», — подумал Кугель, с уважением глядя на амулет. Ему вдруг захотелось обладать всем этим богатством, и он даже подумал, а не выбрать ли какое-нибудь другое «самое страстное желание» — например, научиться понимать язык животных или стать непревзойденным акробатом. С большим сожалением Кугелю пришлось отказаться от своей затеи — чем черт не шутит, может, проклятие обитателя раковины все-таки не сбудется?

Тропинка вела наверх, извиваясь среди кустарников с благоухающими цветами. Кугель шел мимо густой акации, пышно цветущей гортензии, душистой белой сирени и нежного жасмина. С высоты пляж казался тоненькой ленточкой, тонущей в золотом тумане заходящего солнца. Бенбадж Сталл больше не был виден. Тропинка выровнялась, отсюда по обеим ее сторонам росли лавровые деревья. Наконец Кугель вышел к овальному, поросшему травой, полю, на котором в далекие времена проходили военные парады. Вдоль его левой границы высилась огромная каменная стена с церемониальной галереей, увенчанной древней геральдической эмблемой. В распахнутые настежь ворота виднелась выложенная мрамором дорога, ведущая к самому дворцу — великолепному, богато украшенному зданию с зеленой бронзовой крышей. Дорога упиралась в широкие, летящие вверх ступени. Солнце уже зашло, быстро опускалась мгла. Не зная где можно найти пристанище на ночь, Кугель направился прямо ко дворцу.

Когда-то мраморная дорога была без сомнения изящна и изысканна, но время не пощадило ее, лишь сумеречный свет придавал ей былую, теперь уже печальную, красоту. Справа и слева бушевали роскошные сады из причудливых деревьев, за которыми давно никто не ухаживал. Вдоль всей дороги высились мраморные урны, увитые яшмовыми и нефритовыми гирляндами, а от центра выстраивался ряд пьедесталов выше человеческого роста. На каждом стоял бюст с опознавательной рунной надписью. Кугель узнал их — это были те же руны, что и на браслете. Пьедесталы стояли шагах в пяти друг от друга и тянулись до самой террасы дворца. Первые бюсты были настолько стерты ветром и дождем, что лица стали едва различимы. Но чем дальше шел Кугель, тем черты лиц становились все отчетливее. Пьедестал за пьедесталом, бюст за бюстом — незнакомые лица смотрели на него, сменяя друг друга. На последнем пьедестале, чуть размытый в сгущающихся сумерках, стоял бюст молодой женщины. Кугель остановился, пораженный: это была та самая девушка, с которой он повстречался в северных землях — Дерве Кориме из рода Домбер, правительница Силя!