Станция Араминта - Вэнс Джек Холбрук - Страница 101

Сэр Лонас вышел и доложил о их прибытии сэру Матору; мужчине недавно вступившему в зрелый возраст, высокому, с короткими светлыми волосами подернутыми сединой, с правильными чертами лица и хорошим телосложением, который сразу же вскочил на ноги и вошел в просторный зал. Он остановился в дюжине шагов от Глауена и Кеди и окинул их оценивающим взглядом. Глауен подумал, что это должно быть человек уверенный в себе, с легким характером, в какой-то степени чудаковатый, но без явных отклонений.

Сэр Матор, в свою очередь, даже не попытался скрыть своего удивления, когда услышал кто и зачем к нему пожаловал.

— Вы прибыли со станции Араминта на Кадволе? — переспросил он, — очень отдаленное местечко, прямо таки на краю света. И что привело вас сюда?

— Я уже упомянул сэру Лонасу, что мы представители нашего Бюро В, — сказал Глауен, — Я — капитан Глауен Клаттук, а это мой помощник сержант Кеди Вук. Вот наши документы.

Сер Матор только отмахнулся от них. Но вид у него оставался несколько озадаченным, если не заинтересованным.

— И так видно, что вы честные молодые люди, и у меня нет никакого сомнения, что вы говорите правду. Мне только очень интересно, что вы хотите от меня.

— Если только никто другой не воспользовался вашими документами, то вы совсем недавно посетили Араминту. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов по поводу вашего визита туда. Можно присесть или вы предпочитаете, чтобы мы продолжали стоять?

— Извините, ради всего святого! Какая невежливость! Садитесь пожалуйста!

Сэр Матор указал на небольшой диванчик. Кеди и Глауен сели, но сэр Матор продолжал медленно ходить перед ними взад и вперед; три шага в одну сторону, три в другую. Наконец он остановился.

— Вы говорите, мой последний визит на Араминту? А вы уверены в ваших предположениях?

— Вам придется поверить в наш профессионализм, сэр. К стати говоря, мы сотрудники ИПКЦ. В отеле Араминта вы использовали вымышленные имена, но это вполне обычно и не противоречит законам, и уж конечно это не является поводом для нашего визита.

— Очень странно, — сказал сэр Матор, — Вы меня озадачили.

— Согласен, очень странно, сэр, — согласился Глауен, — нам необходимо просто понять сложившуюся ситуацию. Мы надеемся, что вы согласитесь обсудить с нами все происшедшее в мельчайших деталях.

Сэр Матор опустился на низкий мягкий стул. Он откинулся на спинку и вытянул ноги. Сэр Матор взглянул в ту сторону, где спокойно заложив руки за спину стоял сэр Лонас.

— Лонас, не будешь ли ты настолько добр, чтобы принести нам чего-нибудь освежающего: может быть этого великолепного «Желтого мороза»?

Сэр Лонас кивнул и вышел. Сэр Матор снова переключил свое внимание на Глауена и Кеди.

— Ну а теперь, может быть вы мне скажите, какая же именно информация вам нужна?

— Около двух месяцев назад вы посетили Йипи-Таун, откуда предприняли поездку на остров Турбен. Там вы были участником преступления.

Сэр Матор откинул голову и рассмеялся.

— И вы приехали меня арестовать?

— Мы не настолько наивны, сэр Матор, — покачал головой Глауен, — И все же, здесь нет ничего смешного. У этого преступления очень некрасивое название.

— Да, да. У здоровых процессов очень часто бывают некрасивые названия, — Сэр Матор проследил, как сэр Лонас сервирует кубки с замерзшим пуншем. Затем он, как бы между прочим, продолжил, — Скажите мне вот что: вы обсуждали подробности этой поездки с другими участниками экскурсии?

— Соответствующая процедура предписывает мне задавать вопросы в должном порядке. И все же, я могу спросить: какая в этом разница?

Похоже, наконец-то, спокойствие сэра Матора дало трещину.

— На самом деле очень большая разница! Если вам нужна информация, то — да, я ее вам предоставлю, но с тем условием, что вы не предпримете попытку связаться с остальными участниками этой экскурсии. По крайней мере, сейчас.

— Я советую вам выложить все на чистоту. Начнем с того, как вы узнали о существовании этой экскурсии?

Сэр Матор тяжело вздохнул.

— Мне было бы проще разговаривать с вами, если бы я точно знал ваши намерения. Сдается мне, что если бы вы хотели наказать участников экскурсии, то вы бы просто переслали бы дело в ИПКЦ. Вымогательство? Шантаж? Если вы добиваетесь этого, то вы просто теряете время. Что же тогда? Что именно вам нужно?

— Давайте не будем придумывать тайну там, где ее нет, — предложил Глауен, — Мы возмущены этим событием. Мы хотели бы наказать всех участников, особенно тех, кто находится ближе к нам. Откровенно говоря, вы мне не кажетесь тем человеком, который хотел бы чтобы его имя упоминалось в связи с этим грязным эпизодом.

— Вы совершенно правы. Моя голова занята более неотложными делами, — сэр Матор помолчал, потер пальцами подбородок, — Я даже не знаю, как бы лучше уладить это дело, — он вскочил со стула, — Не знаю, знаете ли вы об этом или нет, но мы здесь на Нетрайсе ведем тихую, но отчаянную войну с противником, который по численности превосходит нас в двадцать раз. Если дело дойдет до открытого противостояния, то мы понесем большие потери. Можно без преувеличения сказать, что на кон поставлено само наше выживание… и вот в этой борьбе мы согласны взять в руки любое подходящее оружие.

— Ага, — сказал Глауен, — Я начинаю понимать. Вы имеете в виду ученых-санартов?

— Я имею в виду только одну их фракцию, так называемых идеационистов. Это фанатики, которые превратили аскетизм в добродетель. В прошлом они атаковали нас на финансовом и философском уровне, воевали с нами, так сказать, вербально, но все это нам не доставляло особых хлопот. Но совсем недавно банда налетчиков вышла из Диких земель и, убивая и опустошая все, что попадется им под руку, напала на нас ночью.

Вот в этом и заключаются наши трудности. Наши враги, ведомые «Идеей», вовсе не прирожденные подонки. Их добродетель самоочевидна; однако где найти более разрушительную силу, чем излишество добродетелей? Как можно бороться с добродетелью? С помощью безнравственности? Но разве безнравственность, в конце концов, чем-то лучше добродетели? Очень спорно. По крайней мере, безнравственность оставляет своему последователю большой выбор. Лично я не одобряю никаких крайностей. Я просто хочу жить в безмятежной само-удовлетворенности. Но в данный момент я сижу здесь, попав в плен санартских страстей. Они хотят, чтобы я принял их Идею. Я сопротивляюсь; я поставлен в невыгодное положение, которое рождает тревогу и требует самозащиты. Доброта в моей душе при этом прогоркла, меня волей-неволей толкают к ненависти.

И что же тогда остается делать? Сидеть и думать, как я делаю это сейчас. Помогать своим мозгам «Желтым морозцем», как я делаю это сейчас, — он сделал глоток из кубка, — К стати говоря, а почему вы, джентльмены, не пьете?

— При исполнении служебных обязанностей это не разумно, — ответил Глауен, — В крайнем случае это вносит в расследование элемент фамильярности. В худшем — напиток может содержать яд или наркотик. Это вовсе не невротические подозрения, я бы с интересом посмотрел как вы или сэр Лонас выпьете из этих бокалов.

Сэр Матор рассмеялся.

— Что бы там ни было, но мы начали раздумывать как бы нам поступить с учеными-санартами. Мы вовсе не хотели их уничтожать. Мы были бы просто счастливы, если бы они поубавили свой пыл и позволили бы нам жить ленивой, праздной, простой, но такой приятной жизнью.

Для этого мы разработали план, который должен был спутать карты нашим врагам и деморализовать их, так, чтобы и они в конце концов познали зло беспечности и греховный соблазн праздности. Мы надеялись достичь этой цели продемонстрировав лицемерие и тайную аморальность наиболее горячих идеационистов.

После того, как вы узнали подноготную, все остальное для вас должно быть и так ясно. Мы выбрали шестерых наиболее рьяных ученых: заставили их принять шесть билетов на Кадвол, убедив их, что Хранитель собирается внести Идею в идеологию заповедника. Не хотят ли шесть именитых ученых посетить симпозиум на Кадволе, все расходы уже оплачены?