Станция Араминта - Вэнс Джек Холбрук - Страница 113

— Думается, это приведет в замешательство любого вежливого посетителя.

— Не всегда. Двое туристов снова забрались по склону и постучали второй раз. Когда им открыли дверь, они сказали, что являются студентами-архитекторами и хотят осмотреть конструкцию семинарии. Члены ордена сказали: «Конечно! Но сначала, как диктуют наши внутренние правила, вы должны познакомится с нашей жизнью». «Обязательно» — воскликнули студенты, надеясь на краткую пятиминутную беседу. «Мы с удовольствием послушаем про вашу жизнь». Их провели, одели в серые одежды и целый год обучали Элементарному Синтораксису. Наконец, им разрешили осмотреть семинарию. Но теперь они уже хотели только одного: выбраться оттуда. Они сбежали с утеса, крича и махая руками. Они купили билет до Фексельбурга на ближайший автобус. Когда я предложил им купить и обратный билет, они только замахали руками и сказали, что больше никогда в жизни сюда не вернутся.

— Похоже, это очень просвещенные философы, — сказал Глауен.

— Другая пара туристов забралась по заднему склону, надеясь там найти или гробницу, или проход. Они так и не вернулись. Кто-то говорил, что они упали в помойную яму семинарии. Насколько я знаю, были и другие; но я никогда не считал туристов.

— Разве полиция Фексельбурга не защищает туристов?

— Конечно, защищает. Полицейские просят приезжих держаться подальше от Поганской точки.

— Мне плевать и на Зонка и на его сокровища. Мне нужна совершенно другая информация. Но я бы не хотел рисковать взбираясь по склону или нарваться на отповедь. А есть телефонная связь с семинарией?

— Вот, пожалуйста. Давайте я позвоню и прозондирую почву. Как ваше имя?

— Я капитан Клаттук со станции Араминта на Кадволе.

— И по какому делу?

— Это я объясню им лично.

Начальник станции сто-то сказал в телефон, подождал, потом сказал что-то еще. Потом он повернулся к Глауену.

— Им безразлично ваше звание. Они хотят знать по какому делу вы к ним приехали.

— Мне нужна информация в отношении Огмо Энтерпрайсис.

Начальник станции снова заговорил в телефон, затем сказал Глауену.

— Они не знают, о что вы имеете в виду.

— Не так давно шесть человек из семинарии посетили Кадвол. Я бы хотел узнать, кто им продал билеты. Это единственное, что меня интересует.

Начальник станции пересказал эту информацию в трубку телефона, выслушал ответ, положил трубку и медленно повернулся к Глауену.

— Я поражен до глубины души.

— Чем?

— Они согласились поговорить с вами.

— Это так удивительно?

— В какой-то мере. Они почти не принимают пришельцев. Поднимитесь по дороге и постучите в дверь. Когда вас встретят, спросите Орден Заа. Осторожней, мой друг! Это странные люди!

— Я очень вежливо задам свои вопросы. Если они не сподобятся мне ответить на них, то я просто уйду. Другого выбора у меня нет.

— Очень разумный план.

Начальник станции проводил Глауена до выходной двери. На пороге они вместе понаблюдали за толкающейся толпой зубенитов.

— Как вы умудряетесь отличать мужчин от женщин? — поинтересовался Глауен.

— Это любимый вопрос туристов! Я всем отвечаю так: «А зачем мне это надо?»

— Вы никогда не пытались познакомиться с какой-нибудь местной леди?

— Фу! Это, как говориться, пустая трата энергии. Они обращают на меня внимание не больше, чем на горного козла, — он указал на противоположную сторону площади, — Вон там начинается дорога на холм.

Глауен, пригнув голову, пересек площадь, насквозь продуваемую леденящим северным ветром. Там где от площади начиналась дорога висела вывеска, гласящая:

«Семинария Мономантики

Осторожно! Держитесь в стороне!»

Юноша проигнорировал вывеску и начал подниматься по склону.

Семинария маячила на фоне неба. Дорога сделала последний поворот и вывела его к фасаду строения. Перед тремя ступеньками, ведущими к тяжелой бревенчатой двери, Глауен остановился и перевел дыхание. В тусклых лучах Зонка, пред ним предстала панорама мира, совершенно отличного от его родного. Внизу лежал город, состоящий из красно-коричневых, коричневых и темно-красных строений с черными крышами столпившихся вокруг площади. За городом начинались возделанные земли, защищенные рядами деревьев, за которыми, теряясь в тумане, протянулась степь.

Глауен повернулся к семинарии. Он расправил плечи, одернул куртку и осмотрел фасад здания. Высокие узкие окна казались слепыми и пустыми, как будто никому не приходила мысль выглянуть из них во внешний мир. Мрачное место для учебы, подумал Глауен, единственным его достоинством может быть то, что его учеников ничто не отвлекает от постижения философских истин. Он сделал шаг вперед, поднял и опустил несколько раз медное дверное кольцо.

Прошло какое-то время. Дверь открылась и из нее выглянул дородный круглолицый человек, несколько выше Глауена, с круглыми близко посаженными глазами. На нем был серо-коричневый балахон из простой ткани и капюшон, который оставлял открытым только лицо мужчины. Он хмуро оглядел Глауена.

— Ты думаешь зачем здесь вывеска? Ты что, неграмотный?

— Я грамотный и я читал вашу вывеску.

— Еще хуже! Мы сюда никого не зовем!

— Я капитан Глауен Клаттук, — сдерживая голос, сказал Глауен, — Мне было сказано: постучать в дверь и спросить Орден Заа.

— Это правда? А по какому делу?

— Я уже объяснял это по телефону.

— Объясните еще раз. Я не собираюсь впускать сюда каждого бездельника, который болтается в округе в поисках сокровищ.

— Меня не интересуют ваши привычки, — продолжая сдерживаться сказал Глауен, — Как ваше имя?

— На данный момент мое имя совершенно не важно.

Глауен прочитал список имен.

— Вы один из них?

— Если уж вам так приспичило, то я Мутис.

— Значит вы участвовали в экскурсии на остров Турбен?

— Ну и что из того?

— Кто снабдил вас билетами?

Мутис поднял руку.

— Задайте свои вопросы Орден и посмотрим как на них ответит она.

— Об этом я и просил с самого начала.

Мутис проигнорировал это замечание.

— Оставайтесь здесь.

Дверь захлопнулась перед самым носом Глауена.

Глауен повернулся, спустился с крыльца и принялся вышагивать взад-вперед по дороге. Он резко остановился. Мальчишество, сказал он сам себе. Поведение Мутиса оскорбляло его достоинство. Он вернулся на крыльцо, но встал спиной к двери и уставился на далекую степь.

Он услышал, как у него за спиной открылась дверь и повернулся. Пренебрежительные выражения, которые они приготовил для Мутиса испарились из его головы. В дверях стоял человек более легкого телосложения и более стройный чем Мутис. Мужчина или женщина? Глауен решил, что все же женщина. Ее возраст? Из-за простых семинарских одежд судить об этом было очень трудно. Глауен решил, что ей около тридцати, или, может быть сорока лет. Она казалась худой, из под капюшона торчали только ее сверкающие темные глаза и короткий тонкий нос, кожа была такой же белой, как и капюшон, рот бесцветный и строгий. Она была совсем не похожа на зубенитов, которых Глауен видел в автобусе. Стоя в дверях она внимательно осмотрела гостя с головы до ног.

— Я — Орден Заа, — заговорила она наконец глухим голосом, — Что вам от меня надо?

— Я капитан Глауен Клаттук со станции Араминта на Кадволе, — с формальной вежливостью ответил Глауен, — Хранитель направил меня сюда, для проведения расследования.

Лицо Заа не отразило никаких эмоций.

— Я могу только повторить мой вопрос.

— Я офицер полиции станции, а так же сотрудник ИПКЦ. Если хотите, я могу показать свои документы.

— Не имеет значения. Мне это безразлично.

— Я говорю это вам, чтобы вы не приняли меня за случайного посетителя. Мое расследование имеет касательство к недавней экскурсии на остров Турбен, которую совершили шесть ваших человек, — Глауен зачитал имена, — Эти люди меня не интересуют. Но я хочу узнать имена человека или людей, который организовали это мероприятие.