Станция Араминта - Вэнс Джек Холбрук - Страница 117

— Твой интерес начнет расти, когда ты откроешь преимущества учебы. Ну, давай. Мы должны начать, чтобы никто не подумал, что мы бездельники.

Лило выбрала одну из книг и с кошачьей грацией села на краешек койки.

— Это «Справочник основ». Все основы надо запомнить, даже в том случае, если их смысл и не совсем для тебя ясен. Я буду читать их для тебя, а ты должен слушать во все уши, чтобы воспринять их силу и их звучание, даже если тебе это еще и не совсем понятно. «Первое: дуализм — это зерно и терка, но они сольются в Единство. Второе: …

Глауен слушал, как она читает с полузакрытыми глазами, раздумывая при этом, какие капризы веры привели ее в Семинарию на Поганской точке. Она ведь славная девушка, у которой доброты и открытости, пожалуй, намного больше, чем ей нужно. Она бросила на него быстрый взгляд.

— Ты слушаешь?

— Конечно! У тебя сладкий голосок, единственная приятная вещь, которую я здесь встретил.

Она отвернулась.

— Ты не должен думать в таких понятиях, — сказала она строго, но Глауен заметил, что это высказывание не было для нее так уж неприятно. Лило продолжала, — Ты прослушал Справочник, который мы будем повторять каждый день, пока ты его окончательно не освоишь. А сейчас попробуем тебе заинтересовать. Вот здесь зеленым шрифтом «Правила, следствия и развитие», а красным шрифтом вверх ногами напечатаны «Полезные выводы». Это очень важная книга, но мы лучше начнем с «Основ и фактов», которые дадут нам полезную почву для дальнейшего изучения предмета. И конечно же, у нас здесь есть и «Базовые концепции», — она протянула Глауену книгу, — С нее надо и начинать.

Глауен пролистал страницы.

— Довольно трудно… это выше моего понимания, даже если бы меня это и заинтересовало, чего на самом деле нет.

— Интерес придет потом! Синтораксис основан на последовательности аксиом, вытекающих из так называемых Фундаментальных Истин. Очень грубо говоря, Истины связывают между собой все, что мы знаем. Фундаментальные Истины — узлы интеллектуальной силы, они образуют сложную и гармоничную структуру. Достичь вершин трудно, но возможно. Ничто не должно заслонять ясность нашего видения. Поганская точка в стране Лативлер идеальное место для этого. Здесь нет ничего, что могло бы помешать нашему прогрессу в знании. В Семинарии нет никаких отвлекающих факторов; она и не сурова, и не приятна…

— Однако, очень холодная.

Лило не обратила на это замечание никакого внимания.

— …здесь ничто не отвлекает нас, особенно склонность к мимолетному легкомыслию. Боль можно проигнорировать, наслаждение более коварно.

— И намного приятней, не правда ли?

Лило поджала губки.

— В этой идее нет ни достоинств, ни выводов.

— Для Мутиса и Заа, возможно, так оно и есть. Но только не для меня. Я печалюсь о наслаждениях, которые пропустил, но о боли я не думаю, я должен не обращать внимания на страдания.

— Нельзя быть столь легкомысленным, — сказала Лило, — Такие идеи ослабляют и разрушают поток логики. В Основах говориться, что случайные импульсы эволюции вызывают аномалии, которые мы должны исправлять. Наша цель извлечь из хаоса порядок. Помнишь Третий пункт Справочника? «Единство — чистота! Энергия — направление. Двойственность — столкновения, беспорядок и застой!»

Наполовину заинтригованный, Глауен изучал черты лица Лило, которые, так же как и у Заа, были красивыми и тонкими.

— Эти идеи твердо уложились у тебя в голове? — поинтересовалась Лило.

— Абсолютно. Двойственность для логики, все равно, что смерть для жизни. «Единство и противоположности» в широком спектре анализируют это положение, и вполне подходят для начинающих.

— А что ты подразумеваешь под «Двойственностью»?

— Это должно быть ясно даже тебе! Двойственность — это Великая Ересь, которая уводит нас в сторону от Полимантики. Во всяком случае, в двойственности доминирует мужское начало, а это ведет к полярности. В Прогрессивной Формуле, которой мы придерживаемся, сексуальную полярность следует игнорировать.

— И что ты по этому поводу думаешь?

— А мне не надо по этому поводу ничего думать. Символ веры Мономантики верен.

— Но как ты относишься к этому в личном плане?

Лило снова поджала губы.

— Я никогда не задумывалась. Самоанализ — это очень непродуктивное занятие.

— Вижу.

Лило бросила в его сторону косой взгляд.

— А ты?

— Мне нравится Двойственность.

Лило неодобрительно покачала головой, хотя, похоже, у нее на губах проскочила улыбка.

— Я так и подозревала. Ты должен принять Единство, — она снова бросила в его сторону взгляд, — Что ты на меня так смотришь?

— Мне интересно, что ты думаешь о себе? Мужчина? Женщина? И то и другое? Что-то неизведанное? Или что?

Лило уставилась на противоположную стену.

— Такие идеи не подходят для обсуждения. Иррациональная эволюция ослепила нас дуализмом; мы отбрасываем его в сторону всей силой нашей философии!

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

Лило уселась уставившись в Справочник.

— А как ты рассматриваешь меня?

— Ты — определенно женщина.

Лило неохотно кивнула.

— Философски, я женщина, это так.

— Если ты дашь возможность отрасти своим волосам, то тебя даже можно будет назвать хорошенькой.

— Какие странные вещи ты говоришь! Это уже осознанный дуализм.

Побуждаемой всеми поколениями Клаттуков, чья кровь текла в его жилах, Глауен сел на койку поближе к Лило. Он бросила на него изумленный взгляд.

— Что ты делаешь?

— Хочу попробовать вместе с тобой начать изучать дуализм и посмотреть, как он действует. Это намного интереснее Мономантики.

Лило пересела на стул.

— Это самое необычное предложение, которое я когда-либо слышала!

— Тебя оно заинтересовало?

— Конечно, нет. Мы должны все наше внимание уделять одобренной программе, — послышался музыкальный звук, — Ужин. Пойдем. Мы пойдем туда вместе.

В столовой Глауену и Лило подали хлеб, бобы, и вареную зелень из выставленных в ряд больших железных котлов. Они сели за длинный стол. Там над своими тарелками склонилось еще около тридцати членов Семинарии.

— У тебя есть среди них какой-нибудь друг? — поинтересовался Глауен у Лило.

— Мы одинаково горячо любим друг друга и все человечество. И ты должен делать то же самое.

— Думаю, Мутиса трудно полюбить.

— Иногда Мутис вынужден быть деспотичным.

— И ты все равно любишь его?

Немного подумав, Лило сказала:

— Каждый из нас излучает свою долю всеобщей любви.

— Но зачем ее тратить на Мутиса?

— Шшш! Успокойся! Ты слишком шумный. По правилу в столовой должна стоять тишина. Многие из нас отводят это время для того, чтобы подумать или прояснить для себя какой-нибудь парадокс. И никто не хочет, чтобы его при этом отвлекали.

— Извини.

Лило взглянула на тарелку Глауена.

— Ты почему не ешь?

— Пища отвратительна. Бобы подгнили, а зелень подгорела.

— Если не будешь есть, то останешься голодным.

— Лучше быть голодным, чем больным.

— Тогда пошли, нет смысла сидеть здесь просто так.

Придя в комнату, Лило первым делом уселась на стул. Глауен сел на койку.

— А сейчас, — сказала лило, — нам надо обсудить с тобой Основы.

— Давай поговорим о чем-нибудь более интересном, — предложил Глауен, — Какой услуги хочет от меня Заа?

— Я не собираюсь высказывать предположения, — нервно дернула головой Лило.

— А кто позвонил ей по телефону и предупредил, что я приеду?

— Не знаю. А теперь в отношении книг. Я оставлю их в твое распоряжение. Так как они очень ценные, то меня попросили взять с тебя расписку, Лило встала и достала листок бумаги, — Постав под распиской свой знак и имя.

Глауен отмахнулся от расписки.

— Забирай обратно книги, мне они не нужны.

— Но они тебе необходимы для учебы.

— С этой комедией пора кончать, и чем скорее, тем лучше. Я — капитан Клаттук, полицейский офицер. Я провожу расследование. Как только я закончу свое расследование здесь, я сразу же покину эти стены.