Феникс - Ягупова Светлана Владимировна - Страница 62

Что-то по-женски мудрое скользнуло в словах Раисы. Он проследил взглядом, как она прошлёпала нагишом в ванную, и сильным ударом зафутболил подушку в другой конец кровати.

В этот субботний вечер город, как всегда, был оживлён и праздничен. Собирались в дискотеках, клубах по интересам, в курзале, прогуливались по набережной. Бойцы МФВ, сняв медицинскую форму, ходили в национальных или общегражданских одеждах, но узнавались по военной выправке.

Знакомые, которых Гали встретил по пути к Батисту, глядя на его рюкзак за плечами, решали, что он собрался на Южный Берег или Тарханкут, куда обычно ездили на выходной.

У клуба эсперантистов его окликнули. Он обернулся и увидел Пашку с высокой девушкой в белых брючках и свободном, до бёдер, цветастом кимоно.

— Ты куда исчез? — Пашка подбежал к нему, радушно облапил. — Ночевал-то где? — подмигнув, он расхохотался.

Гали передёрнуло. Он перевёл взгляд на его спутницу и поразился, насколько та не соответствовала грубоватому Пашке. Стройная, с прямым взглядом из-под темно-русой чёлки коротких волос, девушка привлекала весёлой непосредственностью. Пропустив мимо ушей бестактный Пашкин смешок, она взяла обоих парней под руки и повела в ближайшее кафе.

— Кстати, меня зовут Светлана, — представилась она. — А вы — Гали? Паша кое-что уже рассказывал о вас.

— О чем же он говорил? — спросил Гали, замечая, что ему приятно и хорошо рядом с этой красивой девушкой, пахнущей свежестью тонких духов и юного тела. Что-то смахивающее на зависть кольнуло его: девушка была так непохожа на его подругу минувшей ночи, оставившую в душе горький привкус отравы. Повезло Пашке.

Он повернул голову и совсем рядом увидел глаза девушки, светившиеся весёлой синевой. Эта не назвала бы Айку несчастной. Пожалуй, она могла бы подружиться с ней. Но чем приглянулся ей Пашка? Вероятно, ещё не успела раскусить его. Такие девушки долго с пашками не ходят.

— Я сюда после медтехникума, — сказала Светлана, когда они уселись с розетками мороженого за столик. — Пашина мама передала ему кое-что из одежды, — добавила она, как бы объясняя своё знакомство с Пашкой.

Гали откровенно обрадовался: уж очень не хотелось видеть в Светлане Пашкину подругу. Девушка чутко уловила его вздох и понимающе улыбнулась.

— Батист сегодня ждёт нас. А ты куда это намылился? — Пашка кивнул па рюкзак.

Ничего не оставалось, как признаться, что им по пути. Ещё раз взглянув на рюкзак, Пашка догадался, что в нем, но промолчал, лишь свёл к переносице тяжёлые брови и шевельнул желваками. Настроение явно упало, что не укрылось от Светланы. Не догадываясь о причине столь внезапной мрачности, она попыталась развеселить ребят, стала рассказывать, как в поезде какая-то старушка приняла её за свою внучку, год назад уехавшую в Сибирь на новостройку.

— Может, и правда, у каждого есть свой двойник, а? — Глаза её смеялись такой беспечностью и задором, что Гали невольно залюбовался ею. — Вот бы посмотреть на себя со стороны! — Она налила в стакан лимонад и отхлебнула глоток. На пухлой нежной губе осталось белое пятнышко от мороженого. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Гали вдруг перегнулся через столик и слизнул это пятнышко. Светлана замерла, густо покраснела.

— Ты что! — дёрнулся Пашка, очумело уставясь на Гали.

— Извините, — пробормотал тот. — Пардон, пардоннето. — И опять померещилось, что за ним наблюдает Айка.

Светлана всплеснула руками и скрыла в ладонях смеющееся лицо. Потом лёгким движением выскользнула из-за стола и дала знак обоим следовать к выходу. До самого дома Батиста она, как ни в чем не бывало, весело рассказывала насупившимся парням забавные случаи из своей студенческой жизни.

— А вы любите Флеминга? — вдруг спросил Гали.

— Это писатель или поэт? — слегка стушевалась она и просто, без всякой неловкости сказала: — Обязательно познакомлюсь. Ой, у меня так много прорех в образовании! А вы знаете его стихи? Почитайте, пожалуйста.

Ему понравилось, как непринуждённо Светлана призналась в своём невежестве. Да и не знай она ни одного стихотворения, как Раиса, это нисколько не испортило бы её. Хорошо, что они уже были у дома Батиста, и Гали не пришлось краснеть — ведь так и не притронулся он ни к томику Флеминга, ни Ключевского. И Айке не показал.

Краб лаял на них остервенело, яростно, шерсть на его загривке вздыбилась, из-под мощных лап вырвались фонтанчики пыли.

— Тише, тише. — Светлана пошла прямо на волкодава, и тот вдруг взвизгнул, пригнул к земле голову и, виляя хвостом, пополз к ногам девушки. Присев на корточки, она отважно погладила пса.

На крыльцо вышел Леший. Увидев поверженного Краба, издал невнятный звук и вопросительно обернулся к не менее огорошенным парням.

— Здравствуйте! — Светлана легко и весело взбежала на крыльцо, протягивая Лешему руку. Леший вяло пожал её.

— Кто это? — просипел он, оборачиваясь к Пашке и Галя.

— Своя, — угрюмо сказал Пашка, предчувствуя близкий скандал с Батистом.

— Как тут у вас замечательно. — Светлана взмахнула руками, как бы обнимая сад или море. — И с собачкой мы уже подружились. Вы давно здесь живёте? Это что, весь дом ваш? — и смолкла: на крыльцо, прямо на неё, вышел Батист. Одетый в кремовый чесучовый костюм с аккуратно завязанным галстуком, он показался Светлане иностранцем.

«Вырядился, значит, ждал», — с неприязнью отметил Гали.

— Приветствую дорогих гостей, — тонко проскрипел Батист. Его близко поставленные к переносице глаза будто слегка раздвинулись в суховатой улыбке. Здороваясь с каждым за руку, он не отрывал взгляд от Светланы, и Гали это не понравилось. — А у нас тут маленькая компания. Идёмте. — Он повёл их в гостиную.

На диване сидели две похожие друг на друга девицы — обе черненькие, с недлинными, до плеч, гладкими волосами. На обеих — смело декольтированные вечерние платья тонов бордо и гнилой вишни. У окна стоял красивый молодой человек со смолянистой шевелюрой и тёмным, слегка широковатым лицом, в котором легко угадывалась Индия. В кресле, у кадушки с пальмой, расположилась дама средних лет в парике платинового цвета. Она уткнулась в фолиант внушительных размеров и выглядела отключённой от компании. Па серванте негромко мурлыкал магнитофон. Хотя было ещё светло, под потолком сияла хрустальными сосульками громадная люстра, будто притащенная сюда из танцевального зала. Вошедшие сели на диван рядом с девушками, оказавшимися итальянками.