Феникс - Ягупова Светлана Владимировна - Страница 77

— Да ведь ты прирождённый репликатор! — воскликнул Таир, увидев однажды, как Метик принял образ его матери, а потом отца.

Угадав его сегодняшнее желание, метаморфост превратился в Айку. Она была точь-в-точь такой, какой Таир оставил её на берегу: изумлённо, печально и пристально смотрит на него и, кажется, вот — вот бросится ему на шею.

— Айка!

Таир обернулся и увидел на пороге Радова. Тот, не мигая, смотрел на видение за стеклом.

— Денис Михайлович Буков! — Таир намеренно назвал первое имя Радова, чтобы вывести его из шока.

Радов перевёл на него взгляд и какой-то миг смотрел не мигая, затем опять глянул на Айку и вновь на Таира.

— Гали?

— Он самый. А нынче Таир Дегарт.

Они шагнули друг к другу, обнялись и долго стояли недвижно, молча переживая то, о чем в таких случаях не говорят. Наконец оба повернулись к витрине. Айка по-прежнему удивлённо смотрела на них, но теперь её взгляд был без скорби.

— Ишь, чертёнок, что выдаёт, — пробормотал Радов. — Твоя находка? Ну, Гали-Таир, ты все такой же бесшабашный и авантюрист.

— А вы неплохо смотритесь, Буков — Радов.

— Ещё бы! Столько со мной возились. Впрочем, не тебе объяснять. Как же получилось, что мы до сих пор не встретились? Скажи, это правда, что ты был там?..

— Был.

— Но ведь невозможно поверить… Все же нам необыкновенно повезло, что мы теперь вместе.

В комнату впорхнула Тироль, метаморфост мгновенно скопировал её и, натолкнувшись на своё отражение, она ойкнула, растерялась, а потом ещё более удивилась, потому что отражение приняло облик Таира, к которому она была неравнодушна.

— Что, Тироль, выдал тебя метаморфост? — улыбнулся Радов.

Тироль смущённо захлопала белоснежными крыльями и сказала, что она прилетела сообщить: их ждут! Таир перегнал Метика в ловушку-контейнер, и они пошли в зал. Здесь уже собралось человек пятьдесят. На платформе был установлен небольшой газон со спиролетчиками, среди которых Радов и Таир разглядели жёлтые лепестки Илима. На ветках оранжерейного финика уселись семь икаров, среди них и Тироль, все ещё не разгадавшая, что за превращения происходили за стеклянной витриной, и оттого слегка растерянно крутившая головой. Несколько магучей со Стеном заняли места в первом ряду. Эна привела Мая и Фатиму.

К Радову пробрался Тах Олин, обнял и прошипел на ухо, что сюда его никто не приглашал, но если будут выгонять, он все равно не уйдёт, так как, возможно, больше кого-либо желает участвовать в направленной репликации, чтобы поскорее встретиться со своей любимой супругой.

— Я уже все знаю. — К Таиру подошла Лия. — Ты видел пра-пра. Но я жду от тебя подробного рассказа. Приходи ко мне, я пригласила Эну с Еленой. Расскажешь и о том, как ловил метаморфоста. А у нас за время твоего отсутствия произошло событие.

— Слышал, Эна сообщила.

— Я не о контакте с Вейрой, я о другом. Хотя и это чрезвычайно интересно, наши догадки подтвердились: мы видели не явление хроноклазма, а грандиозный репли-театр. Так вот, появился ещё один духовнорожденный ребёнок. Девочка. Впрочем, поговорим после, тебя приглашает на сцену Лер.

Здесь уже все подготовили, нужно было только подключить энергоматрицы к голографу и законтактировать все это с метаморфостом. Пока Таир делал последние приготовления, Лер вводил присутствующих в курс дела, хотя в основном все уже было известно.

— Таир Дегарт, — говорил Лер, — руководствовался личными эмоциями в полёте на Земле, а на что они были направлены, сейчас увидим. Свою вину Таир искупил, слетав на Ригору и привезя оттуда метаморфоста, весьма необходимого для работы. К тому же метаморфост поможет нам сейчас рассмотреть энергоматрицы, выловленные из информационного поля, и воспроизвести некоторые эпизоды из жизни их носителей, которых нам предстоит восстановить. Думаю, всем интересно познакомиться с теми, кто в скором времени будет жить среди нас. Ну, как? — обратился он к Таиру.

— Готово.

— Начинай. Как говорили в древности, Геката вызывает души усопших.

Погас свет, и сцену заполнили озвучиваемые голографом объёмные изображения в цвете. По военной одежде и лицам был сразу узнан двадцатый век. Четверо оставшихся в живых молодых солдат залегли на небольшой высотке, отстаивая подступ к селению. От одного бойца к другому под свистом пуль переползала девушка с санитарной сумкой, лицо её пересекала кровавая царапина.

— Олюшка, — хрипло позвал старший лейтенант в сбившейся набок краснозвёздной шапке. — Кажется, в грудь попало. — Он выронил из рук автомат и сполз на дно окопа.

Девушка юрко метнулась к нему.

— Все, уже все, — прохрипел лейтенант, судорожно вздрогнул и замолк.

Девушка в отчаянии схватилась за голову, приложила ухо к его груди.

— Оля! — крикнул пулемётчик. — Прикрой с левого фланга!

Непослушными руками она схватила автомат убитого и выпустила несколько очередей по движущейся слева чёрной цепи фашистских солдат.

— Вот вам, вот, — бормотала она, стиснув зубы, и слезы злости и скорби катились по её лицу. Оглянувшись на миг, она с ужасом увидела, что пулемётчик лежит скрючившись у орудия. Бросив автомат, подбежала к пулемёту, нажала гашетку и безвольно поникла — пулемёт молчал. Пошарила глазами по земле — ничего, кроме отстрелянных гильз.

— Нас окружают, это конец. — Волоча окровавленную руку, к ней подполз молоденький боец, совсем мальчик с белесым, вьющимся чубом. — Петра тоже убило. У меня уже нет патронов. Принеси револьвер лейтенанта, — побелевшими губами прошептал он.

— Лёша! — Она смотрела на него с ужасом.

— Неси! — выкрикнул он.

Девушка послушно поползла к лейтенанту, отцепила от его пояса револьвер и гранату.

— Умница, — сказал солдат, забирая револьвер, щёлкнул курком и со стоном отбросил:

— Пустой!

— Вот, Лешенька, граната, — лихорадочно сказала она. — Я рядом, погибнем вместе. Я ведь, Лешенька, только о тебе и думала, а ты не верил. — Она вытерла рукавом шинели глаза. — Вокруг столько ребят, а я, Лешенька, только тебя видела… Ты же был, как слепой… — Она обхватила руками его лицо и прижалась к губам.

К ним бежали гитлеровцы.