Граница миров - Ясиновская Ирина - Страница 45

— Нанести удар — проще простого, — Одди серьезно и задумчиво разглядывал Стефанию, и она смутилась под этим взглядом. — Вспомни науку Медведя, Satenfaes[23], — назвал он ее эльфьим именем, — вспомни, что он говорил об убийствах?

— Нанести удар просто, — тяжело проговорил подъехавший в это время Дори, — а удержать руку — невероятно сложнее.

— Вспомнила? — Одди усмехнулся краешком губ. — Нанести удар — проще простого, а ты попробуй руку удержать. Ты слишком жестока, Satenfaes. Слишком. Убивать ты умеешь. Теперь еще попробуй научиться НЕ убивать…

Одди тронул поводья коня и пустил его неспешной рысью. Дори, буркнув что-то невразумительное, направился следом, а Стефания еще некоторое время стояла и смотрела им вслед, размышляя о словах Одди.

И ведь действительно, легко научиться убивать. Потом гораздо сложнее научиться сдерживать руку, не наносить смертельного удара. Научиться жалеть. Этого Стефания не умела.

Огонь Световидович нервно теребил полу куртки и исподлобья смотрел на отца. Световид же внешне выглядел совершенно спокойным. Его предстоящая встреча не пугала, тогда как у Огня поджилки тряслись от страха. А ну как получится все не так, как им хотелось, и Алура — внучка Перуна — не явится? Или вообще затеет очередную свару здесь? Недаром же Перун удалил ее подальше от Небесного Дома… Алура… Невероятно красивая, но воинственная и злобная девушка, способная на всяческие авантюры, часто идущие вразрез с правилами и политикой любого из богов. Как-то раз она даже с фригг поссорилась. Вот уж на что редко с кланом Асов ссоры происходили, так и то умудрилась…

— А вдруг не придет? — Огонь нахмурился и покачал головой. — Вдруг ей в Сквилэль так понравилось, что не придет? Как ее отец погиб, так у нее совсем характер испортился и в Сквилэль ей самое место. Поганый Мир…

— Поганый не поганый, но не хороший, — Световид тоже качнул головой. — Жаль, что про нас там совсем забыли. Не чтят…

— Ну не все уж про нас забыли, — раздался мелодичный голосок, и оба бога стремительно обернулись. На пороге комнаты стояла высокая и невероятно красивая девушка с пышной копной совершенно белых волос. Дочь Зимы. Алура.

Голубые глаза Алуры больше всего напоминали две ледышки, и казалось, что никакое выражение, кроме равнодушия, их никогда не касалось. Кожа Алуры была такой же снежно-белой, как и волосы, но зато брови и ресницы оказались чернильно-черными, словно сурьмой крашенными. Дочь Зимы и сына Перуна — Яровита. В Небесном Доме, где жили все боги всех Миров, коих было не так уж и много, как могло бы показаться, Алуру не любили. Она не стремилась, чтобы ей строили храмы и почитали, она не любила собирать себе последователей и о ней мало кто знал.

Не любили же Алуру за воинственный, даже круче, чем у отца и деда, нрав, бесшабашность и авантюризм. Она часто влезала в переделки, откуда ее не всякий раз даже сам Перун мог вытащить, а появления ее в Небесном Доме часто сопровождались скандалами и сварами. Все запомнили, как она схлестнулась с Зевсом, и это вылилось в грандиозную дуэль. Друзей у Алуры было мало, а после того как в какой-то сваре погиб ее отец, и того меньше стало. С кланом Харона она разорвала отношения напрочь, решив, что они повинны в смерти отца, но из клана Хеймдалля у нее оставалось несколько приятелей, включая Локи и Тора, с которыми она водила дружбу.

Чаще всего Алура пропадала по Мирам, выискивая всяческие редкости и драгоценности. Перунова внучка была падка на реликвии и имеющие ценность даже для бога вещицы. Пользы от этого ей было не много, но сво ей коллекцией редкостей она гордилась по праву.

Иногда, когда кому-то из богов требовалось выполнить некую работу среди людей и самому не вмешиваться в ход истории, они нанимали Алуру. Но услуги ее стоили недешево. И мало кто рисковал не платить ей.

Алура прошла через комнату и села в кресло, стоявшее в стороне от Огня и Световида. Перунова внучка, как дочь Зимы, не любила жару и огонь, но уже давно научилась мириться с ними.

Одета Алура была в светло-серую кожаную куртку с невероятным количеством карманов и клепок. Огню даже показалось, что эта куртка вполне может заменить Алуре доспех. Помимо куртки на девушке были темно-серые брюки и белоснежная рубашка. Оружия при ней не оказалось, но Огонь моментально приметил петлю для секиры на широком ремне Перуновой внучки. Светови-дович заломил бровь и удивленно хмыкнул.

— Давно ты на секиру перешла? — поинтересовался он как можно небрежнее. — Или дед тебе свою подарил?

— Подарит он, как же, — Алура Яровитовна серебристо рассмеялась, — Просто решила попрактиковаться немного… — она помолчала. — Ладно, выкладывайте, зачем звали?

— Я хотел бы предложить тебе… — заговорил Свсто-вид и осекся, заметив, как недовольно дернулась щека Алуры. — Что-то не так?

— За Огнянкой присмотреть небось надо? Да? — Алура закинула ногу на ногу и мрачно уставилась в пол. — Дорого я с вас за такое возьму, очень дорого.

— В общем, ты верно поняла наше предложение. — Огонь неторопливо потер ладони друг о друга и с неудовольствием ощутил, что они вспотели. Алура была опасна. Она была очень опасна, и даже Световид не представлял себе насколько. Огонь Световидович как-то раз сталкивался в поединке с Алурой, и о том бое у него остались не самые приятные впечатления, а также шрам под ключицей. Но Яровитовна владела очень важным умением, какого была лишена Стефания, — умением не убивать. Это было очень важно и при всей опасности Алуры, она была полезна и нужна.

— Ний не дает ей покоя, — Огонь покачал головой. — Нам нужно, чтобы ты позаботилась о ее безопасности. Не скрытно, а явно. Мы хотим, чтобы ты была при ней, покуда она не вернется в Небесный Дом.

— Ний… Темный бог, забывший или не понявший Сумерки, покровитель Дэгха, Лэгри и Лакха… Странно, что он все еще не оставил свои мечтания и топчет землю Танэль… Ний — это вам не шуточки, — Алура изящно потянулась, и у Огня во рту пересохло — столь изумительно умела двигаться Перунова внучка. Но в то же время, несмотря на ее внешне расслабленный вид, Огонь чувствовал ее опасность и готовность в любую секунду взорваться каскадом стремительных движений, — Стоить эта услуга будет вам очень дорого.

— Мы согласны заплатить любую цену. — Световид выпрямился, всем своим видом стараясь показать, что ему, главе клана Световида, все по плечу.

— Ну что же, — Алура взглянула на Световида, и что-то мелькнуло в ее глазах, что-то, напоминающее некое выражение. — Мне нужна Чаша Мира, что хранится у тебя, Световид. Вместе с живущим в ней Рарогом.

— С ума сошла, — ахнул Огонь, — Ты, Алура, переходишь все границы!

— Я отдам тебе Чашу, если ты выполнишь мою просьбу. — Световид поджат губы. — Вместе с Рарогом отдам.

— Отец!

Алура невыразительно улыбнулась, не разжимая губ, и одним плавным движением оказалась на ногах.

— Я пошутила, — Алура опять улыбнулась, на сей раз показав зубы — клыки были острыми, словно у вампира. Огонь знал, что означали эти клыки, и непроизвольно поежился, почесав шрам под ключицей. — Забери я Чашу — такой хай поднимется в клане, что мне деваться будет некуда. Да и Рарог у меня в холоде замерзнет… Пусть уж наполняет огнем ваш чертог, Световид. — Она покачала головой. — Я возьму иную плату. Совсем иную. Камень Аладырь. А Чаша мне и так достанется. Но несколько позже…

Огонь скрежетнул зубами, но все же промолчал. Камень Аладырь издревле принадлежал роду Световидовичей, и никто не смел его коснуться, кроме рук Световнда и его отпрысков. Но этот изумительный камень золотисто-огненного цвета в шестьсот двадцать пять карат был не больше, чем просто камень, хоть и был он покрыт изумительной гравировкой — тончайший орнамент, изображающий причудливое переплетение животных, рас гений, символов. Аладырь был дорог Световиду как память о его приходе в Небесный Дом, куда привел его этот камень. Память, но не более.