Граница миров - Ясиновская Ирина - Страница 51

— Спасибо, пока неплохо, —ответила Стефания, не меняя положения. — А где мама?

— Я отослал ее в гости к родственникам. Мне не хотелось ее расстраивать.

— Правильно сделал, —Стефания согласно кивнула. —Что вы хотели мне сказать?

— Твои отношения с Лишенными Имен — твое дело, — заговорил Световид, поднимаясь и подходя к окну. Из него никогда не было видно ничего, кроме яркого синего неба. Подошел, остановился и умолк.

Световид был совсем не похож на свои статуи в храмах. Это не был огромный старик с бриллиантовыми глазами, раздетый по пояс и грозно взирающий на прихожан. Световид находился в самом расцвете сил. По человеческим меркам он выглядел лет на сорок пять, может быть, на пятьдесят. У него были русые волосы и спокойные, как два речных омута, голубые глаза. Светлая кожа его никогда не знала загара. Окладистая русая борода ниспадала ему на грудь, и едва приметная седина в ней серебрилась нитями света.

Огонь Световидович совсем не был похож на отца. Это был высокий, стройный человек лет тридцати с виду, огненно-рыжий, с бархатными васильковыми глазами. Он не носил бороды, но его пышные, с изрядной долей седины усы спускались ниже подбородка. Стефания знала, что она виновата в большей части этой седины. Огонь Световидович любил свою дочь.

Неукротимый нрав Огня Световидовича был известен всем, и Стефания частично унаследовала его. Сам же Огонь получил его от своей матери — Сивы, повелевавшей плодородием земным, но была она почему-то совсем не того нрава, какой был бы приличен такой богине. Цветом же глаз Огонь Световидович, как и все его дети — три сына и одна дочь. — не был похож ни на кого из родичей. Сива была зеленоглаза, Световид — голубоглаз, а Огонь уродился с васильковыми глазами. Это было бы удивительно, если бы речь шла о простых смертных.

— Где я? — Стефания попыталась встать, но сильные руки женщины удержали ее.

— В Айлэаанэ, Приграничье. — Женщина мягко улыбнулась и присела на край кровати. — Бывшее эльфье поселение. Теперь люди тут живут. Изгои.

— Изгои? — Стефания сморщилась и тут же тихо пискнула от боли, — Что со мной?

— Муж мой, Пак, привез тебя. Говорит, что нашел на дороге, в крови всю. Ну и привез. Не бросать же умирающего? Не по-человечески это как-то… Волхв наш тебе помог.

— Что со мной? — тихо, но настойчиво повторила вопрос Стефания.

— Ноги сломаны были, да волхв сумел правильно их сложить. Болеть, правда, будут долго еще, но это ничего, это бывает, главное, что жива… — женщина помолчала, глядя в сторону. — На лице рана резаная да ребра… Много чего было, да волхв на теле раны залечил. Только шрамы остались.

— Шрамы… — Стефания всхлипнула и закрыла глаза, — Опять…

— Спи, детка, спи, потом будешь думать, — женщина коснулась лба Огнянки, и та почувствовала, как на нее наваливается сон. Еще успела подумать, что женщина не так проста, как кажется, а потом провалилась в черный омут сна…

— Здравствуй, внучка.

— Здравствуй, дочка.

Стефания знала, что этого не может быть, если она не умерла, но все равно факт оставался фактом — она виде-па одну из комнат в доме Огня Световидовича и видела отца с дедом, сидящих в креслах. Сама она стояла рядом с камином и опиралась на гранитную полочку, знакомую с детства. Даже трещина от удара чем-то тяжелым невероятно давно осталась на прежнем месте.

— Как братья? — поинтересовалась Стефания, когда молчание затянулось. О своих земных делах она говорить не хотела.

— Братья живы и здоровы, —Огонь Световидович с немалым облегчением заговорил о делах домашних, стараясь отвлечь Световида от тяжелой темы. — Занимаются, чем им и положено. Старший, Ветер Огнивович, женился на Ладе. Недавно женился, а она уже понесла. Скоро племянник тебе будет — Горынушка. Средний, Гром Огнивович, опять с Чернобогом сцепился. Уж не знаю, чего они не поде —лили, но снова к поединку готовятся, попутно осыпая друг друга проклятиями. Младшенький, Святогор Огнивович, со своим дружком Чуром долго Ладу обхаживал, но вдруг выяснилось, что она любит Ветра. Так и пришлось Чуру со Святогором отступиться. Чур на лоскоталке какой-то женился и сейчас где-то в мире смертных обитает. По-моему, в Драконьих Пределах Танэль. А Святогор на Марьяне женился, Мариной дочери. Тоже скоро родит. Воина нам принести должна, Водой назвать решили… А так… У остальных тоже все хорошо. Стрибог недавно заезжал в гости. Его дети тоже все как один жениться или же замуж выходить собираются…

— Почему ты выбрала из всех миров смертных именно мир Танэль? — вдруг спросил Световид от окна.

— Не знаю, —Стефания смутилась, — Наверное из-за... А может, и нет…

— Ну, этого смертного я тебе притащу сюда, —пообещал Световид, не поворачиваясь. — Уходить тебе надо. Не успокоится Ний, найдет способ тебя извести.

Стефания склонила голову набок и внимательно прислушалась к себе. Еще часть памяти проснулась, и теперь она помнила, кто такой зеленоглазый разбойник, пытавшийся зарубить невинного ребенка, казалось, вечность назад в деревне Пышково. Не видел тогда Ний ребенка, видел только васильковые глаза. И все из-за того, что когда-то давно Стефания отказалась выйти за него замуж. Просто Ний не стерпел обиды и до сих пор мстить продолжал, хотя любил Стефанию Огнивовну до умопомрачения. Но слишком гордый был, не мог простить ей, что не только отказала ему, но и посмеялась при большом скоплении народа.

Вряд ли тогда, в Пышково, Ний знал, кого пытался убить. Может быть, Стефанию и не тронули бы, кабы не цвет ее глаз и волос.

— Стефа, я не знаю, почему для тебя стали так важны этот мир Танэль и Лишенные Имен. Твою любовь к смертному я еще могу понять, сам таким по молодости грешил, но все остальное… Тебе надо вернуться, — Световид повернулся к внучке и внимательно на нее уставился. — Здесь ты будешь в безопасности. Я и Стрибог, Огонь и братья смогут тебя защитить, — он вскинул руки, пресекая попытку Стефании что-то сказать. —Я знаю, знаю, что ты сама прекрасно можешь защититься, но… Ний — бог, а ты всего лишь Огнянка, полубожественное существо, почти что смертная…

— Не совсем так. —Стефания посмотрела на отца, и тот едва приметно кивнул, соглашаясь с тем, чтобы поведать Световиду то, о чем давно уже договорились никому не рассказывать. — Когда-то давно, я была еще маленькой, отец случайно увидел, как я играю в саду и руками обжигаю глиняные куличики. Сначала он ничего странного в этом не заметил, а только потом, взглянув на меня другим зрением, он понял ЧТО я и КТО я. Во мне слились две природы огня — смертная и бессмертная, —Стефания улыбнулась внимательно слушавшему ее деду. — Я не просто дщерь Огня, я Огонь, но другой. Отец — божественный огонь, всесжигающий и всепорождающий; мать — смертный огонь, в кострах да печи живущий, кормящий и обогревающий. А я между ними оказалась. Я и согреваю, и я же сжигаю в пепел, я кормлю, и я же убиваю. Ний не властен надо мной, дедушка. Он может бесконечно долго убивать меня в Танэль, гоняться за мной по всем Мирам, но я одного с ним Уровня. Я тоже имею божественную природу…

И никто об этом не знает? — поинтересовался Световид у сына, вздергивая одну бровь.

Нет, —Огонь Световидович помотал головой. —Если уж я не сразу это увидел, то остальные и подавно не узнают. Мы не хотели, чтобы Стефанию признали еще одной моей, а соответственно, и твоей наследницей. Пусть уж Ветер Огнивович пока равным претендентом будет. В случае же, если придется Огнянке доказывать свою принадлежность к богам, она сможет это сделать… — Огонь кивнул дочери, и та усмехнулась, отошла подальше от каминной полки и вдруг обернулась пламенем, взметнулась под потолок огненным клинком, закрутилась опаляющим смерчем… Предметы от одного ее прикосновения обращались в пепел, а после второго — восставали из него. Световиду не надо было большего доказательства, хотя другим, божественным зрением он видел, что Стефания и есть богиня огня. Другого огня.