Граница миров - Ясиновская Ирина - Страница 71

— Возьми еще пятерых и поинтересуйся у Пограничников, не хотят ли они сдаться, — приказала она, и Элайн так же хмуро кивнул. Анна просто поражалась настроению Серого Отряда. Вместо радостного возбуждения от похода на Пограничье, они мрачнели с каждым днем, и хмурость их была просто поразительной.

Андрей махнул рукой Анне и еще четверым гвардейцам из своей сотни и направил коня в сторону замершего на опушке леса отряда. По мере приближения Анна все четче видела Пограничников и поразилась, сколь разношерстной была эта компания. Наемники в легких и причудливых бронях, часто столь плотно покрытых золотой или серебряной таушировкой, что и основной металл не видно. И в то же время у многих кирасы и бахтерцы были излишне потрепаны, словно их носили, не снимая много лет, и каждую неделю доспех участвовал в жестокой сече. Но большинство было облачено в добротные кольчуги и вооружено внушительными полуторниками или секирами. Во главе отряда находились четверо тоже довольно странного вида людей. Один человек был облачен в кольчугу плотного плетения. На его голове красовался круглый шлем с кольчужной маской, скрывающей лицо. На зерцале, надетом поверх кольчуги, Анна рассмотрела странный знак— спираль, внешний конец которой распрямлялся вверх и раздваивался. Больше всего это напоминало свернутую змею. По левую руку от человека в шлеме Анна увидела высокого рыжеволосого мужчину, показавшегося ей смутно знакомым. Она некоторое время пыталась понять, кого же он ей так напоминает, пока в голове не всплыло имя Дори — одного из кадетов Саулле, которого Анна несколько раз там видела. Только этот рыжий не мог быть Дори. Тот был совсем еще юнцом, а этому человеку на вид было под сорок, и в его лице было слишком много суровости и мужественности, чего было лишено лицо Дори.

Одет Пограничник был довольно странно — доспехов он не носил, но зато на нем была кожаная куртка с множеством карманов и застежек. Даже на рукавах были карманчики и застежки. Анна покачала головой, не понимая, зачем нужно столько всего с собой носить. Белоснежная рубаха рыжеволосого была расстегнута у горла, хотя время отнюдь не летнее. Весь вид этого человека словно бы говорил о том, что он простой раздолбай, а не кто-то серьезный. Однако два относительно коротких меча на поясе рыжеволосого намекали об обратном.

Подле развалившегося в седле и флегматично поглядывающего на приближающихся парламентеров рыжего находилась стройная девушка с белоснежными волосами и черными бровями и ресницами. Она была одета почти в такую же куртку с множеством карманов и застежек, как и у рыжеволосого, но вся ее одежда была умеренного серого цвета стального оттенка и находилась в гораздо большем порядке. Да и вид у девушки был такой, что, несмотря даже на то, как расслабленно она сидела в седле, сразу было понятно — она чрезвычайно опасна. Едва ли не опасней всех здесь присутствующих. Поперек седла девушка держала секиру с острием и крюком на обухе.

Но Анна лишь скользнула взглядом по этим трем и уставилась на четвертого. Это тоже была девушка. Рыжеволосая, с глазами василькового цвета, одетая в лиловый брючный костюмчик. Поверх курточки из плотной замши на ней была довольно легкая кольчуга, а из-за плеча выглядывала рукоять одноручного меча. Эту девушку звали Стефания.

Анна, не веря своим глазам, смотрела на смущенную Огнянку, тоже узнавшую иллиа Купу. Ее лицо побледнело и глаза увеличились до невероятных размеров.

Тем временем отряд, ведомый Андреем, приблизился настолько, что его отделяло от Пограничников не больше пяти шагов. Элайн скользнул взглядом по находившейся впереди четверке и нахмурился, зацепившись за знак на зерцале человека в шлеме.

— Личная гвардия Гюрзы? — со смешком поинтересовался он.

— И сама Гюрза, — ответил человек в шлеме мелодичным женским голосом, а Анна, как и остальные четверо воинов, ахнула. Вот уж с кем им всем меньше всего хотелось столкнуться. — Думаю, что будет лучше разойтись мирно. Вряд ли ваш командир — Чайка, да? — захочет схлестнуться со мной лично.

— Открой лицо, Лишенная Имени, — потребовал Андрей, и глаза его опасно сузились.

— Вряд ли ты уполномочен отдавать приказы мне, сотник Серого Отряда, — ледяным тоном проговорила Гюрза, выпрямляясь в седле, а беловолосая девушка улыбнулась, не разжимая губ. Анна покосилась на нее и покачала головой. Она-то думала, что эта девица с секирой самая опасная в этом отряде!

Андрей молча смотрел на Гюрзу и, казалось, о чем-то напряженно размышлял.

— Вы могли бы скрыться в лесу, — вдруг заговорил он звенящим от напряжения голосом, и остальные гвардейцы, кроме Анны, согласно кивнули. — Вы могли бы уйти, сбежать, скрыться, не выходить, в конце концов на опушку! Вы же знали о нас и могли избежать драки!

— Что мешает вам пропустить нас сейчас? — заговорил рыжеволосый, но тут же осекся под холодным взглядом серых глаз Гюрзы.

— Помолчал бы ты, Локи. Раз не можешь помочь, то хоть помолчи, — тихо проговорила Гюрза, и глаза рыжего Локи сверкнули. Анна покачала головой и решила, что Локи это какой-то родственник Дори, а для кадета Саулле иметь таких родственников очень опасно. — Но вопрос был задан верный, хотя и не вовремя. Почему бы нам сейчас мирно не разойтись?

— С нами наблюдатели Лакха, — по своей тяжести тон Андрея вполне мог соперничать со свинцом, да и взгляд его золотисто-медовых глаз мог свалить на землю весь отряд, имей он реальную силу. — Если вы сможете уйти, то никто за вами серьезно гнаться не будет, клянусь. Я смогу удержать Чайку и посланных за вами в погоню.

— Ты считаешь, что мы сможем без кровопролития уйти? — Гюрза серебристо рассмеялась, и Андрей еще сильнее нахмурился, а Стефания деланно заулыбалась Анне.

— Постарайтесь. Я в любом случае обязан сообщить Чайке, а значит, и наблюдателям о том, что ты идешь во главе отряда. — Андрей склонил голову в поклоне и развернул коня. Анна и остальные гвардейцы последовали за ним, но иллиа Купа всю дорогу оглядывалась на Стефанию, мучительно пытаясь понять, как недавняя ученица Саулле оказалась в отряде самой Гюрзы. Но в голове это не укладывалось никаким образом.

Андрей, подъехав к Чайке, доложил ей результаты переговоров, и та мрачно кивнула, когда Элайн шепотом передал ей соглашение о том, что если Пограничники смогут уйти, то за ними не будет погони. Это ее вполне устраивало, как и всех остальных в Сером Отряде, кроме, разве что, Анны и наблюдателей Императора.

«Надо будет попытаться вытащить Стефанию из этого! — яростно подумала Анна, с ненавистью глядя на отряд на опушке. — Надо сделать все, чтобы вернуть ее в Саулле!»

В этот момент какое-то шевеление в отряде привлекло внимание всех гвардейцев и Анны Купы. Она попристальней всмотрелась туда и увидела, как три конника отделились от обшей массы и умчались обратно в лес. Двое конников были рыжими — один коротко острижен, а у второго Анна разглядела тонкую черточку косы почти до пояса, а третий — беловолосым. Анна украдкой перевела дух и вытерла лицо ладонью. Стефанию можно будет найти потом, а сейчас, самое главное, она оказалась вдали от этого боя, где — Анна почему-то верила в это — уцелеют немногие. Правда, она не знала, с чьей стороны.

Андрей мрачно следил глазами за удаляющимися конниками и никак не мог отделаться от чувства, что ту рыжую девушку он уже неоднократно видел. Потом он припомнил, что она появлялась в его видениях и ему было довольно неприятно встретить ее во плоти. Но и в то же время он чувствовал облегчение от того, что она уехала. Теперь он был спокоен… Ну почти спокоен. Убивать своих он не хотел и не собирался этого делать. Как, впрочем, и Чайка, и Медведь, и многие, и многие другие. Но были и такие, чья Память была стерта полностью, и они, не сомневаясь, нанесли бы удар по Гюрзе или любому другому Пограничнику. Андрей не хотел бы этого допускать и надеялся, что полусотня сможет уйти.

Тем временем отряд Пограничников развернулся и, не нарушая строя, погнал коней к левому флангу построения Серого Отряда. Гвардейцы, уже подготовившие мечи, спешно построились плотнее, а остальные стали неторопливо, но так, чтобы со стороны этого не было заметно, стягиваться к левому флангу. Еще Андрей молился о том, чтобы наблюдатели Лакха не обратили внимания, что ни один лук так и не был извлечен из налучья. Никто не хотел стрелять в друзей. Хоть и бывших.