Амрита - Ёсимото Банана - Страница 61

– Что?! – я не поверила своим ушам.

– Он прогуливал занятия.

– То есть рюкзачок – это как бы для маскировки?

– Ну да. Но это еще не все. Кто-то из его новых взрослых друзей ежедневно звонил в школу и каждый раз придумывал какую-то уважительную причину. Поэтому-то мы так долго ничего не знали.

– Я тоже ничего не знала.

– Мы уже догадались. Хотя сначала думали, что это ты звонила в школу и покрывала Ёшио. Собственно говоря, именно поэтому мы не очень волновались – мало ли, может быть, ты снова что-то придумала оригинальное, вроде этой вашей поездки на Сайпан. Но в школе нам сказали, что звонил мужчина. Вот тут-то мы с Юкико и запаниковали.

– Ёшио, кажется, говорил про каких-то новых друзей. Вы что-нибудь про них знаете?

– Ровным счетом ничего. Он отказался про них рассказывать. Сказал только, что в обычной школе ему не нравится и что если уж где-то учиться, то тогда в таком вот частном интернате. – Джюнко вздохнула. – Даже непонятно, что это с ним такое…

– Извините, что на вас все это свалилось, – сказала я. – У нас в семье все какие-то чокнутые, все с проблемами.

В ответ Джюнко улыбнулась.

В конце концов – она уже который год жила с нами вместе и давным-давно стала частью нашей семьи. А мы стали частью ее. Вот поэтому-то она так и беспокоилась за Ёшио.

Семья – это такая штука, которая все время растет. Чем чаще ты меняешь место жительства, чем с большим количеством людей делишь, как говорится, стол и кров – тем больше становится твоя семья. Это бесконечный процесс.

Я не знаю, хорошо это или плохо, но, как только с Ёшио начались проблемы, вдруг выяснилось, что в характере Джюнко, которая на первый взгляд казалась обычной домохозяйкой, присутствуют все те черты, которых всегда так не хватало нам с мамой. В ней чувствовалась самая настоящая материнская страсть или, если хотите, материнская чувственность.

В такие вот моменты я любила Джюнко больше всего и каждый раз думала о том, что, даже если когда-нибудь ей придется уехать от нас, она все равно навсегда останется членом нашей семьи.

Разве это не удивительно?

Пока мы разговаривали с Джюнко, мама с Ёшио вернулись домой.

– Может, сходишь с ним куда-нибудь? – спросила мама. А брат, не говоря ни слова, но с таким лицом, будто вот-вот заплачет, поднялся к себе в комнату.

Мама взглянула на меня, и этого взгляда мне вполне хватило, чтобы понять, что часть вины за происходящее она относит на мой счет. Она не стала ничего объяснять, но было ясно, что вариант, когда брат запирается в комнате и в полном одиночестве плачет там несколько часов подряд, ее не устраивает. Значит, она дает добро, чтобы мы с Ёшио поехали вдвоем в город и где-нибудь перекусили. Ну хорошо.

– Нет проблем, – только и сказала я и отправилась на второй этаж за братом.

Брат валялся на кровати с таким потерянным видом, что от жалости к нему у меня буквально слезы навернулись на глаза.

Но это была не та светлая жалость, которую испытываешь, скажем, к потерявшемуся котенку, а гораздо более сильное, глубокое чувство. Я слишком хорошо знала, что сейчас чувствует брат, знала, как он страдает от собственного бессилия, и мне было до глубины души жалко его, но я не знала, как ему помочь.

Однако страдания брата не поколебали моего вновь обретенного счастья.

– Ёшио, пошли куда-нибудь поедим, – сказала я с улыбкой.

– Мне что-то не хочется. Ты меня немного утомляешь своим счастливым видом, – сказал он. Как всегда, в своем репертуаре. Мальчик знает, что сказать, чтобы уколоть побольнее. Он словно видит меня насквозь.

Откуда это в нем? Зачем ему это странное и страшное умение? Эта интуиция, которой и у взрослых-то днем с огнем не сыщешь? Что он будет с ней делать?

– Ну смотри. Только тут тебя никто кормить не собирается – мама с Джюнко, пока все косточки тебе не перемоют, к плите не подойдут. Поэтому лучше соглашайся. Я расспросами тебя мучить не буду. Ну, по поводу того, что ты собрался переходить в спецшколу. В конце концов, это твое личное дело, – сказала я. – И вообще, ты здорово нас всех обманул. Я была уверена, что ты ни одного занятия не пропустил с тех пор, как мы приехали с Сайпана.

От этой нехитрой лести настроение у брата явно улучшилось. Он с гордостью сказал:

– Это было не так-то просто, как ты думаешь. Но на этот раз решил тебя не ввязывать. Зачем тебе лишние проблемы?

– И где же ты бродил целыми днями?

Он помолчал, но все же ответил:

– Ездил туда-сюда на электричках. Гулял у реки. Знаешь большую насыпь вдоль Тамагавы[37]? Ну вот… потом с людьми знакомился. В основном со взрослыми, конечно. С некоторыми – потому что у них способности типа моих, а с некоторыми – просто потому, что они люди хорошие. Они мне много всего интересного рассказывали. Обедом кормили. А один раз я с каким-то пацаном, ну… как бы малолетним преступником, ходил на кражу, – он усмехнулся. – Ну не кража, конечно, а так – баловство одно. Мы просто коробку конфет из магазина утащили и печенья немного. Я его потом больше не видел, этого преступника. Неплохой пацан оказался. Мы с ним в зале игровых автоматов познакомились. Он меня мороженым угостил.

– Тебя если послушать, то выходит, что ты ради угощения с кем угодно готов дружить, – сказала я.

Мне уже было ясно, что Ёшио решил для себя успеть в этой жизни как можно больше. Захотел поскорее стать взрослым и сразу же принялся выполнять задуманное.

– А что такого? У меня же нет денег. Ну в смысле, так чтобы на еду хватило или что-то такое.

– Ну это да.

В этом он был прав, конечно. А то, что в городе ему попадались всякие сектанты-мистики и хулиганье, – тут уж ничего не поделаешь. Но зато он был сам по себе, почти что взрослый, независимый. И ему очень хотелось этим похвастаться, хоть он и сдерживался изо всех сил.

Значит, еще не все потеряно. Значит, он просто ищет способ самоутвердиться, стать более уверенным в себе. А я-то, честно говоря, уже нарисовала себе гораздо более печальную картину: Ёшио, над которым жестоко издевается вся школа… ну или что-нибудь в этом роде.

– Знакомиться с новыми людьми – это, конечно, дело хорошее. Но все-таки я бы на твоем месте была поосторожнее. Мало ли на кого попадешь. Вдруг это окажется какой-нибудь похотливый любитель маленьких мальчиков? Что ты тогда будешь делать?

– Не волнуйся, не окажется. Я же чувствую, с кем стоит дружить, а с кем нет. В этом городе все люди чем-то заняты, чем-то озабочены. Так, чтобы у человека было по-настоящему свободное время, – такого почти не бывает. Даже те, кто кажется абсолютными бездельниками, – знаешь, что там у них на самом деле внутри творится! Настоящая буря. Они только делают вид, что расслабились. И те, кто по парку беззаботно гуляет, и те, кто вдоль реки по насыпи ходит. Это только видимость, – поделился со мной своими наблюдениями брат. – Я таких «деловых» сразу чувствую. Мне даже говорить с ними не надо, они только подходят, а мне уже неприятно, и я сразу ухожу. Я знакомлюсь только с теми, кто по-настоящему свободен и ходит по городу с пустой головой. Просто живет, и все.

– Понятно, – сказала я. – Так как насчет пойти и перекусить где-нибудь в городе?

– Слушай, можно тебя кое о чем попросить? У меня просто денег нет, а так бы я сам, конечно, справился…

– Это ты о чем? О еде?

– Да нет же. Я хочу увидеть папу, – сказал брат и поспешно добавил: – Только не надо меня утешать и не надо рассказывать мне никаких историй, ладно? Я просто хочу встретиться с ним и спросить у него одну вещь.

В принципе, наша мама, после того как развелась, не то чтобы запретила, но как-то дала нам понять, что ей не хочется, чтобы мы встречались с ее вторым мужем. Честно говоря, я даже не знала, в чем заключалась причина развода. В общем, было понятно, что мамане очень-то обрадуется, если узнает, что Ёшио встречался с отцом. Наверное, она решила для себя что-нибудь вроде: «Вот дорастет до того возраста, когда сам сможет к нему ездить, – пусть ездит, сколько хочет». И с сыном на эту тему она никогда не разговаривала. А Ёшио, скорее всего, не решался первым заводить об этом разговор.