Цветы подо льдом - Юинг Джин Росс - Страница 18

Тем временем лошади мчались куда глаза глядят. Надвигалась ночь, а преследователи скорее всего висели у них на хвосте, поэтому времени для страха не оставалось. Кэтриона придвинулась к подоконнику с заряженным пистолетом, а Доминик распахнул противоположную дверцу и вцепился в раскачивающуюся крышу. До Кэтрионы донесся его голос:

– Это не простые разбойники! Они хотят убить нас.

В следующую секунду он отыскал опору для ноги и, ловко извернувшись, скрылся наверху. В тот же момент всадник в маске поравнялся с каретой и вскинул мушкет. Кэтриона выстрелила без размышлений. Преследователь захрипел, наклонился вперед и вытянул руку, роняя поводья; его лошадь, запутавшись в кожаной петле, споткнулась и сбросила его на землю.

С другой стороны приближался еще один всадник, и в тот же миг длинная плеть, просвистев во мраке, обрушилась на седока. Разразившись бранью, он осадил лошадь; из его рассеченного лица брызнула кровь.

Бандитов оставалось по меньшей мере еще двое, а может, трое. Кэтриона перезарядила пистолет, подняла оружие и нажала на спусковой крючок, когда один из преследователей промчался мимо. Промах. Зато плеть тут же обвилась вокруг запястья на мгновение замешкавшегося всадника, и его мушкет полетел на дорогу. Кэтриона снова принялась заряжать оружие. Второпях она всыпала слишком много пороха, рискуя забить отверстие ствола. Пока она загоняла патрон и неумелыми руками прилаживала запал, четвертый всадник прицелился в Доминика. Два выстрела прогремели почти одновременно. Вместе со вспышкой и пороховым взрывом она услышала проклятия. На этот раз ее пуля попала в цель – мужчина вылетел из седла и упал на дорогу.

Экипаж сделал резкий крен и помчался дальше, раскачиваясь из стороны в сторону на узкой дороге; открывшаяся дверца с треском цеплялась за ветки, обдирая кору и листья. Лошади словно взбесились, клочья пены летели мимо окон.

Из-за тряски Кэтриона никак не могла перезарядить пистолет: она дважды просыпала порох себе на подол.

Хриплый окрик заставил ее поднять взгляд: всадник, обезоруженный Домиником, галопом мчался следом и уже нагонял экипаж. Поравнявшись, он уцепился за его крышу и вскочил на козлы, откуда тут же послышался голос Доминика, отчетливый, холодный, даже слегка насмешливый:

– А, так это вы? Какой дьявол занес вас в Шервуд?

Вместо ответа последовали глухие удары: судя по всему, на козлах развернулась нешуточная борьба. Сзади также раздался звук удара. Кэтриона обернулась как раз вовремя. Другой всадник прыгнул с лошади прямо в экипаж. Нож – испытанный друг – скользнул в ее руку. Не моргнув глазом Кэтриона всадила его в живот нападавшему.

В это время его напарник свалился с крыши. Выкрикивая непристойную брань, он скатился на обочину, в мягкий торф, и почти сразу через открытую дверь в карету вскочил Доминик.

– Ого, труп! – воскликнул он и посмотрел на Кэтриону: – С вами все в порядке?

Она кивнула. Голова у нее гудела, как после сильного удара.

– У вас кровь...

Через всю щеку Доминика тянулась красная полоса.

– Пустяки, легкая царапина.

Он наклонился, поднял мертвого бандита и вышвырнул его на дорогу. Экипаж резко дернулся.

– Лошади? – спросила Кэтриона, стараясь держаться спокойно.

– Увы! – вздохнул Доминик. – Сейчас понесут. – Он приложил носовой платок к лицу. – Править сейчас все равно невозможно – вожжи запутались, в упряжь набились ветки. Не беспокойтесь, лошади скоро выдохнутся...

– Если прежде карета не разобьется.

– Позвольте мне взять у вас оружие, – продолжал Доминик успокаивающим голосом. – Я оботру его.

Кэтриона забыла, что нож все еще у нее в руке. Когда она посмотрела на него, к горлу ее подступила тошнота и внутри возникла дрожь.

– Это всего лишь шок. – Доминик обнял ее за плечи одной рукой, а другой вынул липкое лезвие из ее пальцев. – Все верно. У вас не было выбора.

– Меня сейчас стошнит.

– Это скоро пройдет. Положите голову мне на колени. Она послушалась, потому что ее стало трясти. Доминик крепко держал ее, гладил ей волосы, убирая тонкие пряди со щек и шеи. Его пальцы были как целебный бальзам, облегчающий страдания.

– Нелегко убивать человека, – медленно произнес он. – Когда я сделал это первый раз в жизни, то потом тяжело заболел. Я не ожидал такого сильного душевного потрясения, однако убийство на войне неизбежно. Правда, от сознания необходимости испытываешь некоторое утешение, потому что знаешь – у тебя есть мужество и умение. В вашем случае как раз так и было.

Кэтриона повернула голову.

– Я бы не сделала это ради себя. Но есть Эндрю... Она попыталась встать, но в этот момент прямо под ней раздался громкий треск. Экипаж сильно накренился, и ее отбросило назад. Доминик поспешно притянул ее к груди, загораживая руками голову.

– Держитесь за меня! У нас сломалась ось. Послышался скрежет металла, затем лошади перешли на легкий галоп, потом затрусили рысцой и, наконец, пошли шагом. Карета накренилась еще сильнее и завалилась на бок. На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая только фырканьем животных. Кэтриона вместе с опрокинувшимся сиденьем повалилась на Доминика. Он осторожно вылез из экипажа и помог выбраться Кэтрионе. В изнеможении опустившись на траву, он усадил ее рядом.

– Мы живы, – не веря своему счастью, произнесла Кэтриона.

– И невредимы. – Доминик внимательно изучал ее лицо. – Не плачьте! – Он порывисто прижался губами к ее губам.

Она жадно поцеловала его в ответ. У нее слегка кружилась голова, точно после глотка виски.

Доминик отодвинулся, тяжело дыша, затем несколькими легкими поцелуями коснулся ее лба и щек, поднял голову и огляделся.

Лошади стояли вытянув морды и мелко дрожали. В одного из коренников попала пуля, из раны лилась кровь. После такого увечья конь был обречен на хромоту.

– Вы точно не ранены?

Кэтриона кивнула.

Доминик поднялся и отошел к лошадям, чтобы разрезать сбрую, как вдруг на дороге послышался шум.

– Что это? – вздрогнув, спросила Кэтриона, сразу распознав топот копыт.

– Наши преследователи. Вероятно, они пересели на запасных лошадей. Нам нужно удирать: если мы не растворимся в лесу, боюсь, нас снова настигнут. Вы можете бежать?

– А что толку – мы вряд ли сможем уйти от людей на лошадях.

Доминик взял ее руку, поднес к губам и поцеловал, затем, предварительно вытерев его о траву, отдал ей ее нож. Кэтриона взяла его не дрогнув.

– Будь они прокляты!

Лавируя между березками, она еле поспевала за Домиником. Сзади, в густом подлеске, трещали сучья под лошадиными копытами. Преследователи должны были показаться с минуты на минуту.

Внезапно Доминик остановился и притянул ее к своей груди:

– Нам нужно спрятаться. Немедленно. Скорее туда! Он показал на ясную черную гладь впереди. Небольшой водоем с густым камышом поблескивал, как таинственный глаз среди темнеющего леса.

– Озеро?

Кэтриона недоуменно перевела взгляд на своего спутника, однако Доминик уже скинул пиджак, рубашку и освобождался от ботинок. Тогда она сняла свою шелковую шаль и стащила одну из нижних юбок, порвав ее впопыхах. Расстегивать платье было уже некогда. Доминик швырнул все вещи под ствол упавшего огромного дуба с вывороченными корнями, и они побежали к воде. Нырнув в ее прохладные объятия, они растворились в темноте.

Пробираясь вброд между камышами, Кэтриона срезала ножом два стебля и дала один Доминику – несомненно, он должен был знать старый трюк, которому ее в детстве научил Калем. Она никогда не думала, что однажды ей придется снова дышать через такую же трубочку, но уже не понарошку.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Доминик взял тростинку в рот и, погрузившись в воду, оставил на поверхности только короткий кончик. Кэтриона сделала то же и задышала через трубку, зная, что теперь их никто не обнаружит: преследователи увидят лишь молчаливое темное озеро среди призрачных деревьев.

Вибрация от конского топота дошла до них, когда бандиты подъехали к озеру и поскакали вдоль берега. Холод пронизывал тело, юбки прилипли к ногам, но Кэтриона, не обращая на это внимания, крепко держась за руку Доминика, дышала ровно и тихо. Между тем сознание ее продолжало работать.