Планета для робинзонов - Забелло Юрий - Страница 5

К Каури и Ингрид подсел Тойво Маттикайнен:

— Вы знаете, Каури, я долго вспоминал, где я читал ваше имя?

— Теперь вспомнили? — не очень приветливо спросила Ингрид, ей показалось, что посторонние разговоры как-то не соответствуют торжественности момента.

— Теперь вспомнил, — ответил Тойво. — Помните, я на досуге занимаюсь историей космических полётов… Собираю разные старые документы, вырезки из газет, книги… Больше всего меня интересуют не те полёты, так сказать, официальные, что ли? А те, которые произошли без ведома правительства…

— А что? — удивилась Ингрид. — Были и такие?

— Да. Были. У меня есть любопытный документ об одном таком полёте. Правильнее сказать, побеге с Земли. Бежала большая группа людей, несогласных с политикой правительства. Наши противники. И в этом документе упоминается человек по имени Каури.

— Кое-что я знаю, — ответил Каури, — но я думал, что это просто семейная легенда…

— Нет, дорогие мои, это не семейная легенда. Это история одного преступления… Хотите, я расскажу?

— Конечно, хотим, — ответила Ингрид. От её неприязни не осталось и следа.

— Это случилось давно, — начал Тойво Маттикайнен, — лет двести назад. В самом начале двадцать первого века прошлой эры, века полного разоружения…

ДЕТИ РОТАНГА

1

Собор стоял на склоне горы выше посёлка. Его стометровая громада придавливала к земле все остальные строения, заставляла их казаться меньше, чем на самом деле. Издали металлические конструкции обрамлений почти не были видны. Казалось, что собор весь отлит из цельной глыбы стекла. Заходящее солнце играло на его многочисленных гранях, ещё более подчёркивая первое впечатление.

— Ах, какая красота! — воскликнула Селия.

— Я же говорил, что вам понравится, — ответил мистер Мэрчисон и обратился ко второй девушке, сидевшей вместе с ними в машине. — А вам, мисс Оттилия?

— Я просто в восторге! — ответила та.

Машина бежала вверх по улице, приближаясь к собору. Справа тянулись одноэтажные кирпичные дома, слева — соломенные хижины, И те, и другие буквально тонули в зелени.

— В домах живут семьи членов Ассоциации, — рассказывал мистер Мэрчисон, — в хижинах ученики. Сейчас они все в школе. Если ехать по этой улице до конца, мы окажемся на площади. С одной стороны — собор, а отсюда, от посёлка — школьные здания. А если посмотреть налево, вы увидите за рядами хижин точно такую же улицу, только кирпичные дома на ней стоят не справа, а слева. Так что хижины учеников как бы закрыты этими домами внутри прямоугольника.

Идущая впереди машина остановилась около одного из кирпичных домов. Темнокожий мальчуган в белой рубашке и брюках открывал решётку ворот.

— А почему вы не построили для учеников такие же кирпичные дома?

— Видите ли, мисс Селия, они ведь живут у нас не долго — три—четыре года, а потом возвращаются в родные деревни. Там они снова будут жить в таких же хижинах… Стоит ли их приучать к иным условиям жизни? Мы решили, что нет. Когда-нибудь позже, когда наша культура уверенно войдёт в их быт… Но это будет очень не скоро!

Тем временем машина остановилась. Мистер Мэрчисон предупредительно распахнул дверцу.

— Мисс Селия, бой вас проводит в вашу комнату. Минут через двадцать—тридцать… Я думаю, вы успеете привести себя в порядок после дороги?

Селия утвердительно кивнула головой. В ней снова ожили все её страхи, рассеявшиеся было во время пути до посёлка.

— Вот и чудесно, — продолжал мистер Мэрчисон, казалось бы не заметивший её волнения. — Через двадцать—тридцать минут выходите в холл. Я вас представлю миссис Мэрчисон и познакомлю с подопечными. И не волнуйтесь, пожалуйста, моя матушка — замечательная женщина, а племянники — само послушание. А я тем временем отвезу мисс Хиббард к Свибрандтам.

Комната оказалась маленькой и уютной. Правда, ванной не было, но была небольшая умывальная. Собственно, это было даже больше, чем она ожидала. Селия разложила по полкам шкафа свой нехитрый багаж, сняла дорожный костюм, умылась. Против ожидания причёска почти не растрепалась, и на её восстановление ушло совсем немного времени. Она одела своё лучшее вечернее платье, оставшееся от былых времён. Ниточка красных кораллов дополнила туалет.

Мистер Мэрчисон распахнул перед ней двери гостиной и подвёл к пожилой даме, сидевшей в кресле.

— Мисс Цецилия Эплтон — миссис Мэрчисон, — представил он их друг другу.

— Очень приятно. Вы действительно милочка, — ответила пожилая дама. — Садитесь, пожалуйста, возле меня. Как вам нравится наша мебель? Собственное произведение. Это все из ротанга.

— Очень нравится, мэм. Замечательная мебель. Лёгкая и удобная.

— Я рада, что вам нравится. Как вы перенесли дорогу? Не очень устали?

— Что вы, мэм. Дорога такая интересная, а ваш сын такой замечательный рассказчик! Он столько рассказал нам!

— О да! Это Кларенс умеет! Только не зовите меня «мэм». У нас на Юге так не говорят! У нас говорят «маам».

— Хорошо, маам, я буду стараться. Возможно, я буду иногда ошибаться, но, надеюсь, вы не будете ко мне слишком строги?

— Конечно же, нет, милочка! Вам трудно будет сразу привыкнуть… Вы ведь из тех Эплтонов? Пенсильвания?

— Да, маам.

На этом разговор как будто окончился. Селия собиралась сказать несколько обязательных слов благодарности и отойти, как вдруг миссис Мэрчисон снова обратилась к ней:

— Скажите, мисс Эплтон…

— Мама, — перебил её Кларенс, — мисс Цецилия предпочитает, чтобы её звали просто Селия.

— Если вам так приятнее, то я буду только рада. Не люблю, знаете, милочка, в домашней обстановке всех этих официальностей…

После непродолжительного разговора о погоде и других малозначительных предметах Селия была представлена мистеру Мэрчисону-старшему, высокому представительному мужчине, старшему сыну и невестке, и, наконец, ей представили её будущих подопечных — Роберта и Эрнестину — племянников мистера Кларенса.

— Вот ваши подопечные, милочка. Дети, мисс Селия будет с вами заниматься, — девочка сделала реверанс, мальчик слегка поклонился. — Я думаю, вы будете достаточно строги с, ними?

— Вряд ли это потребуется, маам. Ваши внуки производят впечатление хорошо воспитанных детей!

— Боюсь, что это вам только кажется… Они все-таки выросли в глуши, далеко от Штатов…

— Мы будем с вами дружить, правда?

Девочка согласно кивнула головой, на её лице промелькнула улыбка. Мальчик ничего не сказал, но его взгляд, казалось, говорил: «А это мы ещё посмотрим!».

— Ну вот, милочка… Вы не обижайтесь, что я вас так называю?

Мисс Селия изобразила на своём лице максимум удовольствия.

— Заниматься вы будете с ними здесь, в этой гостиной. Мы, знаете, милочка, живём по-просту, по-сельски… Здесь и рояль стоит, здесь и стол. Вы пока не утруждайте их особенно… Ни историей, ни географией… Музыка, литература… Станут старше — тогда другое дело. А сейчас уже пора к столу. Кларенс, предложи мисс Селии руку…

Поздно вечером, укладываясь спать, Селия пробормотала:

— Нет, дядя, ты, конечно, не прав. Такая милая семья, со старыми традициями. Такие милые дети…

Несмотря на усталость после дороги и трудного дня, сдать ей не хотелось. Она снова вспомнила дядю. Вот ой, погрузневший, седоватый мужчина, сидит в кресле в её комнатушке и говорит своим низким, чуть хрипловатым голосом:

— Селия, мне не нравится эта фирма — Ассоциация Свободных Людей. Понимаешь, не те люди её организовали. Что-то здесь не так… Мне бы не хотелось, чтобы ты с ними связывалась. И, вообще, девушкам не место на Новой Гвинее.