Цилиндр ван Троффа - Зайдель Януш А. - Страница 8

– Ненормальные?

– Что-то в этом роде, скорее… что после путешествия вы еще не обрели эмоционального равновесия.

– Ты тоже так думаешь?

Она посмотрела мне в глаза и сжала мою руку.

– Ты мне нравишься, – сказала она. – Других я не знаю, но то, что про вас рассказывают, имеет ясно определенную цель. Им надо просто сохранить порядок. Любой ценой.

– А здесь нет подслушивания? – спросил я разглядывая комнату.

– Это мой брат Ади, – она показала на лежащего под стеной мужчину.

– Я имел в виду скрытые микрофоны.

– Нет, этого нет. Когда строили Поселок, таких устройств не предусматривали. Они и так знают, о чем говорят. По коридорам и в столовых полно шпиков. Это известно всем. Одна половина людей доносит на другую. Это себя оправдывает. Это заслуги в области «внутреннего порядка», за это можно получить что-то особенное, без списка нормального распределения.

– Мне пора, – сказал я поднимаясь. Она не выпускала мою руку.

– Когда будешь… там… Я знаю, что будешь! Все вы здесь не останетесь… Так когда будешь там, попробуй найти хоть след Карро… Может, он там, вдруг жив? Он был такой умный, рассудительный. Может справился, выжил. Встретишь его, скажи… Скажи, что я жду…

– Как тебя зовут? – спросил я осторожно вынимая ладонь из ее неосознанно сжимающихся пальцев.

– Эдна.

– Будь здорова. Я там буду. Обещаю.

Она напомнила мне кое о чем… О том, чего я не забывал ни на минуту, что лишь слегка отдалилось, заслоненное событиями последних дней. Теперь это стало печь, как свежая рана, с которой сорвали повязку.

– Тебе будет трудно выйти отсюда, – сказала Эдна, провожая меня к двери. Но ты справишься. Для нас путь отсюда только один – крематорий. Я посмотрел на нее. Она произнесла это абсолютно спокойно, без пафоса, скорее с иронией.

– Знаешь… – задумался я, – а это совсем неплохая идея…

Возвращаясь по пустым коридорам, я обдумывал мысль родившуюся в разговоре с Эдной. Я был настолько поглощен этим, что не обратил внимания на прохожего, выросшего передо мной.

– Тс-с! Это я, помнишь? – прошептал он, когда я проходил рядом с ним, распластавшимся по стене. Я вздрогнул от неожиданности.

– Я передал тебе записку возле решетки…

Я присмотрелся. Да, это лицо с белыми бровями и ресницами мне знакомо. Конспиратор…

– Иди сюда, – тихо сказал он, потянув меня в сторону бокового коридора. – Нам нужен твой совет.

Он вел меня по каким-то закоулкам, по плохо освещенным проходам. Мы остановились перед дверью, в которую он постучал. Мы вошли в унылую берлогу, заваленную старой мебелью и частями от приборов. В одном из углов сидели трое лунатов, четвертый вышел из-за кучи ящиков только теперь, после того как проводник закрыл входную дверь. Они с интересом рассматривали меня, освобождая место рядом с собой, на обломках стульев и кресел.

– Мы члены Комитета по Возвращению, – сказал один. – Сегодня вновь депортировали одного из наших руководителей. Мы решили начать радикальные действия, в противном случае всех нас уничтожат. Нам необходим руководитель.

– Рассчитываете на меня? – поинтересовался я.

– На тебя и твоих товарищей. Больше ждать нельзя. Если мы не вернемся на Землю в ближайшие несколько лет, это не произойдет никогда…

– Почему?

– Мы провели некоторые исследования. Все указывает на то, что наши организмы быстро теряют способности, необходимые для жизни в земных условиях. Пребывание в поле уменьшенного тяготения, кроме всего прочего, приводит к потере кальция. Наши кости слабеют, их достаточно для удержания тела здесь, но они слишком мягкие для более сильной гравитации. То же самое с мышцами, энергетикой, кровообращением. Следующее поколение годится для возвращения еще меньше…

– А вы? Вы уверены, что справитесь на Земле?

– Без вашей помощи, наверное нет… Но многие из нас тайно тренируются, чтобы поддержать работоспособность организма.

– А остальные?

Некоторое время все молчали, наконец, кто-то неуверенно отозвался.

– Обо всех мы не думаем… Хотим отобрать группу…

– Чего вы ждете от нас?

– Нам не дают обслуживать грузовики и ракеты, которыми можно добраться до Земли. Мы рассчитываем на ваши шлюпки. Кроме того, ваше участие в захвате шлюза, очень упростило бы бегство из Поселка.

– Как вы собираетесь сделать это? Силой?

– У нас нет оружия. Если бы удалось захватить распределители воздуха, можно заставить Совет выпустить нас, под угрозой повреждения системы регенерации. В шлюзе есть несколько скафандров, используемых поверхностной службой…

– Вы думаете Совет согласится? – остановил я их. – Исполнение угрозы для них будет также губительно, как и для вас.

– Другого выхода нет. А Совет знает о нашей решимости. Они знают – депортацией нас не испугать. То, что время от времени кого-то отправляют на Землю – не просто наказание обвиняемого, это должно напугать тех, кто остается. Собственно, это не кара, а остатки старой процедуры, потерявшей первоначальный смысл. В самом начале периодически посылались разведывательные группы, чтобы узнать положение на Земле. Эти люди возвращались сюда и докладывали о развитии демографической ситуации. Но разведчики из первого и второго поколений были приспособлены к жизни на Земле, им удавалось попасть обратно… Позже, все больше патрулей не возвращалось. Трудно сказать, в какой мере повлияли неприспособленность и неподготовленность, а в какой – враждебная земная среда. Дошло до того, что подобная разведка стала экспедицией без шансов на возвращение. Поэтому на разведку стали посылать в наказание, вопреки воле и желанию… Разведчики стали пробными зондами, голубями с Ноева ковчега. Одновременно Совет интерпретировал результаты разведки, то есть участившиеся случаи гибели патрулей, как доказательство того, что ситуация на Земле исключает возвращение. С другой стороны, зная то, что мы обнаружили только недавно, Совет, точнее возглавляющие его функционеры, из боязни, что кто-то не поддержит это мнение, слегка изменил порядок. Шлюпки перепрограммировали так, что после посадки на Землю они оставляли пассажира и пустыми возвращались на орбиту. Таким образом возвращение стало невозможным по определению, хотя значение этого интерпретировалось как и раньше.

Говоривший на секунду остановился. Другой, сидящий рядом с ним, поднялся и молча вышел из помещения. Никто не обратил на это внимания.

– Теперь, пришелец, тебе понятно почему Совет и его подручные хотят сохранить мнение о невозможности возвращения? Здесь они властвуют над нами, а там ничего бы не значили. Мало того. Там, если окажется, что они ошиблись экспериментируя над нашим обществом, их могут наказать. Они предпочитают оставаться здесь, где им не угрожает ответственность. Они располагают системой, которая позволяет удерживать всех жителей Поселка в состоянии умственного бессилия и страха. Мы хотим выйти из этого тупика…

– Сбежав отсюда? – улыбнулся я.

– Когда мы окажемся на Земле, мы докажем свою правоту. Если, конечно, сможем там жить.

– Мне кажется, что тогда вы не захотите заниматься оставшимися на Луне, – сказал я поднимаясь.

В то же мгновение дверь со стуком открылась. В нее ворвались четверо вооруженных охранников, сзади, в коридоре, стоял конспиратор, вышедший во время разговора. Оставшиеся четверо, говорившие со мной, стояли теперь как парализованные, глядя на направленные в их сторону стволы.

– Эти? – Один из охранников бросил вопрос в сторону коридора.

Доносчик проскользнул в комнату.

– Да, эти. Только он…

– Вижу, что космонавт, – пробормотал охранник.

– Ты, Фарро?… – выдавил альбинос, приведший меня. – Давно?…

– Недавно, – ответил предатель. – Я знал, что вы ничего не сделаете.

Перестал в это верить. Рано или поздно, нас бы всех… А у меня семья, понимаете, жена, дети…

– Не объясняй. – Охранник оттолкнул его локтем. – Выходите по одному!

Двое охранников стали в коридоре, двое остались внутри. Я первым направился к двери, после чего, не останавливаясь, пошел по коридору. Они не пробовали меня вернуть, видимо предпочитали не ссориться с нашей группой. Я только слышал, как подгоняли арестованных конспираторов.