Метод доктора Квина - Зайдель Януш А. - Страница 6

В заведение доктора Квина направлен вскоре после возвращения. Находится там около полугода. Улучшения памяти пока не замечено.»

Дочитав до конца, я еще раз подумал о каждом из этой тройки.

«Может ли кто-то из них быть… агентом чужой цивилизации? Как все, так и ни один из них. Поскольку „вербовка“ на такую роль должна была произойти в отдалении от планеты, все были подозрительны в одинаковой степени.»

Как среди пациентов найти того, или тех, кому посылаются сигналы из космоса, направленные на этот одинокий остров?

Не знает ли отправитель сигналов, что его посылки обнаружены и перехвачены? Это односторонняя передача инструкций или регулярный обмен информацией? Сигналы, излучаемые в противоположном направлении до сих пор не обнаружены… Мои размышления прервал санитар, который пригласил меня поесть. Еду принесли в мою комнату. Рядом с подносом я нашел листок из блокнота, на котором виднелось несколько поспешно написанных слов:

«Для Вас пришла радиограмма из Руководства. Вам присвоена третья группа межзвездного пилотажа. Кроме того, переданы поздравления от Кэй.

#Квин.»

Я дважды прочитал эту короткую записку. Кэй – это были сигналы из космоса, «третья группа» означала время их появления. Я проверил по своей шифровальной таблице – да, это означало время от пяти до половины шестого… Значит, уже после моего прибытия в заведение, в то время, когда я разговаривал… сейчас, с кем я разговаривал в это время?

Память у меня хорошая, а в данном случае я запоминал все особо. В библиотеку я вошел ровно в четыре пятьдесят четыре. С этой минуты передо мной были все четверо. Энор покинул комнату через десять минут. Минуты через две после него вышел Квандр (как же, черт побери, его зовут?). Конти вывел Оле минут в двадцать шестого…

«Вот дьявол, – подумал я, – ни одного из них я не видел полные пол часа».

Я вызвал санитара, который пришел примерно через минуту, и попросил его сходить в кабинет доктора и узнать подробности о моем повышении. Прежде чем я закончил есть, он вернулся с ответом.

«Руководство объясняет, что Вы получили повышение согласно параграфу восемнадцатому, пункту четвертому, со всеми вытекающими последствиями.

#Квин.»

Я посмотрел в таблицу. Восемнадцать – это минуты от десятой до пятнадцатой. Четыре – первая минута… Значит точно: от семнадцати десяти до семнадцати одиннадцати. В это время приняты сигналы… В это время я разговаривал с Оле… Следовательно, он не мог быть получателем. А все остальные?

В дверь постучали. Я едва успел спрятать свои записи, как показалась черная шевелюра Конти.

– Пойдем! – сказал он сощурившись.

Ни о чем не спрашивая, я пошел за ним. Он повел меня по коридору, толкнул одну из дверей и пропустил меня вперед.

Посреди комнаты сидел Энор в своей коляске. Когда мы вошли, он испуганно вздрогнул и попытался спрятать что-то под плед, которым был укрыт. Из под ткани выглядывал кусок провода.

– Не бойся, старик. Это свои! – успокоил его Эл, запирая двери.

Я посмотрел на выглядывающую из-под одеяла ладонь Энора. Он держал примитивно собранный радиоприемник.

– Энор занимался электроникой, – объяснил Эл, – и благодаря этому, почти из ничего слепил этот приемник. Мы слушаем новости со всего мира. Здесь можно принять Новую Зеландию и часть Антарктиды. Правда, это строго запрещено… Единственный приемопередатчик находится у шефа, и тот все время заперт.

– Старик допустил одну ошибку, – засмеялся Энор. – Как-то он попросил меня исправить свой приемник. И не такое чинили! Я немного поменял схему и у меня осталось несколько элементов…

– В каких диапазонах работает твой приемник? – спросил я как можно безразличнее.

– А какие вам надо? – гордо усмехнулся он.

– Да так… никакие, просто спросил…

– Я могу принимать сигналы до пятисот мегагерц.

– Но ведь ультракороткие волны с ближайших станций не доходят до острова, – заметил я.

Энор хитро улыбнулся.

– Вы думаете, что я слушаю радио просто так, для своего удовольствия? Милый мой, я знаю что делаю и зачем… Обычно они передают на самых коротких волнах! Ну, те, с Денеба, про которых я рассказывал. Приходится следить, слушать…

– Ладно, ладно! – прервал его Эл, по-заговорщически толкнув меня локтем. – Давай Новую Зеландию, сейчас будут новости!

Приемник зашумел и вдруг заговорил необычно четким голосом диктора.

«Значит так сюда попадают новости!» – подумал я, а вслух спросил:

– Этим источником информации пользуются все пациенты?

– Все, кроме этого идиота Лобнера…

– Кто это?

– Тот, что выдает себя за Ансата Четвертого Квандра. И есть еще один, которому мы не доверяем, – объяснил Энор. – Он тут всего четыре дня. Ты его не видел, он всегда сидит у себя в комнате и смотрит в потолок или окно…

– Как его зовут?

– Точно не знаю. Вроде бы Берт. Кажется, он с одной из старых экспедиций. Но свихнулся только недавно.

– Его зовут Берт Затль, или что-то в этом роде, – буркнул Эл.

Я вздрогнул. Это имя было мне известно!

– Он случайно не из экспедиции Бранта, из две тысячи сто восьмого?

– Кажется… – задумался Эл. – По-моему так доктор и сказал, когда я спросил, что это за парень.

Да… Это мог быть тот Берт, которого я знал. Он отправился за год до меня, но в противоположном направлении. Лететь ему было поближе, поэтому вернуться он мог намного раньше. Надо его увидеть!

– В какой комнате живет этот Затль? – спросил я, терпеливо прослушав новости, которые, в тот момент, меня совсем не интересовали.

– В четырнадцатой, рядом с тобой, – объяснил Эл. – Не советую к нему ходить. Жутко нудный мужик. Кажется, он никого не замечает. Тяжелая меланхолия.

– Давно он вернулся? – продолжал я выспрашивать. – Я еще не читал последние номера бюллетеня… Не знаю, какие экспедиции вернулись и в каком составе… Кажется, я знаком с этим Бертом по Центру Обучения. Мы вместе заканчивали…

– Экспедиция Бранта вернулась три года назад. Они потеряли много людей, – сказал Энор пряча свой приемник под обшарпанную обивку кресла.

– Так я пойду? – сказал я неуверенно.

– Подожди, куда ты так спешишь? – остановил меня Эл. – Одному же скучно!

Однако разговор не клеился и вскоре я попрощался. Эл вышел со мной. Я думал, что он опять начнет открывать мне тайны, которыми потчевал меня в библиотеке. Но он только провел меня к себе.

Когда мы проходили мимо четырнадцатой комнаты, оттуда выскочил один из санитаров. Он тихо выругался и направился к лестнице.

– Что там у него? – бросился за ним Эл.

– Черт бы его побрал! – буркнул санитар. – Он уже два дня не ест. Пусть шеф с ним сам разбирается.

В моей комнате горел свет. На столе стоял недавно принесенный ужин. Эл попрощался со мной у порога и пошел к себе, вниз.

«Странный он, – подумал я. – Ведет себя абсолютно нормально и выглядит симпатично. Однако…»

Я не мог этого сформулировать… но мне казалось, что этот человек присматривает за мной или следит. Быть может из-за постоянного напряжения и сознания важности своей тайной миссии я стал слишком мнительным? Меня ни на минуту не покидало ощущение, что за мной кто-то смотрит…

После ужина я лег в постель и сразу заснул. Разбудил меня какой-то звук. Я не шевелился, постарался дышать ровно, и прислушаться к ночной тишине. Ничего. Наверное показалось со сна…

Вдруг, где-то рядом с постелью что-то зашуршало по полу. «Крыса, – подумал я. – Или что-то забралось через открытое окно. Ящерица! Нет… Слишком громко топает. Надо посмотреть.»

Быстрым движением руки я хлопнул по выключателю над кроватью. Одновременно со щелчком контакта, что-то шмыгнуло по полу. Загорелась лампа. Ослепшим взглядом я просмотрел все углы. Ничего. Если это была крыса, то спряталась в какой-то дыре. Я посмотрел на остатки ужина, которые так никто и не забрал. Оставшийся кусочек хлеба был не тронут…

«Наверное, крыса», – успокоил я себя и погасил свет. В темноте я посмотрел на светящийся циферблат настенных часов, было около одиннадцати. Значит я спал всего час. Мысль о присутствии в комнате крысы мешала заснуть. Я дотянулся до стола, нащупал вилку и положил ее на пол, так чтобы можно было дотянуться. В коридоре послышались шаги. Скрипнула дверь соседней комнаты. Я услышал голос санитара: