Живая вода - Зайдель Януш А. - Страница 2

– Понятно! – Мартин обиделся, чувствуя себя обвиненным в полной безграмотности. – Сухой продукт не портится даже при комнатной температуре, кроме того, в космических путешествиях важна экономия на массе груза, поскольку каждый лишний грамм, в данном случае воды, – дополнительный расход энергии при разгоне корабля.

Том кивнул.

– В день человеку необходимо чуть больше двух с половиной литров воды, используемой в пище и напитках, – продолжал он лекторским тоном. – Но вода как бы проходит через организм и выделяется в том же количестве. Обладая некоторым ограниченным запасом воды на судне можно неоднократно использовать ее в замкнутом цикле, естественно с промежуточной очисткой.

– Хорошо… Но мы же говорили не о том. Что общего это имеет с нашими… пассажирами?

Том промолчал. Мартин смотрел на него и вскоре понял, что говорят-то они как раз о том…

– Разве… они… тоже?.. – испуганно произнес он.

– Вот именно! Подумай только, сколько лишней воды надо перевезти с Земли на Дарию, при транспортировке шести тысяч гибернированых пассажиров. Они бы весили около четырехсот мегаграмм, не считая массы гибернационного оборудования. А без воды они весят чуть больше ста пятидесяти мегаграмм, и перевозят их в легких контейнерах, по двадцать штук в каждом. Благодаря этому мы смогли взять шесть тысяч человек, вместо двух с половиной. В организме человека больше шестидесяти процентов воды. А вода на Дарии такая же, как на Земле. Кажется, даже чище… Метод дает колоссальную пользу…

– Черт вас побери, – буркнул Мартин почувствовав как по спине побежали мурашки. – Как вы это делаете?

Том уселся в кресле и начал объяснять с таким удовольствием, будто был одним из авторов нового метода.

– По биологическому эффекту, большой разницы между гибернацией и обезвоживанием нет. Обезвоживание следующий после замораживания организма этап, то есть когда остановлены все жизненные функции. Из затвердевших после замораживания тканей вода удаляется путем сублимации. Остается сухая губчатая структура, полностью восстанавливающая первоначальную форму. Подготовленный таким образом организм можно сохранять в сухом пространстве даже при комнатной температуре. Обратное насыщение водой возвращает организм в нормальное состояние…

– Все равно, я не дал бы проделать это с собой! – Мартин вздрогнул. – Предпочитаю традиционную гибернацию…

– Традиционную! – засмеялся Том. – Быстро же в наше время устанавливаются «традиции»…

– От одной мысли о лиофилизации мне хочется пить. Сделай кофе.

– У нас только… лиофилизованный.

– Тьфу, не хочу… Налей чистой воды.

– Вода берется из замкнутого цикла, – злорадно напомнил Том. – Старайся не думать, сколько раз она через тебя проходила…

– Я привык.

– Привыкнешь и к новой технологии транспортировки людей через космос. – Том наполнил стакан из крана над умывальником.

Мартин жадно большими глотками выпил воду.

– Тех-но-ло-гия… – процедил он вытирая усы рукой. – Возможно, я всего лишь глупый, темный и необразованный пилот, но, черт возьми, я не хочу, чтобы со мной обращались как с куском говядины. Тебе не кажется, что технология припирает нас к стенке?

– Не думай, что это одно и тоже – лиофилизация пищи и мумификация живого человека. Я объяснил тебе очень упрощенно.

– Выходит то одинаково…

– Не совсем. Чтобы процесс был полностью обратимым, надо выполнить некоторые технические условия. Ты должен это знать. Гибернация – не просто замораживание организма. Вода обладает некоторыми неприятными физическими особенностями, которые долгое время были препятствием для практического применения гибернации. При замораживании у воды появляется так называемое аномальное расширение. При температуре ниже четырех градусов Цельсия, она расширяется, вместо того, чтобы сжиматься, как всякая порядочная жидкость. Из-за этого замерзшая вода разрывает закрытые сосуды. В случае живых организмов, появление острых кристалликов льда становится опасным для целостности клеток…

– Но эти трудности преодолели, гибернация стала фактом…

– Благодаря раствору HF, он вводится в организм перед гибернацией, устраняет аномалию и приводит к тому, что вода почти не меняет объема. Но это только половина процесса. Сублимировать появившийся лед тоже не просто. Если не вдаваться в подробности…

– И все это надежно, испытано и проверено? – Мартин все еще не доверял чертовым штучкам биотехников.

– Мы бы не стали рисковать жизнями шести тысяч людей. Скоро сам увидишь. Я буду их реанимировать, когда мы сядем на Дарии. Понадобится только чистая вода и простое витализирующее устройство, которое есть у нас на борту.

– Скоро дойдет до того, что из-за слишком большого объема такой лиофилизованной мумии, нас станут перевозить в порошке! – пробормотал Мартин. – Да, у меня еще один вопрос. А в пустых пространствах после удаления воды остается пустота или воздух.

– Если там будет пустота, организм разрушится при нормальном давлении. А воздух бы затруднил пропитку водой. Пустые места насыщаются специальной газовой смесью, так называемой смесью «Q». Среди ее особенностей хорошая растворимость в воде как, например, у аммиака. Смесь создает необходимое давление при обезвоживании, а при насыщении тканей водой, постепенно выводится из организма…

– Спасибо, старик, подробности можешь опустить, от них мне становится плохо… Пойдем, поможешь проверить топливную систему…

Грохот взрыва вырвал Мартина из блаженного оцепенения перед пультом управления полетом. Загорелось сразу несколько красных лампочек. Раздался прерывистый звонок. Прежде чем Мартин успел окинуть взглядом таблицу, компьютер проанализировал ситуацию. «Тревога первой степени» – прочитал Мартин.

В кабину ввалился Том.

– Что это было? Столкновение? – бросил он от дверей.

– Нет. Локальная авария в средней части модуля B, в районе шестой секции… – Мартин показал на таблицу.

– Смотри, аварийные перегородки отрезали шестую секцию… Давление ноль… Вакуумные клапаны открыты… Там что-то горело – отработала противопожарная система…