Пульт мертвеца - Зан Тимоти - Страница 73

— Запись твоего допроса с применением супернаркотиков упоминает, что ты обнаружил пятна термического происхождения, которые располагаются вверх по этому утесу, — сказал он, показав рукой на скалу. — Ты мне их не покажешь?

— Конечно. Пойдёмте вот сюда, пожалуйста…

Я провел их с Куцко к основанию скалы, где были замечены пятна, и продемонстрировал то из них, которое было ниже.

— Вначале мы думали, что на этих местах они раньше росли, — объяснил я. — Им явно потребовалось несколько стадий, чтобы разместить свои семена по всей скале до самой вершины.

— Часовой, — отметил лорд Келси-Рамос. — Да, я помню, ты упоминал о нем во время допроса. А тебе до сих пор не приходило в голову задать себе вопрос, для чего тем, кто в состоянии отделяться от своих физических тел и странствовать где угодно, мог понадобиться часовой?

Я нахмурился. Честно говоря, не приходило.

— Может быть, для того, чтобы вовремя заметить приближение непогоды, например, — неуверенно предположил я.

— Непохоже, — покачал головой лорд Келси-Рамос. — Большинство из живых существ склонны функционировать с наименьшими затратами энергии, и я не могу поверить в то, что они станут взваливать на свои плечи заботы о том, над чем они не имеют контроля.

— Разве нам известно, что они не имеют такого контроля? — возразил я. — Я готов поверить, что они при помощи своих органических лазеров могут обрести возможность каким-то образом изменять направление движения грозовых фронтов.

Лорд Келси-Рамос пристально смотрел на меня и внезапно его чувства изменились.

— Что случилось? — спросил я, и сердце мое тут же выдало ответную реакцию.

— Да нет, наверное, ничего… Или как раз «чего», — медленно ответил он. — Хм-м… Скоординированное использование органических лазеров… интересно. — Он с минуту подумал, потом покачал головой, чувствовалось, что он взял себе эту мою гипотезу на заметку, чтобы заняться ею позже. — Ладно, на данном этапе нам следовало бы вернуться к изначальной теме разговора: часовые-гремучники. Если верить тому, что было изложено в отчетах Айзенштадта, как именно гремучники обнаруживали пиратские корабли и базы контрабандистов, это основывалось на их способности к обнаружению изолированных групп людей. Правильно?

Я кивнул.

— Я помню, как они упомянули, что в определенном состоянии могут обнаружить неодушевлённые объекты, такие, например, как корабли.

— Правильно. Слово в слово ты повторяешь его отчёт.

— Доктор Айзенштадт мыслит весьма логично, — выразил я свое мнение, не понимая, куда клонит лорд Келси-Рамос. — Если они могут видеть всё вокруг, освободившись от своих телесных оболочек, то для самих тел совершенно нет необходимости развивать собственные дублирующие чувства.

— Согласен, — не стал возражать лорд Келси-Рамос. — Айзенштадт рассуждал о некой «жизненной силе», которую они потребляют — если хочешь, наши души, — добавил он, в надежде опередить меня, используя более близкую мне, по его мнению, терминологию. — Мне пришло в голову — не слишком ли мы оптимистичны, оценивая некоторые высказывания гремучников. Как ты говорил, они сами, дескать, сообщили, что не в состоянии наблюдать неодушевлённые объекты, но ведь это было нашим предположением, что только неодушевлённые объекты они не в состоянии различать.

И, в конце концов, до меня дошло.

— Вы полагаете, что здесь есть животные, хищники, которых они тоже не могут обнаружить?

— В общем, да, эта гипотеза не лишена оснований, — ответил лорд Келси-Рамос. — И даже, если принять во внимание их органические лазеры, хищник вполне может подкрасться к ним на сколь угодно близкое расстояние.

Я сосредоточился на его чувствах.

— Ведь это не просто предположение? — осторожно поинтересовался я. — Ведь вы уже предприняли кое-какие эксперименты и наблюдения?

Лорд Келси-Рамос снова стал смотреть вверх на скалу.

— Есть тут одно небольшое животное, похожее на тех, что представлены семейством куньих, так вот это животное питает слабость к мякоти гремучников, — сказал он. — Часто они нападают целыми стаями, особей в тридцать. Интересно, можно ли оттуда сверху заметить такую стаю?

— Зрение у гремучников довольно сильное, — сообщил я, невольно поеживаясь. Теперь задним числом мне становилось ясно, что баланс, имевшийся в природе Сполла, предполагал наличие хищников, с которыми должны были справляться гремучники для осуществления принципа естественного отбора, но сам факт очередного утаивания важной информации вызвал у меня скрежет зубов.

— Следовательно, часовой на каждой скале может заметить приближающуюся стаю… а остальные, выходит, должны готовиться к битве?

— Куцко? — лорд Келси-Рамос жестом пригласил телохранителя подойти поближе. — Это уже по твоей части. Что ты думаешь по этому поводу?

Куцко медленно и пристально обозрел всю территорию. Присмотревшись к нему, я отметил, что этот вопрос прозвучал для него впервые, и идея эта была для него в новинку, как и для меня, — лорд Келси-Рамос втихомолку вынашивал свою концепцию. Это говорило о том, что он не шутку обеспокоен сложившейся ситуацией…

— Ну что же, недурно, — в конце концов, высказался Куцко. — Лишь четыре подступа, не слишком широких, и, таким образом, есть возможность отбить любую атаку с любого направления.

— Так уж и любую? — недоверчиво переспросил лорд Келси-Рамос.

— Да, сэр, — подтвердил Куцко. — Вот, смотрите, вблизи каждого из проходов расположена группа от пяти до семи гремучников, они находятся чуть повыше остальных. Видите? В обычных военных размещениях они играют роль боевого охранения, на которое возложена обязанность не допустить отдельных, этих… скажем, куниц или маленькие их группы, сумевших по каким-то причинам незаметно от глаз охранника на скале прошмыгнуть сюда. — Он жестом указал на относительно большое скопление гремучников. — В этом случае, для больших их групп есть хорошая возможность нанесения сконцентрированного удара, о необходимости нанести такой удар они будут предупреждены часовым сверху. Вы только посмотрите, те, что пониже, стараются оказаться ближе к краю, а те, что повыше, наоборот, тяготеют к центру, видите? Это очень напоминает нам группу солдат, занявших круговую оборону — кто-то на коленях, кто-то стоя.

Я облизал пересохшие губы.

— Многие из тех, что покороче — трутни, — объяснил я ему. — Просто тела и всё, и никакие это не часовые.

Куцко кивнул.

— Тем лучше. Их очень удобно использовать в качестве приманки, чтобы дать возможность куницам подобраться поближе.

— Другими словами, — вмешался лорд Келси-Рамос, чуть помрачнев, — гремучники в военном деле понимают толк.

Куцко пожал плечами.

— Необязательно. Сама эволюция заботится о том, чтобы некоторые такие навыки присутствовали в том или ином виде.

— Не следует забывать о том, что это — разумные существа, — продолжал лорд Келси-Рамос. — И этот их город — отнюдь не классический пример того, как они обычно живут.

Что же в таком случае? — недоумённо спросил я. — Если они не будут иметь что-то подобное в качестве укрытия, то каким же образом может быть обеспечена их защита от врагов?

— Они не собираются в большие группы ещё и потому, чтобы не привлекать внимание хищников, — указал лорд Келси-Рамос. — Вероятно та густая растительность, всегда окружающая их, если они произрастают небольшими группами и служит для отпугивания этих самых хищников.

— Я так не думаю, — не согласился Куцко. — В особенности, если не забывать о том, что вся эта растительность вполне может негативно повлиять на излучение их лазеров, вызвав ненужное отражение.

— Хм-м, — лорд Келси-Рамос на секунду задумался. И снова я почувствовал, как его стала одолевать какая-то новая и довольно неприятная мысль. — Что ты делаешь завтра утром, Джилид? — внезапно спросил он.

— Насколько мне известно, ничего особенного не планировалось, — осторожно ответил я. — Не думаю, чтобы доктор Айзенштадт занимался завтра контактами.