Вальпургиева ночь - Завозова Анастасия Михайловна - Страница 92

Сюнневе орала знатно — может, даже круче матери, когда она за обедом у отца отнимает том Цицерона или какого-нибудь Лисия…

Но спектакль закончился быстро. Нас подхватило, завертело… И вот мы с братцем уже где-то сидим… лежим…

Закопченный каменный потолок, причем весьма низкий и неровный… Откуда-то тянет костром и, самое главное, едой. Янчик сразу подхватился, блаженно пополз на запах. Еле успел цапнуть его за штаны:

— Тихо ты, обжорище! Где мы вообще находимся?

— У котелка с едой! — исходя слюной, провыл братец.

На самом деле попали мы в какую-то весьма подозрительную малину. Мы с братом лежали в темном углу пещеры или какого-то грота, в нескольких шагах от нас вокруг разведенного костра грелись человек пять мужиков. Из таких, знаете, которые у нас вокруг мусорных баков собираются. Волосы немытые, руки корявые, штаны разноцветные, куртки прямо на голое тело…

Куда же нас занесло?! Где все? Ей-ей, клянусь всеми трактатами Цицерона, сейчас бы и сестричку с радостью в объятия заключил и не повредил бы ей ничего!

Один из бомжеватых чудиков повернулся к нам и хрюкнул обрадованно:

— Проснулись, ребята? Это хорошо, скоро на дело…

— Мы, к делу не приучены…— квакнул братец.

— Точно…

— Вот если только поедим…

— Разогреем силушку богатырскую…

— Пода-айте, Христа ради…

— Только не в морду, ради Христа…

Братва у костра так и покатилась со смеху. Смеялись они долго, ударяя себя по коленкам, широко открывая рты и демонстрируя остатки зубов (один целый набор на всех). Наконец выдохлись, повалились на спины.

— Ох,говорил Косой Джек, хохмачи эти новенькие…

— Садитесь, пожрите. — Братва зашевелилась, освобождая нам место перед котелком. — Скоро уж пойдем, скоро карета проедет…

Мы с Даном, конечно, не растерялись, кинулись наворачивать. С трудом, правда, врубались, где мы и что вообще происходит. Зато когда врубились…

Мы затесались в настоящую разбойничью шайку, причем нас там почему-то держали за своих и упорно называли Йеном и Дэном, братками Косолапыми. Если бы! Не пришлось бы каждый месяц повестки из военкомата в унитазе топить!

Пока мы с Данчиком стучали ложками, тыкали друг друга локтями, выуживая из котла куски мяса, разбойники обсуждали предстоящее дело. В котором нам, кстати, тоже предстояло участвовать…

Оказывается, где-то через полчаса мимо логова должна была проехать карета какого-то богача, которого требовалось основательно пощипать на предмет наличия толстый мошны, большого кошеля и вообще — БАБЛАи брюликов! Нам была оказана честь богача оглоушить, чтоб не дергал ножками и не препятствовал первоначальному поверхностному осмотру.

— Убивать никто никого не собирается, — втолковывал нам главный урка, лысый здоровяк по прозвищу Бриллиантовый Пью. — Так, погладите мужика чуть-чуть по темечку… Мы ж не звери какие, как люди шерифа. Глаза ему потом завяжем да отведем подальше, пусть сам дорогу ищет.

— Точно-точно, — вкрадчиво просипел первый помощник Пью, хилый и тощий Джо Малявка. — Нетрусьте, ребята, деньги делим честно, половину бедным, как обычно. Вдове Аткинс, ребятам ее…

И захихикал. Мы с Данчиком переглянулись. Что тут было делать? Если никому плохо не будет…

Дан, правда, попытался отказаться, но Бриллиантовый сунул ему под нос кулачище размером с папенькин русско-латинский словарь. Мы стухли, надежд на спасение не было. Илиграбим этого богача, или — «убиты при попытке задать стрекача»…

Уже стоя в кромешной тьме под деревом и прислушиваясь к стуку колес вдали, я перебирал в уме возможности безболезненного отвала. Но… Пью дышал в затылок, Янчика караулил Мерзкий Пэт, так что безболезненно отвалить получится только на тот свет. Руки мои, сжимавшие дубину, дрожали весьма ощутимо. Пью просипел:

— Не промахнись только, козленыш… Рога в уши засуну!

Рогами я еще обзавестись не успел, и на том спасибо. Ирка девчонка умная, верная, кроме тех моментов, когда она меня с Янчиком путает…

Карета приближалась. Что-то она чересчур маленькая и изящная для богача. Ой-ой, по-моему, это лицо в окне никак не может быть мужским…

— Там женщина! — пискнул я, одновременно втягивая голову в плечи в ожидании пинка.

Пинок последовал вместе с увесистым:

— Поговори мне!

— Янчик! — зашептал я. — Что сказала бы мама?!

— Она бы ничего не сказала! — отозвался Янчик. — Она просто вломила бы нам так, что мы неделю ели бы стоя!

Я был того же мнения. Пропадать за копейку не хотелось, поэтому я решился. Подмигнув Янчику, я развернулся и вкатил дубиной Пью по лысой макушке. Хорошо вкатил, со всей силы… Янчик таким же макаром уделал. Пэта. Малявка Джо вытащил сразу два ножа из-за пояса, поддерживавшего драные штаны на его худых спичках, но на него мы и внимания не обратили. Затоптали в пылу битвы с третьим здоровяком — Быком Энди. Бык сопротивлялся — схватил Янчика за уши и попытался приклеить моего братца к дереву. Но тот так заверещал Быку в ухо, что тот выпустил Янчиковы уши и начал ковыряться в своих, тряся при этом башкой.

— Оглушил, урод! — провыл Бык. Я с воплем юного индейца (помню, в летнем лагере недели две тренировался, чтобы выдать трель необходимой высоты) вкатил Быку промеж рогов… пардон, то есть в лоб.

Янчик ткнул в живот пятому, стоявшему на шухере чуть поодаль и прибежавшему с опозданием. Тот сразу понял, что преимущество на нашей стороне, и предпочел спокойно лечь и позагорать под дубом.

Янчик вскинул дубину на плечо и гордо раскланялся. Карета пронеслась мимо на страшной скорости, обдав братца грязью по самые брови. Ух, быстро мы управились, и минуты не прошло…

— Потом себе устроишь хоть триумф, хоть овацию! — прошипел я, дергая братца за рукав. — Валим отсюда, пока братки не очнулись…

И мы свалили, да туда, куда совсем не ожидали попасть…