Вальпургиева ночь - Завозова Анастасия Михайловна - Страница 98

«Однажды Верка Бесноватая летела на шабаш, о тот раз на Лысую гору решила наведаться. Прилетает, спаси Иисусе, ни шиша интересу! Бабы какие-то пьяные по кучкам собрались да мужиков своих костерят на чем свет стоит. Оно ведь давно известно, что на шабашах этих ведьмы природные редко появляются. Ну Верка села себе скромно в уголке, глазищами своими косыми зыркает, как бы ей какую штуку провернуть! Тута подкатывает к ней одна молодуха да как зачнет перед ей бахвалиться. Мол, ведьма она сильная, да все знает, все умеет… А Верка-то глядит, что силы в ей ни на грош, а пустословства более. Возьми наша Бесноватенькая да и скажи ей: коли ты так сильна, смогешь ли по обе стороны от себя стать? Это, мол, любая ведьма сумеет. Врала, конечно, убогая, такое только самым сильным удается, да только уж больно она похвальбушку уделать хотела. Та не смогла да Верку на смех начала подымать. Тут Верка возьми и натрое встань! Да как пошла хохотать, все бабы, зараз протрезвели, а та, что хвалилась, глаза закатила да бух оземь…»

Неизвестно почему я вспомнила эту историю бабушки Виолетты, она вдруг просто всплыла в памяти. «Нашла время для сказок!» — укорила я себя, и вдруг…

По обе стороны от кресла встали еще две меня. Хорошие, примерные девочки с рыжими косичками, в коротких вязаных платьицах…

Главный Инквизитор взвыл и резко толкнул меня на иглы. Если бы могла, захохотала бы, как Верка! Но у меня вышло только интеллигентное покашливание. В тот же момент Михайлина, из платьица которой торчали ржавые иглы, совсем неприлично подмигнула Инквизитору, показала язык и… испарилась. Та, что стояла слева, последовала ее примеру.

Я стояла справа от кресла. У меня этот трюк никогда не получался как надо…

— Бесовка!!! — икнул Инквизитор, растерянно обозревая пустой стульчик.

В следующий момент он познакомился с ним ближе, со всего маху врезавшись лбом в его сиденье…

Леонид отбросил второй стул, к которому раньше был привязан Жупик, и посмотрел на меня.

— Он чего, маньяк? Что вообще происходит? Ты кто? — Мужчина моей мечты стал некстати весьма разговорчивым.

Мне бы, конечно, принять позу повыгодней, придать голосу хрипотцу а-ля тетя Роза в молодости и томно поведать молодому человеку о всех моих горестях и невзгодах, но… Как я уже говорила, имидж романтической героини писался явно не под меня.

Зал суда исчез, просто растворился. Мы стояли почти в полной темноте посреди какого-то болота или чего-то в этом духе. Под ногами чавкало и хлюпало, я и опомниться не успела, как от мощного прыжка радостного Жупика меня забрызгало грязью по колени. Отскочив в сторону, я поскользнулась на мокрой траве и с неприличным воплем кульком рухнула в воду.

Леонид кинулся ко мне и совсем неромантично, за ногу, вытянул меня из противно пахнущей тиной воды, всю в зеленой ряске и с парой головастиков на ушах. Мокрая, зеленая и всхлипывающая, я плюхнулась на кочку. Леонид затоптался рядом, добавляя грязи моему и так испорченному платью.

— Чего, воды наглоталась? — спросил он озабоченно. — Хочешь, за ноги потрясу?

Я стряхнула головастиков и попыталась с достоинством встать. Шумно поскользнувшись еще раз, я всерьез решила ползти до сухого места на карачках.

Леонид опять начал интересоваться происходящим. Мог бы и повременить, по моему мнению! Перед ним девушка ползает, вся такая мокрая и несчастная, а он все с вопросами лезет!

— Ты кто? Мы где? Если у тебя стресс — дыши глубже!

Я яростно запыхтела, прямо как Полина, когда она Васю из Интернета вытаскивает. Хотела было уже заорать и подробно объяснить любознательному члену кружка юных следопытов, где мы все и куда попадем, но осеклась.

На соседней кочке, лицом в трухлявом пне, лежал Инквизитор, по-прежнему обморочный и безвредный.

— К нему! — скомандовала я вместо ответа и поползла вперед, уже не доверяя ногам.

— У тебя все в порядке? — Леонид осторожно потыкал пальцем мне в спину. — Хочешь, я научу тебя тайской методике расслабления…

Добравшись до пня, я ухватилась за валявшуюся рядом суковатую палку (интересно, уж не это ли второй морочный стульчик) и осторожно выпрямилась. Инквизитор по-прежнему был в глубокой несознанке.

— Его надо связать! У тебя нет веревки?

Леонид отрицательно мотнул головой, глядя на меня с возрастающим испугом в глазах.

— Подтяжек? Суперрезинки в трусах? Шнурков? Ремня?

— Ремень есть, — осторожно ответил Лени, — но… у меня джинсы плохо держатся, там застежка сломана.

— Если не дашь ремень, я тебе еще чего-нибудь сломаю!!! — взревела я, удивляясь сама себе. Я же не буйная…

Леня покорно вытащил ремень и даже согласился перемотать Инквизитора под моим строгим руководством.

Пока мы занимались этим увлекательным делом («За шею, думаю, не стоит… Может, за локти и к коленкам? Недотянется? А может, попробуем все-таки?»), из темноты вдруг послышался до боли знакомый вопль:

— Миша, домо-ой!

— Мамуля! — заорала я, кинувшись на зов.

Как только подвалили Мишкины родственнички, веселье пошло полным ходом. Я уже рассказывала, как тетка Роза нейтрализовала хмырей-упырей. После этого вся компания накинулась на бедного Улу. Уж не знаю, где были их Помощники, но мой рыжий метался по периметру один.

— Не знаю! — орал он, поддергивая сползающие штаны и уворачиваясь от Мишкиной родительницы. — Ну я же не виноват, что все так пошло! Мы время держали, сколько могли…

Неизвестно, за что бы еще ухватила Иоанна Витольдовна Улу, но тут из-за деревьев послышалось хлюпанье воды, болотная трава зачавкала под чьими-то ногами, и к нам на танцпол вырулила Мишаня, вся мокрая, как лягушка. За ней плелся… Ленька, таща на себе криво перемотанного ремнем лысоватого дядьку, в нирване по самую прану.

— Михрюсик! — взвыла Иоанна Витольдовна, — кидаясь к горячо любимой дочери и перехватывая ее тщедушное тельце обеими руками. Обнимая счастливо спасшуюся кровиночку, Иоанна Витольдовна, однако, фишку просекла сразу и громким шепотом осведомилась: — А что это за молодой человек?

— Мамуля! — взвизгнула Мишка, в одну минуту краснея в пионерский галстучек. — Какая ты… мы тут… Главного Инквизитора поймали… а ты?!