Завтра Была Война - Зеликов Иван Николаевич - Страница 23

— Триста двадцать километров в час… Хорошо народ из «Дженерал Электроникс» над системой навигации поработал, можно было бы и ещё быстрее двигаться, но так энергия неэкономно расходуется, аккумуляторные батареи почти сели, а останавливаться где-нибудь раньше Лос-Анджелеса как-то не хочется.

— Система навигации говорите, так ведь она была экспериментальной, и её использование запретили. Во всех городах такие системы демонтировали. — с сомнением покачал головой Раджан.

— Значит, демонтировали, — легко согласился собеседник, управляя машиной одними лишь пальцами и не глядя на трассу впереди, — а сейчас от аварии нас удерживает лишь моя интуиция…

— Давайте не будем про аварии!.. — попросил Раджан. — Так значит, всё-таки система продолжает существовать?.. Странно… А ведь по телевидению, да и во всех газетах трубили, что чудовищное нарушение прав человека на частную жизнь в виде подсматривающих камер вдоль дорог наконец-то ликвидировано…

— А вы верите средствам массовой информации? Насколько я помню, в истории не было ещё прецедентов, чтобы безоговорочная вера тому, что сказали по телевизору, доводила до добра. — Он снова улыбнулся и наконец-то развернулся к дороге. — Кстати, «камер» на дорогах практически не было, всё основное слежение осуществлялось со спутников, а они до сих пор переполняют все мыслимые околоземные орбиты и никто не просит их оттуда снимать. А что касается системы… Её просто перестали поддерживать, рекламировать, от неё отказались, однако, она продолжает работать в автоматическом режиме, никого не трогая. Думаю, это высшее руководство «Дженерал Электроникс» специально так поступило, оставило эту фишку в личных целях, особо этого не афишируя. А так как никого, от системы не отключали — лень им, что ли, было — то грех не попользоваться плодами чужого труда. А что никто больше не пользуется, так это проблема тех, кто в погоне за модой забросил свои автомобили, и купил красивые безделушки, прельстившись тем, что в них нет ни одной электронной схемы за исключением детекторного радиоприёмника. Никогда не придерживался моды, особенно, если она шла в разрез со здравым смыслом.

— А вы разве были подключены к системе? — покачал головой Раджан. — Она же тестировалась исключительно внутри корпорации. Не очень-то похоже, чтобы вы работали на «Дженерал Электроникс».

— Что, вид не интеллигентный?.. Действительно не работал, просто машина от одного такого по дешёвке досталась.

— Да нет, скорее наоборот… — Раджан повнимательнее оглядел водителя. Широкий и высокий лоб занимал чуть больше половины лица и мог бы свидетельствовать о высоком уровне интеллекта. Мог бы, если бы ум и объём мозга были пропорциональны, к сожалению, из этого правила встречались в основном исключения. Дальше, длинные чёрные волосы, на первый взгляд не очень чистые, собранные в небрежный хвост. Впрочем, это тоже не о многом говорило, давно прошли те времена, когда фирмы заставляли сотрудников носить аккуратную причёску. За исключением, естественно, тех, от чьего внешнего вида зависело благополучие фирмы. Да и попытки назвать человека с причёской-хвостом программистом, как в древности, или студентом, как почти во все времена, к концу двадцать первого века были бы слегка легкомысленны и наверняка неверны. Впрочем, если убрать с лица незнакомца усы, бородку, немного разгладить морщины на лбу и переносице — признаки достаточно больших переживаний —, то, как раз, студент бы и получился, лет эдак двадцати трёх — двадцати пяти. Странно, что он не убирает морщины, сейчас это делают за смешные деньги, даже самый простенький домашний автодоктор вполне мог бы справиться. Да и не только морщины, вон как выделяется седая прядь на виске, не очень-то уж это прилично для молодого человека ходить с седыми волосами, разве только для того, чтобы казаться старше… Или седина появилась совсем недавно… Тут Раджану подсознательно захотелось оглядеть себя, чтобы проверить, появилась ли седина у него, причин было вполне достаточно, хотя… Хотя разум и знания физиологии утверждали, что в здоровом организме не так-то просто всё изменить на почве спонтанных переживаний, пусть даже и очень сильных. Чтобы не думать о себе, Раджан опять занялся изучением внешности попутчика. Тот, видимо, тоже не очень-то жаждал продолжения разговора и молча вёл машину, не обращая внимания на Раджана.

Впрочем, поверхностный обзор не дал особых результатов: человек, как человек, разве что, в одежде немного небрежен, но когда это небрежность была смертным грехом или доказательством чего-то особого. А между тем, Раджана терзал вопрос, кто же этот незнакомец, по какой причине он оказался именно в том месте и именно в то время, в которое они встретились. Ведь по внешнему виду и по манере общения он никак не мог определить даже его профессию. В общем-то, интеллектуальные данные позволяли тому заниматься любым делом, благо в наше время требования работодателей по этому признаку сильно снизились. Физические данные… Конечно, этот человек не производил впечатления горы мышц, даже наоборот… Хотя, что-то постоянно подсказывало Раджану, что поверхностное наблюдение, заявляющее, что попутчик, несмотря на высокий рост слабоват физически, обманчиво. Что именно ему это подсказывало, он никак не мог вспомнить, да и не хотел. А больше всего мучили странные намёки этого человека про события последней ночи. Наконец, Раджан не выдержал, ещё раз скользнул взглядом по ногам незнакомца, одетым в джинсы и обутые в немного стёртые туфли, словно ища поддержку в этих нехитрых элементах его наряда поддержку, и задал вопрос прямо:

— Знаете, кажется, я вас уже где-то видел.

— Больше чем уверен в этом…

— Сегодня ночью, — на всякий случай Раджан напрягся, так как можно было ожидать любой реакции незнакомца, вплоть до самой враждебной, в случае, если его подозрения хотя бы отчасти верны. Но тут у Раджана было преимущество, ему не нужно было следить за дорогой, а если в случае драки они разобьются, тем лучше, быстрее он встретит Фелис, а если не встретит, то тем более это ничего не меняет.

— Вот это вряд ли, — лицо водителя ни капельки не изменилось, хотя тот и не повернулся, так что Раджану не удалось проследить за выражением его лица. Тогда Раджан пошёл в атаку дальше.

— Естественно, ведь в комнате было темно, — водитель опять никак визуально не отреагировал на это более чем прямое заявление, а спокойно ответил:

— Вполне логично, но если вам приятнее думать, что я сегодня ночью был в той же тёмной комнате, что и вы, пожалуйста. Я не собираюсь что-то доказывать, к тому же, у меня нет никаких других доказательств, кроме слов. А слова, насколько я знаю, перестали что-либо свидетельствовать с того момента, как человеку была дана речь. — Раджану показалось, что на этих словах губы собеседника слегка дёрнулись, изображая усмешку. — Но с другой стороны, если принять что меня там всё-таки не было, может быть, расскажите, как всё происходило?

— Не расскажу! — хмуро отрезал Раджан. — Вообще, это не совсем честно, как я понимаю, вы обо мне почти всё знаете, а я о вас нет. Думаю, сначала нужно уравнять наши знания, хотя бы познакомиться, что ли, а потом уже спрашивать.

— Логично, хотя, я позволю себе не согласиться, что вы знаете обо мне намного меньше, чем я о вас. И что бы вы хотели узнать?

— Во-первых, кто вы такой, и по какой счастливой случайности я оказался в вашей машине? — в слово «счастливой» Раджан вложил весь сарказм, на который был

способен, но собеседник не обратил на это особого внимания и спокойно заговорил, не отрывая взгляда от летящего под колёса шоссе.

— Ну, если уж на то пошло, в машине вы оказались, повинуясь порыву собственного тела, во всяком случае, мне так показалось.

— Ну тогда, как машина оказалась около телефонной будки, в которой я сидел в столь непрезентабельной позе?

— Не стану отпираться, туда её привёл я, причём гнал столь быстро, что чуть не израсходовал последние запасы энергии в аккумуляторах.

— Не уходите от ответа! Кто вы и что вам от меня нужно?